Контент удален!

— Что это значит…

Не успела Ын О ничего сказать, как Сон Ын Чжэ отвернулась. На лице Сон Ын Чжэ, что смотрела на начальника Чжин Тхэ Яна, было написано, что её предали.

— Тхэ Ян, ты меня разочаровал.

— Что? Тётушка, да что я…

— Как ты мог так поступить с нашим Ю Соком. А я-то тебя как любила.

— Да нет же, я ведь…

— Тётушка тоже человек, так что, чтобы снова взглянуть на тебя, мне понадобится время всё в себе уложить. Ты уж пока меня пойми.

Отчитав его на всю катушку, Сон Ын Чжэ круто развернулась. Начальник Чжин Тхэ Ян, на которого ни с того ни с сего обрушился шквал огня, ошалело протянул: «Э-э, э…» — а потом с видом человека, который вот-вот сойдёт с ума, спросил у Ын О:

— Нуним, я что-то не так сделал?

Уныло — да так, что впору сквозь землю провалиться, — начальник Чжин Тхэ Ян прибавил:

— Недавно хённим Ю Сок тоже смотрел на меня ледяным взглядом, и мне было горько… а тут и тётушка так, и я уже сомневаюсь: не прожил ли я жизнь неправильно.

Перед лицом, на котором была написана смертельная обида, Ын О не знала, что сказать, и выбрала молчание.

* * *

— Будь помягче с начальником Чжином.

От слов Ын О уголки глаз Ю Сока поползли вверх.

С чего вдруг разговор о ветреном троюродном братце?

Неприятно уже то, что в редкие минуты наедине речь зашла о другом мужчине, а поскольку этим мужчиной оказался как назло Чжин Тхэ Ян, настроение у Ю Сока испортилось ещё сильнее.

— С какой стати?

— У начальника Чжина в последнее время очень тяжёлый вид. И госпожа председатель совета, видно, что-то не так поняла и строга с ним…

— Матушка? Странно. Они ведь похожи и должны быть друг другу под стать.

— Так или иначе, не смотри на него ледяным взглядом, будь с ним поласковее. Он же твой младший родственник.

Особых причин не делать этого не было.

Когда он думал, что Ю Ын О влюблена в Чжин Тхэ Яна, у него от одного вида этой рожи будто скручивало кишки, но теперь всё иначе. Ведь Ю Ын О любила его.

Пока Чжин Тхэ Ян не путался у Ю Ын О под ногами, он был всего лишь без толку простодушным троюродным братом. Ю Сок и с куда менее подходящими людьми улыбался, жал руки и вёл беседы, так что не было причин не быть добрым к Чжин Тхэ Яну. Но вот когда из уст Ю Ын О прозвучало «позаботься о нём», внутри всё перекосилось.

Кто он такой, чтобы она о нём так пеклась?

— Вы, я гляжу, дружны. Настолько, что даже такие разговоры ведёте.

От беспочвенной ревности Ю Сока Ын О опешила.

— Я же говорила: оппа с начальником Чжином дружны.

— Я тоже с твоим оппой нормально общаюсь.

Да что этот мужчина такое несёт?

Ын О, поражённая, покосилась на Ю Сока, а потом решила: раз уж на то пошло, надо расставить всё по местам:

— С начальником Чжином мы такие знакомые, что переговорим, если случайно столкнёмся. Мы ни разу нарочно не назначали встреч, а если бы даже и назначили — ничего особенного в этом нет. Знакомый младший, что дружит с моим оппой. Вот и всё.

— То есть для Ю Ын О Чжин Тхэ Ян не мужчина?

— Что за глупости. Мужчина, конечно. Просто у меня есть возлюбленный, и потому я не рассматриваю его как пару.

Бровь Ю Сока, что дёрнулась на «мужчина, конечно», от следующих слов смирно опустилась. Но тут же снова круто взлетела.

— Значит, если бы возлюбленного не было, Чжин Тхэ Ян мог бы стать парой?

До чего же может дойти придирчивость этого мужчины? От ревности, не знающей меры, у Ын О пропало и желание оправдываться. При таком подходе он успокоится, только если все мужчины на свете исчезнут, — а под это подстроиться нельзя.

— Не будь у меня возлюбленного, парой мог бы стать кто угодно.

— Значит, надо постараться, чтобы удержать за собой место возлюбленного.

— Каким же образом?

— Вот таким.

Сложив обе ладони «чашечкой цветка» и подперев ими лицо, Ю Сок принялся вовсю изображать милоту. Внешность у него была резкая, от милоты далёкая, так что не шло совершенно, но благодаря красоте, которой прощается всё, смотрелось это неплохо. Ын О фыркнула от смеха и покачала головой:

— Совсем не идёт.

— Да ну. По-моему, вполне сносно.

— Правда же не идёт.

— А вот и нет? Ю Сок такой ласковый, что, если Ю Ын О велит, и «ня-ня» скажет.

Когда Ю Сок припомнил, как она когда-то велела ему прибавлять «ня» в конце фразы, Ын О рассмеялась и замахала руками:

— Я и тогда сказала, что это странно. Что не идёт.

— Тогда почему смеёшься? Как ни посмотри, тебе нравится, потому что мило.

— Смеюсь оттого, что смешно.

— Так ведь главное — рассмешить, разве нет?

Убрав «чашечку», Ю Сок стал перебирать четвёртый палец Ын О с кольцом. В том, как он украдкой поглаживал границу кольца и кожи, сквозило удовлетворение. Он не говорил ни слова, а чувствовалось, что Ю Сок донельзя доволен.

Носить его открыто при других было нельзя, но ей хотелось показаться в нём хотя бы наедине, и потому Ын О принесла его в кармане прямо в коробочке и надела перед дверью. Возни было чуть больше, но, глядя на реакцию Ю Сока, она поняла, что поступила правильно.

Ещё несколько раз погладив горячими пальцами кожу под кольцом, Ю Сок спросил:

— Вид нравится?

— Да. Очень красивое.

— И не мешает?

— Я его не ношу, когда работаю, так что всё в порядке.

Услышав ответ Ын О, Ю Сок сдвинул брови. Если вдуматься, кольцо для предложения делали с упором на нарядность, и для повседневной жизни его вид был несколько неудобен.

А этого Ю Сок вовсе не хотел.

— Может, закажем ещё одно, попроще? На каждый день.

Чтобы всякий видел: у неё есть возлюбленный.

Это ведь своего рода метка на своей территории, а если её не носить, а только держать взаперти, то и смысла нет.

— Нет, не надо. Если мы будем носить парные кольца, все сразу догадаются.

Ын О отказала сразу. Ведь если она и Ю Сок будут носить кольца схожего вида, их отношения раскроются, и это лишь вопрос времени.

От столь категоричного ответа Ю Сок сделал недовольное лицо, но нехотя согласился. Впрочем, в том, как он трогал её пальцы, всё ещё сквозило сожаление.

Раз уж зашла речь о кольцах, Ын О спросила о том, что её занимало:

— А где твоё кольцо, Ю Сок?

Сама она даже нарочно принесла своё и надела на палец, а Ю Сок кольца не носил, и в глубине души ей было обидно.

— А, я присмотрелся — там оказался небольшой изъян. Вот и отдал по гарантии.

— Изъян?

— Да. Один из бриллиантов в отделке показался чуть менее прозрачным, чем остальные. Через несколько дней заменят и вернут.

Выкладывая заранее приготовленное оправдание, Ю Сок следил за лицом Ын О. К счастью, женщина перед ним, кажется, поверила.

— Попрошу, чтобы сделали как можно скорее. Чтобы через три дня, нет, послезавтра снова носить его на пальце.

— Так стараться вовсе не обязательно. Я просто спросила из любопытства.

— Да ну. По-моему, ты огорчена, что его нет.

Ю Сок с усмешкой её поддразнивал. Оттого что ему нравилось, что эта женщина замечает, есть кольцо у него на пальце или нет. Оттого что ему хотелось, чтобы она держала его строже и ревновала.

Отчего же время, проведённое вместе без единой размолвки, течёт так быстро?

Они всего лишь поговорили, а часы уже безжалостно показывали час ночи, и Ю Сок сглотнул сожаление. Будь его воля, он удержал бы её ещё. Но он держал её и вчера, и позавчера, и, побоявшись, что от трёх дней подряд ей станет худо, сегодня не стал удерживать Ын О, что собралась уходить.

Охваченный чувством пустоты, он неподвижно сидел за столом, когда зазвонил телефон.

«Есть вопрос, о котором надо доложить. Могу ли я сейчас ненадолго вас увидеть?»

Это был управляющий Пэк Сын Ха. Похоже, он подгадал к тому времени, когда кончается приступ. Спать всё равно не хотелось, и Ю Сок отправил ответ:

«Приходите».

Немного погодя раздался стук, и явился управляющий Пэк Сын Ха. Впустив его, Ю Сок, надавливая пальцами на веки, спросил:

— В чём дело?

— Простите, но у меня разговор о деле жертвы. Великая шаманка получила веление небес и заново выбрала день; она сказала, что, если упустить этот благоприятный день, ждать, возможно, придётся ещё три года.

— И когда же этот благоприятный день?

— Через полмесяца.

Через полмесяца. От срока, оказавшегося ближе, чем он ожидал, у Ю Сока ёкнуло сердце.

Упустишь — и, может, придётся ждать больше трёх лет. Выбор был слишком уж крайний.

Пятнадцать дней — чересчур скоро, а срок больше трёх лет — чересчур долго. Настолько, что не было никакой гарантии, что Ю Сок, у которого болезнь развивалась быстрее, чем у деда, до тех пор доживёт.

— Как вы решите? Отложите на три года или проведёте обряд через пятнадцать дней?

Глаза управляющего Пэк Сын Ха за стёклами очков остро блеснули.

Ю Сок медленно провёл ладонью по лицу сверху вниз.

Ожил страх, что он ощутил прошлой ночью. Как, глядя на спящую рядом Ю Ын О, он тревожился, сможет ли вернуться к тому, что было до неё, и что с ним станет, если он её потеряет.

Раз конец всё равно предрешён, не правильнее ли отрезать поскорее, пока чувство не пустило корней глубже? Пока не пришла отдача сильнее нынешней.

Охваченный этим порывом, Ю Сок открыл рот:

— Назначайте через полмесяца.