— ...Вот как.
Покосившись на настенные часы, Карлайл выпрямился и скрестил руки на груди. Сон как рукой сняло.
Хотя он и был застигнут врасплох внезапным появлением Мейбел в его спальне, он впустил ее, чтобы заодно уточнить детали доклада Фергюса.
Было поздно, но пренебрегать вопросами безопасности нельзя, поэтому он решил, что лучше разобраться с этим сразу, а не откладывать. Но он никак не ожидал, что тема разговора свернет к «субботе».
Мейбел с раскрасневшимся лицом смотрела на него снизу вверх взглядом, полным ожидания.
Тот самый час настал.
«В таком случае, можем ли мы раз в неделю, эм, думаю, вечер субботы подойдет лучше всего. Сможем ли мы вести глубокие беседы по поводу моих вопросов и проводить п-практические занятия?»
Она спросила его об этом в гимнастическом зале, и он пообещал, что так и будет. Так что теперь пришло время сдержать слово.
Смогу ли я сдержаться?
Он не был уставшим, но именно сегодня его самоконтроль висел на волоске. Это состояние не отпускало его с того самого момента, как он поцеловал Мейбел на пирсе.
Засов, наглухо запиравший его психологическую линию обороны, дрожал, и эмоции то и дело просачивались наружу. Всё, что касалось ее, контролировать становилось всё труднее. Он чувствовал тревогу, понимая, что если так пойдет и дальше, он сам не знает, что может натворить.
В прошлый раз ей было интересно узнать о поцелуе, так что в этот раз это будут, самое большее, предварительные ласки.
Он предполагал так, но всё, что касалось Мейбел, никогда не шло по плану, поэтому он чувствовал себя приговоренным к смерти, не знающим даты своей казни.
Держаться за руки, обниматься, целоваться.
Он прекрасно осознавал, что благодаря этому поэтапному физическому контакту с Мейбел его отвращение к интимной близости в значительной степени ослабло.
Ее наивные и неуклюжие желания заводили его. Процесс, когда он своими руками и губами доводил ее до высшей точки наслаждения, также оказался куда более приятным, чем он ожидал.
Но реальное соитие было совсем другим делом.
Его убежденность в том, что его похоть попросту сломает Мейбел, оставалась неизменной. Въевшееся в кости отторжение могло потускнеть, но не исчезло полностью.
К тому же теперь он точно знал, насколько Мейбел маленькая и хрупкая.
Как бы он ни прикидывал, в ней просто не было места, чтобы вместить его желания. А это значило, что у него нет иного способа утолить свою потребность, кроме как раскрыть ее силой и причинить ей боль.
Ему казалось, что в тот момент, когда Мейбел будет корчиться от боли из-за него, он захочет убить самого себя. И убить очень жестоко.
Поэтому, Мейбел, умоляю, пусть это будет испытание, которое я смогу вынести.
Карлайл решил для начала немного потянуть время. Ему нужна была пауза, чтобы собраться с духом.
— Надо же, чуть не забыл. У меня кое-что для вас есть.
На лице Мейбел промелькнуло разочарование, но он, сделав вид, что ничего не заметил, встал с места.
В ответ на подаренный медальон он привез из Парижа различные подарки. Не зная, что именно нравится Мейбел, он скупил всё, что ему порекомендовали как популярное среди современных молодых женщин.
Более того, едва прибыв в Париж, он даже написал и отправил открытку.
Поскольку он делал это впервые в жизни, он долго ломал голову, не зная, чем заполнить не такое уж и большое пустое пространство. Непривычное чувство зуда на кончиках пальцев сильно выбивало его из колеи.
Карлайл вернулся, неся две коробки со стола в примыкающей к спальне гостиной. Коробки были тщательно упакованы в красную бумагу с золотым тиснением.
Увидев на оберточной бумаге название ювелирного дома, Мейбел округлила глаза.
— Откройте.
Словно и не было никакого разочарования, она с любопытством взяла коробку. Ее длинные, тонкие пальцы, разрывающие бумагу, выглядели странно соблазнительными.
Настолько, что хотелось взять их в рот и облизать каждый дюйм.
Он поспешно отвел взгляд, но на этот раз его глаза остановились на ложбинке груди, видневшейся сквозь распахнутые полы халата. Ощущение мягкой, упругой кожи, которой касались его губы, живо вспыхнуло в памяти.
Карлайл проглотил грязное ругательство.
В одном лишь халате было нелегко скрыть силуэт его плоти, начинающей заявлять о своем присутствии. Сидя на табурете, Карлайл закинул ногу на ногу.
— Боже мой... Какая красота.
Широко раскрыв глаза и разглядывая набор из ожерелья и серег, она повернула коробку к нему, чтобы показать.
Карлайл равнодушно кивнул.
— Рад, что вам понравилось.
На самом деле он лишь признавал их как актив, который можно будет потом перепродать, но никогда не испытывал особого восхищения красотой самих драгоценностей. Для него это была просто связка блестящих камней.
Но ему всё же было любопытно, как Мейбел будет выглядеть, если наденет эти украшения.
— Откройте и вторую коробку.
Заглянув во вторую коробку, она прикрыла рот рукой.
— Боже, это выглядит куда роскошнее, чем на эскизах гуашью.
Мейбел оторвала взгляд от коробки и кокетливо улыбнулась.
— Спасибо за столь щедрый подарок, Карлайл.
Блядь. Это опасно.
Карлайл переложил ногу на ногу в другую сторону, поправляя позу. А затем кивком указал на коробки.
— Почему бы вам не примерить и не проверить, подходят ли они?
— Прямо сейчас?
Мейбел оглядела свой наряд, вздрогнула и запахнула полы халата. Карлайл поспешно отвел взгляд, прежде чем она подняла голову.
У него вырвался вздох.
Все прекрасно знали, что ни мужчины, ни женщины ничего не носят под ночной сорочкой. Исаак был преданным слугой, но мысль о том, что он увидел Мейбел в таком интимном виде, вызывала в нем глухое раздражение.
Карлайл решил отныне запретить всем слугам, кроме личной горничной, подниматься на третий этаж в позднее время. Если ему что-то понадобится, он просто сходит за этим сам.
Неважно, как к этому отнесется Мейбел, сам он привык обходиться без прислуги.
— Не думаю, что они подойдут к такому наряду...
Пробормотала она, оглядываясь по сторонам, а затем взяла обе коробки и подошла к декоративному зеркалу над консолью. Карлайл, вальяжно откинувшись назад, любовался ее профилем.
Его взгляд не спеша скользнул от ее макушки до пят, а затем медленно пополз обратно, следуя за изгибами тела, проступающими сквозь халат.
Глядя в зеркало, Мейбел изящными движениями надела серьги и после нескольких попыток водрузила на голову тиару.
В этих простых движениях было нечто настолько притягательное, что оторвать глаз было невозможно.
Поворачивая голову из стороны в сторону и оценивая свой вид, Мейбел взяла ожерелье. Это был чокер с густой бахромой из фиолетовых сапфиров.
Долго провозившись с застежкой на затылке, она в растерянности покосилась на него. Поняв эту безмолвную просьбу, Карлайл медленно встал и подошел к ней.
— Помочь?
— Да, пожалуйста.
Мейбел повернулась к зеркалу и слегка наклонила голову. Сквозь рассыпавшиеся волосы обнажилась белоснежная шея.
Карлайл бросил случайный взгляд в зеркало. Глубокой ночью их фигуры, стоящие вплотную друг к другу в одних лишь халатах, выглядели весьма интимно.
Он нахмурился, глядя на свое отражение. Томный, расслабленный взгляд почему-то пришелся ему не по душе.
Неужели я всё это время так на нее смотрел?
В этот момент Мейбел протянула ему застежку ожерелья. Кончики их пальцев легко соприкоснулись.
Застегнув замок, Карлайл костяшками пальцев аккуратно расправил свисающие нити фиолетовых сапфиров.
Мейбел передернула плечами. Его дыхание стало чуть тяжелее.
С трудом оторвав от нее руки, Карлайл сделал шаг назад.
Повернувшись к нему, Мейбел застенчиво улыбнулась, теребя ожерелье.
— Ну как?
В этот миг Карлайл на мгновение замер, пораженный.
На фоне белоснежной кожи мягко мерцали камни, цветом в точности повторяющие оттенок ее глаз.
Так вот что значит «драгоценности прекрасны».
Он испытал странное чувство удовлетворения.
— Вам очень идет.
Карлайл ответил без колебаний.
Он решил купить ей еще несколько легко конвертируемых драгоценных камней, чтобы даже в случае аннулирования брака ей не пришлось продавать те украшения, которые так ей шли.
— Спасибо.
Пробормотала она, заливаясь румянцем. А затем робко подняла голову и посмотрела ему в глаза.
Он надеялся, что, отвлекшись на драгоценности, она забудет, о чем они говорили, но такой удачи ему не выпало.
— Эм... Могу я задать свой вопрос прямо сейчас? Если вы слишком устали, то можно и утром...
Этого времени было вполне достаточно, чтобы собраться с духом. Всё равно это нужно было сделать, и откладывать дальше не имело смысла.
— И что же вам так интересно?
По правде говоря, все эти три недели ему и самому не терпелось узнать, о чем же она хочет спросить.
Мейбел облизала пересохшие губы и опустила глаза. Ее щеки стремительно наливались краской.
— Понимаете... Есть только одна вещь, которую я никак не могу узнать сама. К счастью, Лесли немного помог мне...
— Что?
Карлайл свирепо нахмурился, и она поспешно замахала руками.
— Нет! Я не это имела в виду... Он просто помог мне перевести сложные анатомические термины.
— Вы то и дело твердите про какие-то анатомические знания. Чему, черт возьми, этот ублюдок вас учил?
— О мужских... репродук... тивных органах.
Пробормотала Мейбел голосом, тихим, как писк комара.
Карлайл не был уверен, правильно ли он расслышал. Грубо зачесав упавшие на лоб волосы назад, он переспросил:
—
Что вы... Что вы только что сказали?
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
