В спальне повисла хрупкая, звенящая тишина. Воздух между ними натянулся так туго, что, казалось, вот-вот лопнет.
Но та, что только что выдвинула столь дерзкое требование, лишь невинно опустила глаза. Слипшиеся от слез влажные ресницы мелко дрожали на покрасневших щеках.
Взгляд Карлайла непроизвольно опустился к ее губам. Слегка приоткрытые, они казались нежными и мягкими, как лепестки вишни в вазе.
Словно почувствовав его взгляд, Мейбел закусила губу.
Он резко вскинул голову и тяжело сглотнул. Собственное дыхание показалось ему неестественно хриплым.
Проклятье. Это было слишком опрометчивое заявление.
Карлайл признал, что недооценил Мейбел.
За ее тихой и покорной внешностью он упустил из виду дерзкую душу двадцатиоднолетней девушки, которая без сожалений обрезала длинные волосы, решилась на побег посреди ночи и заявилась на петтинг-пати.
Если он не удовлетворит ее любопытство прямо сейчас, неизвестно, что еще она выкинет. Может, побежит к этому ублюдку, будущему кадавру, чья жизнь и так висит на волоске, и будет умолять научить ее целоваться.
Карлайл должен был принять решение.
Всю свою жизнь он держал слово, которое давал. И исключений быть не могло.
Не было нужды всё усложнять. Это просто процесс «обучения» юной жены тому, что ей интересно, в буквальном смысле этого слова, и не было причин придавать этому какое-то большее значение.
Расцепив руки, Карлайл медленно поднял ладони и обхватил ее лицо. Гладкая кожа, коснувшаяся его ладоней, горела от жара.
Глаза Мейбел расширились. От былой храбрости, с которой она выдвигала требования, не осталось и следа — ее фиалковые глаза затряслись, как при землетрясении.
Карлайл, не отрывая от нее взгляда, склонил голову набок. По мере его приближения ее дыхание заметно участилось.
Мейбел крепко зажмурилась и сжала губы. Карлайл, словно в почтительном поклоне, опустил голову и легко накрыл ее губы своими.
Вдох! Ее сжатые губы напряглись, а плечи подскочили до самых ушей. Кажется, она даже перестала дышать.
Карлайл внутренне испытал облегчение.
Это было не более чем нежное проявление привязанности между родственниками. Он собирался закончить на этом и отстраниться.
Но в этот момент плечи Мейбел плавно опустились. Как только напряжение спало, ее губы дрогнули и мягко расслабились.
Карлайл, словно завороженный, слегка надавил на эту мягкую плоть. Когда она, испугавшись, судорожно втянула воздух, ее губы приоткрылись.
В тот момент, когда его губы коснулись влажной слизистой, он почувствовал леденящее чувство опасности и резко откинул голову назад.
Они смотрели друг на друга с такого расстояния, что могли чувствовать дыхание друг друга. Их потемневшие взгляды лихорадочно переплелись.
Мейбел, ошеломленно моргая, медленно провела кончиком языка по губам, словно проверяя оставленный им след. А затем шумно выдохнула воздух, который задерживала, издав звук, похожий на стон.
Карлайл отчаянно оторвал взгляд от ее губ. Отвернувшись и уставившись в пустоту, он попытался подавить сбившееся дыхание.
Он крепко зажмурился и снова открыл глаза. То, что только что произошло, было непредвиденной ошибкой.
Едва уловимое тепло и текстура, оставшиеся на губах, яростно подталкивали его снова притянуть Мейбел в свои объятия. Карлайл крепко сжал кулаки, чтобы не протянуть к ней руки. Остатки его истерзанного терпения были готовы исчезнуть в любую секунду.
Он непрестанно напоминал себе, кто он такой. Он вбил себе в голову тысячи причин, по которым он не должен связываться с Мейбел подобным образом.
Граница, которую он прочертил между ними, с каждым днем становилась всё тоньше и опаснее. Остановиться сейчас, пока он не растоптал ее и не перешел черту, было лучшим выходом для них обоих.
Карлайл с трудом выдавил из себя сдавленным голосом:
— ...Надеюсь, ваше любопытство удовлетворено, мадам. Вы сказали, что устали, поэтому я оставлю вас.
Едва закончив фразу, он резко развернулся и широкими шагами направился к двери спальни.
Он понимал, что выглядит так, будто убегает, но ему было всё равно. Ему нужно было немедленно убраться из этой комнаты, прежде чем он совершит нечто большее, чем просто поцелуй.
Но не успел Карлайл дойти до двери, как услышал мягкое шуршание домашних тапочек по полу.
— Барон!
Мейбел поспешно схватила его за руку. Ее пальцы были такими тонкими, что, захоти он вырваться, он мог бы легко стряхнуть их.
Черт, не оглядывайся. Просто иди.
Однако, вопреки собственной воле, Карлайл, словно притянутый мощной гравитацией, повернулся к ней.
В этот момент Мейбел, привстав на цыпочки, прижалась своими губами к его губам. Она крепко зажмурилась и дрожащими руками сжимала его ладонь.
На секунду его сердце остановилось.
Оторвавшись от его губ, Мейбел заправила волосы за ярко-красное ухо и застенчиво улыбнулась.
— Спокойной ночи... Карлайл.
В тот момент, когда его имя сорвалось с ее губ, его сердце разом выбросило всю кровь. В ушах пронзительно зазвенело. Температура тела взлетела до точки кипения. Выдыхаемый им воздух обжигал легкие.
Его внутренности горели от того же чистого, неразбавленного возбуждения, которое он испытал в пятнадцать лет, когда впервые взял в руки пистолет и пошел в роли пушечного мяса на войну банд.
Карлайл, словно одержимый, шагнул к ней, собственными ногами растаптывая и переступая невидимую черту, которую сам же и провел.
Обхватив ладонями лицо Мейбел, смотрящей на него испуганными глазами, он наклонил голову. Сквозь пальцы заскользили шелковистые волосы карамельного цвета.
— М-м...!
Как только их губы снова сомкнулись, Карлайл без колебаний проник внутрь. Кончиком языка он лизнул и смял гладкую слизистую, проталкиваясь глубоко в ее рот. Настойчиво исследуя каждый уголок, он поймал ее робко вздрагивающий и ускользающий язычок, обвил его, влажно потерся о него и провел по нёбу.
— Ха-а...
Мейбел издала тонкий стон и задрожала. Ее руки, не зная, за что ухватиться, вцепились в полы его халата, словно она пыталась удержаться на ногах.
Щекочущее чувство, зародившееся на кончике языка, электрическим разрядом пробежало по позвоночнику Карлайла. Все рациональные мысли, до этого затуманивавшие его разум, мгновенно испарились в бурлящем жару.
Ему просто хотелось проглотить эту маленькую женщину целиком. Когда он жадно и грубо исследовал ее рот, задыхающаяся Мейбел замотала головой.
Он не хотел ее отпускать. Он ясно осознал, что именно этот акт является высшим проявлением самого первобытного, инстинктивного чувства собственничества.
Карлайл, подавив свои желания, нехотя поднял голову.
— Ха-а, ха...
Мейбел, запрокинув голову, судорожно хватала ртом воздух.
Карлайл, словно притянутый магнитом, снова склонился и жадно впился в ее губы. Он всасывал ее покрасневшую, припухшую нижнюю губу, покусывал зубами, а затем снова поймал ее мягкий язычок.
Не выдержав такого напора, Мейбел опасно покачнулась. Карлайл быстро подхватил ее за талию и оторвался от ее губ.
Подняв ее на руки, он опустил ее на край кровати. Простыни уже были наполовину откинуты, словно она успела лечь в постель перед тем, как выйти.
Мейбел подняла голову и посмотрела на него.
Мягкий свет лампы ласково освещал ее раскрасневшееся лицо и затуманенный взгляд. Покрасневшие губы распухли так сильно, что на них было жалко смотреть.
Карлайл смотрел на нее сверху вниз, погрузившись в мучительные раздумья.
Он еще ни разу в жизни не проецировал свои темные, грязные желания ни на кого другого.
Мейбел была той, кого он должен был защищать. Он не мог позволить себе поддаться похоти и разрушить ее. Само его существование уже было для нее огромной угрозой.
Но если это просто поцелуй, может быть, всё в порядке?
К тому же, Мейбел сама проявила любопытство и хотела научиться. Сейчас она не выглядела ни страдающей, ни напуганной. Так он рационализировал свое эгоистичное желание.
Когда Карлайл попытался выпрямиться, Мейбел, видимо, решив, что он уходит, крепче сжала его халат. От этого безмолвного требования низ его живота болезненно дернулся.
— Это будет... только поцелуй.
Пробормотал он хриплым голосом, словно давая клятву самому себе.
— Если тебе станет хоть немного больно — сразу же отталкивай меня.
Мейбел кивнула и осторожно обвила руками его шею. От этого нежного прикосновения волосы у него на затылке встали дыбом.
Карлайл, изо всех сил стараясь, чтобы его напряженная плоть, грозящая порвать ткань домашних брюк, не коснулась ее, снова приник к ее губам.
***
Покрывая лицо Мейбел поцелуями, Карлайл скользнул вниз по линии челюсти и добрался до уха. От щекотки по всему ее телу побежали мурашки.
— Хыть...!
Она передернула плечами. Он хрипло прошептал ей на ухо:
— Всё в порядке?
Мейбел крепко зажмурилась и лишь кивнула.
Кончик языка Карлайла скользнул по ушной раковине и проник в слуховой проход.
— У-ух!
От влажного, чавкающего звука у нее волоски встали дыбом. Это было совершенно незнакомое удовольствие, сопровождавшееся одновременно щекоткой и мучением. Вскоре его губы спустились по линии шеи и коснулись ключицы.
На самом деле Мейбел ни капли не жалела о том, что пошла на петтинг-пати. Как и о том, что перечитала «Любовь в браке» и переписала «Анатомию Грея».
Конечно, она не могла честно признаться в этом Карлайлу. Но если бы не те сцены, которые она увидела на петтинг-пати, она бы точно до смерти испугалась этого страстного поцелуя.
Пока он ласкал впадинку над ее ключицей, она придумала один весьма амбициозный план.
