Карлайл внимательно наблюдал за Мейбел, которая, сидя с прямой спиной, смотрела исключительно в окно. Атмосфера, окружавшая ее, была необычной.
Он нервным жестом грубо зачесал волосы назад. Что могло произойти за то недолгое время, пока он отлучался, он даже представить себе не мог.
Канзас, каждый раз, когда он посещал «Эльдорадо», заранее шептала ему, кто из важных фигур присутствует в зале.
Одним из них был Даллас Такер — печально известный брокер, занимавшийся отмыванием его денег. Как раз нужно было кое-что уточнить, и, даже разговаривая с Далласом, он постоянно поглядывал на Мейбел.
Когда он обернулся в первый раз, она смотрела на него с любопытством, а когда их взгляды встретились, покраснела и сделала вид, что пьет свой напиток. В следующий раз она наблюдала за танцующими на сцене.
Но когда разговор затянулся, и он посмотрел на нее в последний раз, он вдруг почувствовал что-то неладное. Лицо Мейбел, изящно сидевшей без единого движения, было мертвенно-бледным.
Он поспешно свернул разговор и вернулся за столик, но она даже не хотела смотреть ему в глаза.
То же самое повторилось и когда они покинули «Эльдорадо» и сели в машину. Она проигнорировала его протянутую руку и молча забралась на заднее сиденье.
Под ложечкой неприятно защемило.
Мейбел всю жизнь воспитывалась тетей в строгих правилах леди. Плоды такого воспитания, въевшиеся в кости, нельзя было так легко отбросить.
Сначала Карлайл решил, что она просто устала, и подумал, что это даже к лучшему, но теперь он осознал, что что-то пошло совершенно не так.
Профиль Мейбел, не отрывавшей взгляда от окна, был бледен. Она сидела, вжавшись в дверцу, словно пытаясь отодвинуться от него как можно дальше.
Карлайл беззвучно вздохнул.
Тот факт, что она на него не смотрела, сильно сбивал его с толку. Поняв, что он уже привык к ее лицу, застенчиво улыбающемуся глазами-полумесяцами, он почувствовал странную тревогу.
— ...Мадам.
Мейбел медленно повернула голову. Однако ее взгляд неопределенно блуждал где-то в районе его колен.
— Да.
Ее голос звучал глухо. Она не добавила привычного и ласкового «барон».
Мейбел не делала ничего особенного, но Карлайл чувствовал себя так, словно его душат. В голове он начал перебирать возможные причины одну за другой.
— Вам нездоровится?
— ...Нет.
Ответив после долгой паузы, она снова отвернулась к окну. Карлайл глубоко вздохнул, подавляя желание сорвать шторку с окна.
— Что-то случилось, пока меня не было?
Взгляд Мейбел метнулся к затылку Массимо, который вел машину, а затем снова вернулся к окну.
В этот момент Карлайл почувствовал непреодолимое желание ударить ни в чем не повинного Массимо по затылку. Он несколько раз сжал и разжал кулак, и скрип кожаных перчаток показался ему особенно раздражающим.
— ...Нет.
Сквозь дрожащие губы вырвался тонкий голосок.
Машина уже выехала на Пятую авеню. Скоро они будут дома.
Карлайл нахмурился от давящего чувства в груди. Оставалась только одна возможная причина.
Блядь. Что я сделал не так?
Начав вспоминать свои грехи, он понял, что их было не счесть. Он даже не знал, с чего начать.
Вскоре Массимо остановил «Роллс-Ройс» перед особняком Рошуре. Услышав звук мотора, лакей вышел навстречу и открыл парадные ворота.
Карлайл не стал дожидаться Массимо, сам открыл дверцу и протянул Мейбел руку.
Неужели и на этот раз откажет?
Немного помедлив, она с опущенной головой вышла сама, проигнорировав его руку. Ее поведение было ледяным, но лицо выглядело так, словно она вот-вот расплачется.
Мейбел удалялась от него, оставляя за собой лишь тихий звук аккуратных шагов.
К этому моменту его бросило в жар. Конечности похолодели, а по спине потек холодный пот.
Вышедший из-за руля Массимо бросил осуждающий взгляд на Карлайла, застывшего, словно каменная статуя, перед открытой дверцей заднего сиденья. А затем захлопнул дверь прямо перед его носом и отвернулся.
— Ха.
Это было возмутительно. Даже его преданный водитель, судя по всему, решил, что виноват он.
Так что же, черт возьми, я такого сделал?
Скрипнув зубами, Карлайл повернулся.
Мейбел уже скрылась в особняке. Едва кивнув терпеливо державшему дверь лакею, он взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.
Добравшись до коридора третьего этажа, он лишь краем глаза успел заметить спину Мейбел, которая, словно убегая, скрылась в своей комнате.
Карлайл решительным шагом направился к ее двери, готовый ворваться внутрь. Схватившись за ручку, он в последний момент остановился.
— Ху...
Склонив голову, он тяжело выдохнул.
Он напомнил себе, что Мейбел — всего лишь его временная жена. Возможно, держать такую дистанцию было даже к лучшему.
Планы, благодаря Уолтеру Дарлингтону, продвигались без проблем, и день, когда он отпустит ее, был не за горами.
Карлайл с трудом оторвал руку от дверной ручки. Тяжелым шагом отступил назад.
Развернувшись, пока не передумал, он жестом отослал Исаака, поспешно поднявшегося, чтобы помочь ему раздеться, и вошел в главную спальню.
В последнее время он замечал в глазах Мейбел, когда она смотрела на него, робкое желание. Он был слишком стар, чтобы притворяться, будто не понимает, что это значит.
Если бы он ответил на это мимолетное, похожее на лихорадку чувство, всё бы только усложнилось.
Так что...
— Всё к лучшему.
Карлайл сорвал удушающий галстук-бабочку и расстегнул накрахмаленный воротник рубашки. И с раздражением швырнул их на пол.
Принимая душ, он пытался сосредоточиться на информации о Морисе Глендинге, которую добыл Даллас Такер. Но в голове была полная каша. Под ложечкой сдавило так, словно там застрял ком, и даже начало подниматься чувство несправедливости.
Каждый нерв его тела был обращен к противоположной стороне коридора. Он не мог понять, почему то, что Мейбел игнорирует его, так сильно выводит его из себя.
До сих пор он никогда не оставлял в покое тех, кто действовал ему на нервы. А сейчас тот факт, что он не знает, что делать с одной маленькой женщиной, которая, наверное, уже крепко спит, обжигал его чувством собственной ничтожности.
Приняв холодный душ, он накинул халат, даже не вытерев голову. Шелковый дамаст неприятно прилип к влажному телу, но ему было всё равно.
Уснуть в таком состоянии он точно не сможет. Карлайл уже потянулся к кнопке вызова слуги, чтобы приказали принести найткап, а точнее — бутылку виски, но, посмотрев на настенные часы, передумал.
Одного только инцидента у парадной двери было достаточно, чтобы обеспечить слуг пищей для сплетен на неделю вперед.
Карлайл тихо открыл дверь спальни и вышел. Коридор, освещаемый лишь тусклыми настенными бра, тонул в полумраке.
Он стоял и тупо смотрел на плотно закрытую дверь спальни Мейбел. Холодные капли с непросохших волос текли по его шее.
Карлайл, унизительно осознав, что ведет себя как побитая собака, которую выгнали из дома, повернулся, чтобы уйти.
И в этот самый момент с тихим щелчком дверь в нескольких шагах от него приоткрылась. Это была дверь гостиной, примыкающей к спальне Мейбел.
Он мгновенно остановился и затаил дыхание.
Вслед за тихим всхлипыванием показалась Мейбел. Даже в темноте было видно, что ее глаза покраснели.
Карлайл сглотнул тяжелый вздох. Он понятия не имел, что сделал не так, но уже чувствовал себя виноватым.
Судя по тому, что она вышла в коридор, хотя время ее сна давно прошло, ей тоже не спалось.
Карлайл тихо шагнул к ней.
Почувствовав чье-то присутствие, Мейбел обернулась и, вздрогнув, прикрыла рот руками. Сквозь пальцы вырвался сдавленный крик.
— Прошу прощения, что напугал вас, мадам. Если вам нужно подогретое молоко...
Он собирался сказать, что принесет его сам. И под этим предлогом собирался выяснить, в чем дело.
Однако реакция оказалась совершенно неожиданной.
— Нет! Мне ничего не нужно. Я ненавижу теплое молоко. Я больше никогда, никогда в жизни не буду его пить!
Карлайл удивленно поднял бровь.
Из-за какого-то молока. Слишком уж резкий ответ.
Огрызнувшись, она опустила голову и попыталась вернуться в гостиную. Карлайл поспешно перехватил закрывающуюся дверь и распахнул ее.
Мейбел, пятясь назад в комнату, упрямо отворачивалась от него.
Карлайл, проглотив вздох, спросил:
— ...С вами всё в порядке?
Даже ему самому свой голос показался слишком взволнованным. Прикрыв рот кулаком, он откашлялся.
Мейбел, по-прежнему избегая его взгляда, ответила вопросом на вопрос:
— А есть ли причина, по которой я должна быть не в порядке?
Знай я эту причину, не бродил бы перед твоей дверью, как бездомная псина.
— Разрешите войти?
Произнес он формальный вопрос и постучал в дверь. И, не дожидаясь ее отказа, широким шагом вошел внутрь и плотно закрыл за собой дверь.
Он впервые переступил порог личного пространства Мейбел. В гостиной витал легкий аромат ландышей. Он непроизвольно сделал глубокий вдох.
Наконец фиалковые глаза посмотрели на него.
В этот момент Карлайл почувствовал себя так, словно после мучительной жажды ему дали сделать лишь крошечный глоток воды.
Он спросил низким, глухим голосом:
— Мадам, что именно я сделал не так?
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
