Контент удален!

К этому времени Широн и его спутники брели по пустыне уже полдня. С каждым вдохом песок проникал в ноздри, а удушающий жар обжигал лицо.

Как же давно он не бывал здесь! Широн улыбнулся, припомнив что-то из прошлого.

До Джорана оставалось ещё около четырёх дней пути. Но вдруг, подняв голову, он увидел у западного горизонта красные дворцы. Они казались поразительно близкими. Однако это был обман — всего лишь иллюзия, вызванная зноем, в то время как настоящая цель их путешествия по-прежнему лежала далеко.

Вытирая обильный пот со лба, Тибо проворчал:

— Основатель, вы же помните? Однажды в джунглях я попросил вас рассказать о пустыне и спросил: действительно ли в ней жизнь так тяжела, как говорят?

Широн вспомнил тот разговор. Он обсуждал это с Хейо и Тибо, пробираясь сквозь заросли джунглей. Краем глаза Тибо заметил его кивок и, надувшись, произнёс:

— Вы помните, что ответили тогда? Что жизнь в ней не так уж и трудна. Что, за исключением одиночества, здесь довольно неплохо. И что это тогда?

Кажется, Тибо хотел чем-то поделиться, но в итоге просто выплеснул недовольство.

Широн непроизвольно хмыкнул. Кукран тоже расплылся в широкой улыбке. И эта реакция рассердила Тибо ещё больше.

— Значит, вам смешно? Да как тут вообще можно жить?! Солнечные лучи колют глаза, словно стрелы, даже от лёгкого прикосновения к песку можно обжечься, вокруг, куда ни кинь взгляд, одни миражи… Эх!

Барон Дрейфус, полулежавший на спине верблюда, с трудом кивнул в знак поддержки. Его пересохшие губы потрескались, и у него не было сил даже открыть рот. По сравнению с ним Тибо выглядел относительно неплохо — у него хотя бы оставались силы ворчать. Дрейфус же действительно страдал и глубоко сожалел, что напросился в этот поход.

Кукран, нарочито небрежно скрестив руки на груди, пошутил:

— Дядя Тибо, вас это так беспокоит? В племенах пустыни даже маленькие дети спокойно бегают по этим пескам. Я в детстве обожал кататься, съезжая с песчаных гор!

Он говорил шутливым тоном, но это было правдой. Как же здорово было скатиться с холма прямо перед зыбучим песком! Как захватывающе — закопать в песок скорпиона и строить над ним песчаный замок!

Вот какие весёлые игры были у него и его друзей! И хотя эти забавы были опасными, в зыбучих песках и от укусов скорпионов нашли свою гибель менее десятка его приятелей. Это не шло ни в какое сравнение с опасностью, которую могли представлять сами люди: после очередной войны между племенами в живых не осталось никого из друзей его детства. Выжили только он, дед Карим и его дяди.

Несмотря на то что они без особых проблем уживались рядом с зыбучими песками и ядовитыми тварями, они не смогли разобраться с плохими людьми.

Вспоминая погибших друзей, Кукран растянулся на спине верблюда и заложил руки за голову. Что-то тихо насвистывая, он смежил веки. Тёплые лучи мягко касались его глаз, и сон принял его в свои объятия.

Тибо, собиравшийся сказать что-то ещё, лишь вздохнул, невероятно завидуя. Каждый раз, переводя взгляд на мирно посапывающего Кукрана, он поражался: как тот во сне удерживает равновесие на покачивающейся спине верблюда? Разве люди вообще способны на такое?

А верблюды тем временем размеренно шагали на запад. Красные дворцы-миражи медленно, но верно приближались.

Время летело быстро. Мучительно быстро для тех, кто не мог расслабиться в преддверии войны.

Прошло четыре дня с тех пор, как Аль Тия получила известие о приближающемся первом корпусе Армана. Всё это время войско Тевеуса продвигалось с невероятной скоростью. Никто не ожидал, что армия в десятки тысяч человек может идти так быстро.

Поэтому все были ошарашены, когда узнали, что враг уже миновал оазис.

Это уже практически под самым носом! Они будут в Джоране не позднее чем через три дня!

Аль Тия в спешке мобилизовала всех до единого: ассасинов, воителей из племён, свою отборную гвардию и даже некромантов.

Стены Джорана были из глины и значительно уступали крепостям других городов, поэтому отсиживаться за ними было бессмысленно. Кроме того, стремительность марша Тевеуса вызывала тревогу. Ощущение, что защитники проиграют, если не начнут действовать немедленно, подтолкнуло её нанести первый удар.

— Собрать войска! Поднять знамя!

По её приказу флаг Джорана взмыл в небо. Знамя, которое придумал Аль Джаис и унаследовала она. То самое, которое, как говорят, раскрашено кровью многих людей.

В одно мгновение под ним собрались двадцать девять тысяч бойцов: двадцать четыре тысячи солдат Аль Тии и пять тысяч человек из племён пустыни. Среди них были двести пятьдесят истинных воителей, способных сражаться против сотников и тысячников. Пришли и ассасины, слившиеся с сопровождением госпожи.

Также собралось около сорока некромантов. От каждой фракции были выбраны маги с выдающимся боевым потенциалом и направлены в Горный дворец.

— Воители Джорана! Сыны пустыни! Неужели вы допустите, чтобы арманские ублюдки разорили земли, доставшиеся вам от предков? — вопросила Аль Тия.

Подобная тучам армия единым гулом выразила отрицание.

— Склоните ли вы головы перед арманскими ублюдками, встанете ли на колени, моля о пощаде?

Ответом по-прежнему было «нет». Бойцы проревели это слово ещё громче.

— Тогда выход у нас только один. Отсечём им головы и оставим гнить в песках. Это будет нашей местью за вторжение!

— Ура-ааа!

Исторгая громкий рёв, люди обнажали изогнутые мечи, поднимали щиты и копья. Топая ногами и крича «Слава Аль Тие!», они распаляли свой боевой дух.

Она тоже ответила: высоко подняв сверкающий меч, ткнула им в западное небо, откуда двигался Тевеус.

Хлоп-хлоп-хлоп! — Над её головой яростно развевалось знамя. Ликование толпы достигло пика.

Аль Тия лично отправилась на поле боя. Конечно, она не собиралась сражаться с сорокатысячной армией лоб в лоб — её целью было нанести удар, воспользовавшись преимуществами местности.

Поэтому она не стала брать все силы, создав передовой отряд из пяти тысяч человек: ассасинов, воителей и представителей племён, знавших пустыню. Вместе с ними шли сорок некромантов.

Широн достиг Джорана только через четыре часа после её ухода. А уже на следующий день передовой отряд Аль Тии схлестнулся с войском Тевеуса.

Вечер, когда закатное солнце окрашивает пустыню в красные тона…

Сражение началось с внезапной атаки. Солдаты Джорана устроили засаду в узком проходе: к северу от него лежали зыбучие пески, а к югу уходил вниз длинный песчаный косогор.

Воители пустынных племён обладали способностью долгое время выживать в песках. Чем они в полной мере и воспользовались.

Они зарылись в песок с головой, держа во рту тонкие трубочки для дыхания. Здесь был обрыв, а не равнина, поэтому излишки песка ссыпались по склону, полностью скрывая их укрытия.

Даже самые зоркие разведчики Клуба Филин не могли заметить прячущихся — от их укрытий не осталось ни следа. А самое главное — у разведчиков Армана не было никаких причин осматривать косогор. Кто в здравом уме полезет по крутому склону, если можно идти по ровной местности?

Прошло несколько часов ожидания, когда авангард Армана — около двух тысяч человек, вдвое больше прежнего в память о прошлой засаде — оказался прямо перед ними. Два тысячника располагались в голове и хвосте построения.

Ожидавший их информатор из Клуба Филин выкрикнул предупреждение:

— Будьте осторожны: с северной стороны зыбучие пески! Если угодите туда, выбраться будет сложно.

Шагавший впереди тысячник кивнул в знак благодарности. В его руке появился череп орла — случайная находка в пустыне, которую он взял как сувенир.

Он с силой бросил череп в сторону, где должны были находиться зыбучие пески.

Кость была лёгкой, ведь она принадлежала летающей птице.

Но только взгляните на результат!

Ш-ш-ш!

Череп упал на песок — и тот начал осыпаться. До этого он казался самым обычным, но, едва на него что-то попало, пугающе преобразился. Утратив устойчивое состояние, песок с шипением засосал череп в себя. Люди успели моргнуть всего трижды, прежде чем тот исчез целиком.

Это походило на болото. Нет, страшнее, чем болото!

Глоть! — узревшие этот ужас солдаты нервно сглотнули.

Когда ранее командиры предупреждали об опасности, рассказывая об ужасах пустыни, они это проигнорировали. Некоторые даже позволили себе снисходительные усмешки. Ведь хотя солнце пустыни палило нещадно, это не настолько страшно, чтобы бояться.

Теперь же они увидели нечто по-настоящему пугающее. При мысли, что их погребёт заживо, по коже пробежали мурашки.

— Будьте осторожны, чтобы не попасть в зыбучие пески! — прикрикнул тысячник.

Но теперь даже без приказа солдаты прижались к южному обрыву, из-за чего построение сжалось в две длинные, вытянутые колонны.

За двумя песчаными дюнами к югу.

Двигающиеся колонны привлекли внимание Аль Тии, которая до сих пор пряталась и выжидала. В её глазах загорелся огонь.

Как же долго она ждала этого момента!

— В атаку! — резко прозвучал её голос.

В тот же миг собравшиеся вокруг магического круга некроманты совместили указательные пальцы и произнесли зловещие слова заклинания.

Один из них, с козьей головой, напяленной вместо шлема, обошёл круг по периметру, окропляя его кровью.

С-с-с-с…

Из магического круга повалил влажный туман. А когда его насытил поток маны, высвобождаемой некромантами, тот стал намного гуще.

Некроманты из фракции Каматана нанесли первый удар. Добавив к указательным пальцам мизинцы, они вскричали:

— Приди, напитанный ядом адских земель Синий скорпион!

Тр-р-з! Тр-р-р-р-з!

Внезапно в тумане вспыхнули синие искры. Через мгновение из-за спин магов выскочила огромная синяя масса и стремительно зарылась в песок.

Она быстро двигалась под толщей земли и в какой-то момент вырвалась наружу прямо посреди передового отряда арманцев, издав оглушающий рёв.

И-и-и-и-и!

Прорвавшийся в узком пространстве Синий скорпион представлял собой огромную мощь. Одни лишь его клешни составляли пять метров. Каждый раз, взмахивая ими, он разрезал солдат вместе со щитами и всем их снаряжением.

— Атака чёрных магов! Мерзавцы призвали чудовище!

— Ыаааа!

Судьба тех, кто попытался увернуться от скорпиона и угодил в зыбучие пески, была ужасной: они барахтались, пока песок бесшумно не сходился над их головами. Те же, кого достали клешни или сочащийся ядом хвост, тоже не встретили лёгкую смерть.

Солдатам ничего не оставалось, кроме как броситься вниз по южному косогору — это был единственный способ выжить. Но и это место не было безопасным.

На ползущих по крутому склону людей обрушились острые мечи. Узкие лезвия не были заметны, пока неожиданно не вспыхивали на солнце.

Шасс!

Солдаты замечали их только тогда, когда тела уже были разрублены.

— Аа! Тут тоже враги! Опасность! Кхах!

Внезапно позади кричавшего солдата выскочил воитель. Вцепившись тому в макушку, он ткнул мечом в шею. Раздался короткий вскрик, и песок обагрило кровью.

Фуш-ш! Фуш-ш!

Из песка на склоне выскочили двести пятьдесят воителей. Всякий раз, взмахивая изогнутыми мечами, они отделяли головы от тел дезориентированных солдат, спасавшихся от Синего скорпиона. Люди даже не успевали подставить под удары щиты.

— Вражеская засада! К бою! — заорал тысячник, возглавлявший колонну. И буквально по головам своих подчинённых устремился в центр событий. Аура, окутавшая его клинок, демонстрировала решимость. Его целью был Синий скорпион.

Тысячник, замыкающий колонну, тоже не сидел сложа руки. Он отбросил ножны, перехватил рукоять обеими руками и, издав боевой клич, устремился вниз по косогору. Его целью были воители пустыни.

Шурх-шурх-шурх!

Воители признали его мастерство, и их глаза засверкали. Построившись полукольцом, они атаковали со всех сторон.