Беттина, чье лицо стало пунцовым, издавала хрипящие звуки, словно кто-то душил ее, и судорожно хватала ртом воздух. Это было похоже на сильные позывы к рвоте.
— Беттина!
Мейбел подбежала к ней и схватила за плечи. Узкие плечи дрожали как осиновый лист.
Смотря широко раскрытыми глазами, Беттина заливалась слезами. Вокруг ее расфокусированных зрачков сверкали белки глаз.
Было непонятно, охвачена ли она ужасом или же впала в неистовство.
Тишина, так долго сковывавшая ее гортань, словно потекла вспять; из горла со скрежетом вырвался жуткий, гортанный звук. С искаженным лицом она хваталась за шею и шевелила губами, но разобрать, что она говорит, было совершенно невозможно.
— Беттина, с тобой всё в порядке?
Смертельно побледневшая Мейбел суетливо пошарила в кармане фартука Беттины и достала ее блокнот. В этот момент Беттина содрогнулась. И одновременно издала пронзительный вопль, от которого, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки.
— Кья-а-а-ак...!
Ее зрачки закатились под веки и снова появились. При виде этого приступа, похожего на одержимость злым духом, Мейбел в ужасе начала трясти ее за плечи.
— Беттина! Успокойся. Да что с тобой такое!
В этот момент взгляд Беттины сфокусировался, и она посмотрела на Мейбел безумными глазами.
— Этот человек... убил... хозяина!
Ее голос скрежетал по нервам, словно кто-то с силой прокручивал заржавевшие шестеренки.
Мейбел ахнула от ужаса. Она не могла поверить в то, что только что услышала.
— Беттина! Как... как ты заговорила...!
В этот момент за ее спиной раздался стон.
Вздрогнув, Мейбел обернулась и увидела, что Этель вцепилась руками себе в грудь. Раздался свистящий звук, словно в ее легких образовалась дыра, из которой со свистом выходил воздух.
Пока Мейбел бежала к Этель, Беттина продолжала истошно вопить:
— Я видела, как этот проклятый... выходил из кабинета хозяина! Он же стопроцентный левша, а пистолет держал в правой руке... Ы-ых!
Мейбел совершенно не понимала, о чем она говорит.
Кто такой хозяин, и кто этот человек?
При чем здесь левша и пистолет, взявшиеся откуда ни возьмись?
Единственный человек, которого Беттина могла назвать «хозяином», сейчас был в командировке. Глядя на то, как она кричит, глядя в пустоту, словно видит призрака, можно было подумать, что она лишилась рассудка.
Мейбел было страшно, что Этель умрет, пока Карлайла нет дома, и ужасно страшно от того, что Беттина казалась одержимой злым духом. Мечась между двумя женщинами, Мейбел изо всех сил пыталась взять себя в руки.
— С-спокойно, давай успокоимся. Для начала...
Озираясь по сторонам, она заметила аптечку и тут же схватила два пузырька с лекарствами, которые Беттина доставала всякий раз, когда у Этель случался приступ.
Поспешно пробежав глазами по инструкции, написанной на листке в рамке над камином, она тут же подошла к Этель. Сверившись с названиями на пузырьках, она взяла Этель за подбородок так же, как это делала Беттина.
Когда Этель тяжело задышала, ее огромное сердце заколотилось так, словно хотело проломить костлявые ребра. На худой шее вздулись вены, а губы приобрели фиолетовый оттенок.
Рука Мейбел, сжимавшая пипетку и капавшая лекарство, дрожала. Липкая жидкость потекла по уголкам губ Этель на подбородок.
— Пожалуйста, умоляю, мисс Ланкастер! Хнык, только живите...
Всхлипывая, Мейбел проглотила остаток фразы.
Пожалуйста, продержитесь хотя бы до возвращения Карлайла. Вы не можете уйти вот так, Этель!
Из радиоприемника, приближаясь к кульминации, лилась «Рапсодия в стиле блюз» Джорджа Гершвина, а за спиной раздавались надрывные, словно с кровью, крики Беттины:
— Этот дьявол понял, что я знаю правду, и, и-ик, продал меня в бордель! И этого ему показалось мало, этот ублюдок упрятал меня в сумасшедший дом...! Но я не сумасшедшая, я не сошла с ума! Я убью его, я обязательно убью его... Хнык!
В конце концов ее глаза закатились, и она безвольно обмякла в кресле. Кажется, она потеряла сознание.
Мейбел, заливаясь слезами, капнула второе лекарство в рот Этель. И повернулась, чтобы проверить состояние Беттины.
В этот самый момент со скрипом открылась стена, примыкающая к соседнему дому.
— Кья-а-а-ак!
У Мейбел чуть сердце не остановилось от испуга, она вскрикнула и осела на пол.
Низкорослый мужчина, комплекцией напоминавший винную бочку, вошел внутрь и остановился. Ничуть не смутившись, он окинул взглядом комнату, вращая своими глазами-пуговками.
Круглые очки в золотой оправе покоились на его пухлых скулах; он по очереди посмотрел на обмякшую Этель, упавшую на пол Мейбел и распластавшуюся в кресле Беттину. В конце концов его взгляд скользнул к радио, из которого мощными аккордами гремел финал рапсодии, и он невозмутимо пробормотал:
— Эту мелодию можно слушать вечно.
Словно привыкший к хаосу, мужчина снял шляпу и спросил:
— Я доктор Силас. Могу я войти?
Только тогда Мейбел заметила медицинский саквояж в его руке.
Санаторий «Силас».
Доктор «Силас».
Поняв, почему это имя показалось ей таким знакомым, Мейбел поспешно поднялась на ноги.
— Д-да. Проходите. Я Мейбел де Рошуре.
Услышав это короткое представление, он проявил откровенное любопытство.
— О, вы случайно не баронесса?
— ...Да.
— Наконец-то мы встретились. Это огромная честь, мадам.
Он отвесил ей преувеличенно вежливый поклон. Мейбел молча кивнула в ответ.
Теперь она вспомнила, что на табличке в рамке были указаны часы приема — четверг, два часа дня. До этого времени они не пересекались из-за ее лекций в колледже, но на прошлой неделе семестр закончился, и, по совпадению, как раз сегодня доставили радио, так что время их визитов случайно совпало.
Силас закрыл за собой дверь и вошел в гостиную. Дверь бесследно исчезла, снова превратившись в стену. Похоже, это был потайной ход, соединяющий особняк с соседним домом.
Когда Силас приблизился, Этель вдруг закричала. Охваченная паникой, она начала мотать головой и размахивать руками и ногами. Но, возможно, из-за действия лекарств, вскоре снова бессильно обмякла.
Доктор слегка цокнул языком, взял один из пузырьков с лекарством и взял Этель за подбородок.
— Мисс Ланкастер, это я, доктор Силас. Я вас не обижу. Я не опасен. Ну же...
Капнув еще несколько капель в рот слабо сопротивляющейся Этель, он достал из саквояжа стетоскоп.
Мейбел, сцепив мелко дрожащие руки, поспешно заговорила:
— Извините, но не могли бы вы осмотреть и Беттину, когда закончите с мисс Ланкастер? Внезапно она заговорила и начала кричать, словно одержимая злым духом, а потом упала в обморок.
— Беттина заговорила? Ну и дела, поверить не могу.
Склонив голову набок, он сдвинул свое тучное тело с места и подошел к Беттине. Половицы жалобно заскрипели под его тяжестью.
Те тяжелые шаги, которые Мейбел слышала в кладовой на нижнем этаже, совершенно точно принадлежали доктору Силасу, а не призраку свиньи.
Аура вокруг него разительно отличалась от той, что исходила от обычных врачей. Можно было легко поверить, что это мясник в окровавленном фартуке, разделывающий мясо огромным ножом в лавке. В его речи также явно слышался грубый акцент даунтауна.
Послушав дыхание Беттины стетоскопом и осмотрев ее закрытые глаза, он приложил к ее рту и носу марлю, пропитанную каким-то лекарством.
Резкий запах аммиака заполнил гостиную. Вскоре Беттина со стоном открыла глаза и хрипло закашлялась.
Силас достал другой пузырек и впрыснул лекарство ей в рот.
— Поспит немного и успокоится.
Затем он оглядел комнату, указав на радио и картину с цветами.
— Теперь я понимаю, почему в последнее время мисс Ланкастер была в таком прекрасном настроении.
Мейбел с тревогой на лице немного помялась, а затем спросила:
— Эм... Доктор Силас, могу я попросить вас об одном одолжении?
Он с любопытством поправил круглые очки, сползшие на нос.
— О каком же?
— Не могли бы вы пока не говорить барону, что видели меня здесь? Я бы хотела рассказать ему об этом сама чуть позже.
Силас, казалось, был немного удивлен, но быстро скрыл это и сделал жест, словно зашивает себе рот невидимой иглой.
— Ваша тайна в безопасности, мадам.
— Огромное спасибо, доктор Силас.
— Что ж, до следующей встречи.
Вежливо попрощавшись, доктор Силас открыл потайную дверь в стене и вышел.
Мейбел с опустошенным лицом смотрела на стену, а затем медленно подошла к Этель. Взяв под руку женщину, которая бессмысленным взглядом смотрела в пустоту, она отвела ее в спальню, а затем укрыла пледом уснувшую в кресле Беттину. Наконец она выключила радио и тихо вышла из гостиной.
Спускаясь по лестнице потайного хода, Мейбел была вынуждена опираться на стену из-за дрожи в ногах. Напряжение спало, и ее руки и ноги слабо тряслись.
Она тяжело вздохнула. То, что произошло сегодня, было самым шокирующим событием за всю ее жизнь.
С какого времени и как часто Карлайлу приходилось сталкиваться с подобным?
У нее защипало в носу.
Если бы она не увидела всего этого своими глазами, то, даже если бы он доверил ей свою тайну, она бы, наверное, просто пробормотала какие-то неуклюжие слова утешения.
Она не знала, какие слова подобрать, если когда-нибудь настанет день поговорить об этом.
После долгих раздумий Мейбел решила, что для начала она просто обнимет его. А всё остальное они решат потом, шаг за шагом.
Внезапно ей безумно захотелось увидеть Карлайла. Бесконечно долгие три недели пролетели незаметно, и завтра после полудня он должен был прибыть на пирс Челси.
— Я должна поехать и встретить его сама.
Пробормотала
Мейбел, закрывая дверь потайного хода.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
