Мейбел с покрасневшим до корней волос лицом заламывала руки.
— Анатомические рисунки... Я нашла анатомические рисунки мужских... репродуктивных органов в библиотеке Колумбийского университета, но мне было очень сложно их понять...
Ее дрожащий голос постепенно затих.
Карлайл издал обреченный смешок. Ему казалось, будто он получил прямой удар под дых от боксера-тяжеловеса, и у него перехватило дыхание.
— Значит, вы хотите, чтобы я рассказал вам о пенисе?
Услышав это откровенное слово, Мейбел ахнула и прикрыла рот рукой. То, как она испугалась, словно услышала какое-то табуированное слово — и это после того, как сама же задала вопрос, — было просто нелепо.
— ...Если вам так неудобно, я поищу еще раз в учебнике анатомии.
— Да к черту этот проклятый учебник.
Резко повысив голос, Карлайл осекся и потер лоб. Мейбел испуганно вжала голову в плечи.
У него не было времени и терпения подбирать вежливые формулировки. Он совершенно не ожидал, что вектор ее вопросов будет направлен на него столь прямолинейно, и был сбит с толку.
То, что она обсуждала столь интимные вещи именно с Лесли Уинтропом, приводило его в бешенство.
Неужели наступили времена, когда мужчина и женщина, не состоящие в браке и не являющиеся жителями трущоб, могут свободно обсуждать пенисы? Мир так изменился, пока я не обращал внимания?
Повернувшись к ней спиной, Карлайл тяжело вздохнул. А затем подошел к креслу, на котором сидела Мейбел, и с размаху опустился в него.
Разминая затекшую шею, он сверлил ее взглядом. Мейбел, не зная, куда себя деть, робко поглядывала на него.
Если я не удовлетворю это ее бездонное любопытство, она снова полезет в этот учебник анатомии и пойдет к Лесли Уинтропу.
Этот гребаный кадавр. Надо было перерезать ему глотку еще тогда.
Карлайл указал ей на табурет, стоящий напротив консоли.
— Для начала сядьте. Думаю, лучше начать с того, чтобы выяснить, что именно вы уже знаете.
Он был уверен, что информация об интимной близости, доступная такой женщине, как Мейбел, весьма ограничена.
В конце концов, это была та самая девушка, которая до смерти перепугалась в первую брачную ночь, свято веря старомодным бредням Милдред Дарлингтон о том, что нужно просто сосчитать до двухсот, и стыд с болью закончатся. В лучшем случае, она нахваталась сплетен от светских дам в дамской комнате.
Мейбел села на табурет и аккуратно сложила руки на коленях. С прямой спиной и изящно скрещенными тонкими лодыжками она представляла собой образец скромной и элегантной леди.
Драгоценности на ней слегка покачивались, испуская ослепительный блеск. Она выглядела как благородная королева с религиозного полотна.
Тот факт, что она сидела в таком виде и обсуждала пенисы, вызывал сильный когнитивный диссонанс.
Мейбел пожевала губы и с трудом начала говорить:
— Всё, что я знаю — это анатомические рисунки...
Она вздрогнула и поспешно поправилась:
— В «Домашней медицинской энциклопедии»... сказано, что мужское желание гораздо сильнее женского. Но если чрезмерно предаваться страсти, это может привести к физическому истощению и нервному срыву. Там говорилось, что даже для здоровых людей предел — это один-два раза в неделю, поэтому я и спросила, как вы смотрите на то, чтобы проводить практику раз в неделю.
У него вырвался невольный смешок.
Ему вспомнилась сцена, которую он однажды застал, войдя в кабинет после работы: Мейбел с растерянным и испуганным лицом читала «Домашнюю медицинскую энциклопедию».
Тогда он решил, что ей нездоровится, и даже немного забеспокоился, но и подумать не мог, что она читает подобный бред.
Мейбел склонила голову набок и продолжила:
— Я думаю, это потому, что мужская... эссенция сродни крови, и поэтому каждое извержение сопровождается болью. Ведь растрачивать ее — всё равно что сокращать собственную жизнь.
Карлайл фыркнул с кривой усмешкой.
— Эту мусорную книгу лучше выбросить.
Она широко раскрыла глаза.
— «Домашнюю медицинскую энциклопедию»? Но ведь тетя положила ее мне в труссо невесты. Это очень известная книга, которую каждая невеста должна иметь при себе...
Он непроизвольно вздохнул.
Скрестив руки на груди, Карлайл склонил голову и кивком велел ей продолжать.
— Рассказывайте дальше.
Мейбел, казалось, мобилизовала все свои знания, она повращала глазами и начала тщательно подбирать слова.
— В «Анатомии Грея» было написано, что когда этот... орган подвергается стимуляции, к нему приливает кровь, и он увеличивается в размерах и становится твердым. Но как я ни думала, я не могу этого понять. Он же не растет, как ребенок, разве может часть тела просто так менять свой размер? Я никогда не видела ничего подобного.
Она оглядела свои руки и ноги и недоверчиво покачала головой.
— Ха... Это всё, что вы знаете?
С выдохом Карлайл потер пульсирующие виски.
Покраснев до самых кончиков ушей, она опустила голову и быстро забормотала:
— Есть еще кое-что. По словам Лесли, этот орган вставляется в женский... орган. При повторяющейся стимуляции происходит рефлекторное... извержение эссенции, и это необходимое действие для сохранения вида. Но он не сказал, какая именно стимуляция нужна и как долго ее нужно повторять. Сказал, что лучше мне узнать это на практике с мужем.
Карлайл не знал, злиться ему или смеяться.
— И это действительно всё?
Угрожающе переспросил Карлайл, отчего она вжала голову в плечи и заикаясь произнесла:
— Н-на самом деле я прочитала и «Любовь в браке». Но там не было ничего особенного. Я так многого ожидала, потому что это запрещенная книга...
— ...Запрещенная книга?
Брови Карлайла поползли вверх.
Раз она даже достала запрещенную книгу, значит, это было не просто поверхностное любопытство.
Мейбел побледнела и начала оправдываться:
— Признаю, что совершила противозаконный поступок. Но я совершенно не понимаю, почему эту книгу запретили. Подруга достала ее для меня, я прочитала, и это просто книга о том, какими должны быть правильные отношения между супругами.
— ...И что же там написано о том, какими они должны быть?
Она немного помедлила, а затем начала декламировать:
— Супружеская близость должна быть добровольным актом, приносящим взаимную радость и восторг. Женщина должна быть не пассивным инструментом, а страстной и радостной участницей. В идеальном браке муж должен быть любовником на всю жизнь, а акту единения всегда должны предшествовать нежные проявления любви. Это великий и священный ритуал, а также высшее проявление любви.
Карлайл лишился дара речи. Видимо, она читала ее так часто, что выучила целый абзац наизусть.
Мейбел изучала выражение его лица. Казалось, ей была интересна его реакция.
Он избегал ее взгляда, уже жалея о том, что задал этот вопрос. Поскольку Карлайл молчал, Мейбел неловко улыбнулась и продолжила:
— Это всё, что я знаю. Поверьте, даже это выяснить было совсем не просто.
Она сцепила руки в замок и посмотрела на него с полным ожидания взглядом.
Теперь была его очередь отвечать.
Карлайл был поражен самим фактом того, что он ведет подобный разговор с Мейбел.
К тому же было неизвестно, смогут ли они прийти к правильным выводам, если она нахваталась неверных знаний, а он был полон только негативных убеждений.
Он нервно постучал по подлокотнику и внезапно выпалил:
— Так что конкретно вы хотите знать?
Крепко сжав губы в раздумьях, Мейбел слегка нахмурилась и задала свой первый вопрос.
— ...Извержение эссенции действительно причиняет такую же боль, как кровотечение?
— Если бы это было правдой, человечество давно бы вымерло, вы не находите?
— Но в «Домашней медицинской энциклопедии»...
— Когда я целовал тебя между ног, тебе было больно?
Когда он вернул ей этот откровенный вопрос, губы Мейбел слегка приоткрылись. Краска мгновенно залила ее шею. Она закусила губу и покачала головой.
Блядь.
Карлайл проглотил ругательство и закинул ногу на ногу.
— Я никогда не был женщиной, поэтому не могу сказать наверняка, но, полагаю, ощущения в момент оргазма у мужчин и женщин схожи. Следующий вопрос.
— То, что предел — один-два раза в неделю... это правда?
— Эту «Домашнюю медицинскую энциклопедию» лучше сжечь. Никто не заработает нервный срыв, даже если будет делать это не раз в неделю, а по несколько раз в день.
Мейбел с шокированным лицом тупо смотрела на него, а затем покачала головой.
— Это немного удивительно. Я думала, это весьма надежная книга...
— Если вопросы закончились...
Карлайл уже собирался закончить разговор, когда она поспешно выпалила:
— Еще нет! Это правда, что при стимуляции размер увеличивается и становится твердым?
Карлайл тяжело вздохнул и пристально посмотрел на Мейбел.
Он долго думал, насколько подробно стоит ей всё объяснять, но теперь дошел до точки, когда ему было уже всё равно. Его самоконтроль и так был на исходе.
Если после всего, что он ей рассказал, она продолжит вести себя так бесстрашно, он сам не знал, чем всё это закончится.
— Да, это правда. При возбуждении от стимуляции пенис набухает и становится твердым.
— А, от какой именно стимуляции...?
— Как вы думаете, от какой стимуляции? Почему бы вам самой не вспомнить, от чего вы возбуждаетесь?
Он задал этот вопрос, чтобы на этом закончить их опасный разговор. Он был уверен, что она не ответит на столь непристойный вопрос.
И действительно, Мейбел, не в силах даже посмотреть ему в глаза, плотно сжала губы.
Повисла тишина. Это был идеальный момент, чтобы завершить эту неловкую «практику».
— Что ж, на сегодня всё...
— Когда я чувствую ваш запах, даже не оборачиваясь...
Карлайл застыл как вкопанный. Ее шепот был таким тихим, что его можно было расслышать, только прислушавшись.
— Когда вы зовете меня по имени низким голосом и целуете. И когда ваши губы...
Она так и не смогла закончить фразу.
— Вы тоже чувствуете то же самое, барон?
Карлайл, подавляя тяжелое дыхание, отчаянно пытался сохранить рассудок.
— Возможно. Уже поздно, так что на этом наш разговор...
— Подождите! Только один, последний вопрос: насколько он увеличивается? На анатомических рисунках он был размером с маленький, загнутый вниз краник.
Он процедил сквозь стиснутые зубы:
— Блядь. Иди сюда, Мейбел.
