Контент удален!

Как раз в это время пришла медсестра, измерила пульс, давление и взяла кровь. Вскоре после этого к кровати подошла женщина-врач лет тридцати с небольшим и проверила состояние Ми Ран.

Она сообщила, что уровень гемоглобина немного понижен, но все остальные показатели пришли в норму.

Врач уже открыла было рот, чтобы задать Ми Ран вопросы, но бросила взгляд на Андре, который стоял рядом, как каменное изваяние.

— Экскьюз ми, эм, то есть, юр...

Пока врач запиналась на английском, Андре тут же ответил:

— Я говорю по-корейски.

— Вау, вы так хорошо говорите по-корейски!

На восхищение врача он лишь молча слегка склонил голову.

— Прошу прощения, а кем вы приходитесь пациентке...? Мне нужно задать ей несколько деликатных вопросов.

— Я ее муж.

Только после этого врач переключила внимание на Ми Ран и задала несколько вопросов.

Ми Ран призналась, что уже несколько дней чувствовала ломоту в теле и боли в животе, а во время полета у нее началось кровотечение, хотя до месячных было еще рано. Она добавила самодиагноз: боль была сильнее обычного, и выделений тоже было больше, но после окончания первого стажировочного рейса напряжение спало, и она уснула, словно провалившись в небытие; сейчас же живот не болит, и объем выделений, кажется, уменьшился.

— Вы раньше страдали анемией?

— Ни разу.

— А когда начались эти боли в животе, похожие на менструальные спазмы?

— ...Несколько дней назад. Дня три-четыре назад?

— Месячные у вас регулярные? Когда были последние?

— Ну, раньше были регулярными, но в последнее время стали немного сбиваться...

Ми Ран не решилась сказать, что это, скорее всего, из-за противозачаточных таблеток.

Врач склонила голову набок.

— Симптомы госпожи Кан Ми Ран выглядят несколько неоднозначно для обычной менструации. Я рекомендую вам сделать УЗИ и сдать анализ крови, чтобы проверить наличие беременности, выкидыша или других гинекологических заболеваний. Если вы выйдете из отделения неотложной помощи и пойдете прямо по коридору налево, там будет регистратура амбулаторного отделения. Там вы сможете записаться на прием к гинекологу.

Лицо Ми Ран побледнело как полотно, и она заикаясь произнесла:

— Б-беременность? Э-этого не может быть! Я же точно принимала противозачаточные...

— Давай пройдем обследование, Ми Ран. Мы должны точно знать, в чем была проблема. Чтобы такое больше не повторилось.

Андре убеждал ее твердым тоном.

***

В такси, направлявшемся к вилле «Саншайн».

Необычайно черная ночь тяжело проплывала за окном, а на заднем сиденье повисла гнетущая тишина.

Андре сидел, обняв Ми Ран за плечи, почти прижимая ее к себе. Бессильно прислонившись головой к его груди, она лишь моргала расфокусированным взглядом. И каждый раз по ее щекам катились слезы. Не в силах вымолвить ни слова, он лишь снова и снова гладил ее по плечу и руке.

Свою вторую руку он расслабленно отдал Ми Ран. Она крепко держала его за руку, время от времени перебирая пальцами.

Она впервые в жизни прошла гинекологическое обследование. И узнала о выкидыше раньше, чем о самой беременности.

К несчастью или к счастью, выкидыш был «полным», поэтому выскабливание не потребовалось.

Все произошло так быстро, что она даже не успела почувствовать материнский инстинкт. И все же слезы не переставали течь. У нее было чувство, будто она совершила какую-то непоправимую, ужасную ошибку.

Она думала, что, как и все обычные пары, они сыграют свадьбу, около года поживут в сладком медовом месяце, а затем, в подходящее время, естественным образом наступит беременность.

Она не успела заметить ни того, как ребенок пришел, ни того, как он ушел.

Посчитав сроки, она поняла, что забеременела в конце прошлого года, когда они ездили на Виргинские острова. Прямо перед вылетом она в спешке купила и начала пить противозачаточные, чувствуя себя в безопасности, но не знала, что их эффективность зависит от фазы менструального цикла.

Промежуточные кровянистые выделения она списала на обычный побочный эффект от таблеток и не придала им значения. К тому же все последние три месяца она без отдыха изматывала свой организм учебой и практикой.

— Это моя вина. Надо было быть осторожнее... — пробормотала Ми Ран сквозь слезы.

Тело Андре напряглось и задеревенело.

— Ми Ран, послушай меня. Это абсолютно не твоя вина. Это... как несчастный случай, произошедший по незнанию. И самое главное для меня — это то, что ты жива и здорова.

Его голос звучал так, словно он проглотил горькую пилюлю.

Внезапно Ми Ран вспомнила сон, который приснился ей в день приезда на курорт «Ми Ран». Ей снилось, что она отрывает и ест лепестки пышного, прекрасного пиона, лежащего на белой тарелке. И эти лепестки были слаще конфет.

«Неужели это был вещий сон о беременности?»

— Наверное, это была бы девочка.

Неожиданно выпалила Ми Ран.

— ...Кан Ми Ран, сейчас ни о чем не думай.

Она слабо кивнула и утерла слезы. А затем, помедлив, добавила:

— Давай сохраним это в тайне, чтобы об этом знали только мы вдвоем. Тем более что послезавтра такое радостное событие...

На этот раз Андре молча кивнул.

***

— Ми Ран, ты не устала? Только прилетела — и сразу на свидание. Все-таки молодость — это прекрасно.

— А? А-а... Ну да, возраст такой, что камни переваривать можно, ха-ха.

Ми Ран с бледным лицом уселась за обеденный стол, выдавив из себя лукавую улыбку.

— Зять Ан, тоже присаживайтесь.

— Нет, спасибо. Я не успел забронировать гостиницу, поэтому мне нужно уйти, пока не стало совсем поздно.

На это Джу Ран замахала руками:

— Ой, в нашем районе нет никаких гостиниц. Я уступлю вам главную спальню, так что ночуйте здесь. А ты, Ми Ран, будешь спать со мной в своей комнате.

Услышав это, лицо Ми Ран просияло, и она закивала.

— Да, давайте так и сделаем, Андре! Уже слишком поздно искать гостиницу.

Андре, который уже было открыл рот, чтобы отказаться с неловким выражением лица, посмотрел на Ми Ран, сидящую за столом с бледным лицом, и передумал. Ему казалось, что только находясь рядом с ней сегодня, он сможет успокоиться.

— Спасибо. Тогда я воспользуюсь вашим гостеприимством.

— Какое еще гостеприимство! Мы же теперь одна семья.

— Я не могу спать в главной спальне. Мне будет достаточно дивана в гостиной.

— О боже, ну уж нет! Диван же в два раза короче вас, зять Ан, как вы там поместитесь... Да бросьте вы...

Ми Ран, переводившая взгляд с одного на другого, вмешалась:

— А что, если мы с мамой будем спать в главной спальне, а Андре ляжет в моей комнате?

— О, точно, так будет лучше! Зять Ан, давайте так и поступим, а?

Андре больше не стал отказываться и вежливо поклонился.

— Спасибо.

Джу Ран первой ушла в главную спальню, сославшись на то, что ей нужно заняться уходом за кожей, и в гостиной остались только Ми Ран и Андре, который принял душ и переоделся.

Андре подошел к стене гостиной, густо увешанной рамками, и стал разглядывать каждую фотографию. Его плотно сжатые губы под мрачным взглядом слегка расслабились, нарисовав едва заметную улыбку.

Ми Ран подошла и обняла его за талию. Он обнял ее за плечи и поцеловал в висок.

— Я ведь и в детстве была красавицей, правда?

— М-м.

Она указала на свою фотографию с празднования первого дня рождения (толь), где она сидела на стуле в цветном ханбоке (сэкдон-чогори) и традиционной шапочке (чоктури). Из всех фотографий 70-х годов эта была единственной цветной.

— Вот эту фотографию фотограф из нашего района сделал мне бесплатно, потому что я была такой хорошенькой. Она висела на витрине фотоателье больше десяти лет, и я каждый раз хвасталась ею перед друзьями, когда мы проходили мимо.

— А это когда?

Андре указал на фотографию, где она была с короткой стрижкой и переодета в мальчика. Это была фотография со спектакля школьного театрального кружка в старших классах.

— А-а-а!

Ми Ран вырвалась из его объятий и закрыла фотографию руками.

Она совсем забыла о существовании этой фотографии: она тогда не училась, а только и делала, что ела сладости, поэтому щеки у нее были такие пухлые, что, казалось, вот-вот лопнут, а к тому же на ней были приклеены смешные усы.

— Вам не нужно этого знать! Тот, кто видел эту фотографию, должен оглядываться по сторонам на темных улицах, потому что я бесследно...

Андре усмехнулся, притянул Ми Ран к себе и нежно обхватил ее лицо руками. И осыпал ее лицо поцелуями, сладкими настолько, что, казалось, они могут растопить ее. Когда он отстранился, она моргнула затуманенным взглядом.

Андре сделал сдержанный шаг назад и изящным жестом взял ее руку. А затем нежно поцеловал тыльную сторону ее ладони. Это был игривый жест, который редко можно было от него увидеть.

Ми Ран замечала, что весь вечер обеспокоенный взгляд Андре не отрывался от нее. Он наблюдал за ней так, словно боялся упустить малейшую деталь, и заботился о ней с гораздо большим вниманием, чем обычно.

Поэтому она старалась улыбаться еще ярче и вести себя как ни в чем не бывало. К счастью, тревога постепенно покинула и его глаза.

Андре посмотрел Ми Ран в глаза и улыбнулся.

— Спокойной ночи. Madame la Comtesse d’Auvergne (Графиня д'Овернь).

Ми Ран уставилась на него с озадаченным видом.

Это вообще английский? Она не поняла ни единого слова, кроме первого «Мадам».

— ...Что это значит?

— Твой официальный титул.

— Мой что?

Ми Ран быстро захлопала округлившимися глазами.