Контент удален!

Апкуджон-дон, переулок Родео.

Андре, нахмурив брови, прочитал вывеску на втором этаже над круглосуточным магазином:

— ...Саджу Гонгам (Сопереживание судьбе). Саджу?

Он приподнял бровь, словно встретив незнакомое слово.

— Как бы это объяснить? Э-э, саджу — это... предсказание будущего по дате рождения. В этом саджу-кафе работает мастер Ёндам, он очень сильный предсказатель.

Выслушав ответ, Андре посмотрел на нее сверху вниз с выражением, в котором читалось легкое снисхождение.

На Западе тоже была подобная культура.

Гуляя по глухим переулкам Манхэттена, нередко можно было наткнуться на вывески «Psychic Reading» (астрология, ясновидение). Или, проходя мимо уличных ярмарок, увидеть женщину, наряженную цыганкой, с кучей дешевых браслетов на каждом запястье, которая гадала на потертых картах Таро и дешевом хрустальном шаре.

Андре совершенно не понимал психологию людей, которые верят в гороскопы или предсказания.

Будущее не определяется датой рождения или картинками на картах, оно является продолжением выбора и действий в настоящий момент. Поэтому тот, кто определяет будущее, — это не кто иной, как сам человек.

— Ми Ран. Брать деньги за предсказание будущего — это удел мошенников. Не стоит в такое верить.

Андре мягко попытался отговорить ее, но Ми Ран, не обращая внимания, потянула его за руку.

— Да бросьте, просто пойдемте со мной. Я тоже раньше в такое не верила, но говорю же, на это есть причина.

Вздохнув, он неохотно поплелся за ней, пожимая плечами.

Все равно до ужина нужно было как-то убить время, так что посмотреть ради забавы не повредит.

***

Маленький колокольчик на двери, телефонный аппарат на столике, едкий сигаретный дым, смешанный с ароматом сваренного кофе. Саджу-кафе выглядело точно так же, как и два года назад.

Ми Ран и Андре устроились у окна и, потягивая кофе, ждали своей очереди.

Прошло около получаса. Мастер Ёндам подошел к их столику, придвинул приставной стул и сел.

Одетый в рубашку с коротким рукавом в охристо-желтую клетку и с сигаретой «88» за ухом, он по-прежнему источал застарелый запах табака.

Положив на стол черную папку, битком набитую бланками для расшифровки саджу, Ёндам достал из нагрудного кармана безободковые очки для чтения и водрузил их на переносицу. Затем он с любопытством оглядел их двоих и, узнав Ми Ран, кивнул:

— Снова пожаловали.

Ее глаза округлились.

— Я была здесь всего один раз, два года назад, а вы меня помните!

Потеребив сигарету за ухом, он провел ладонью по своему лицу.

— Физиогномика. У вас такое лицо, что один раз увидишь — и врезается в память. Кажется, вы тогда говорили, что хотите стать актрисой? Когда я сказал, что вы свяжете судьбу с иностранцем и уедете жить за границу, вы разозлились и выскочили отсюда.

У Ми Ран отвисла челюсть. Она и подумать не могла, что он помнит даже такие детали.

— Т-тогда я была глупая... Извините.

Когда она покраснела и извинилась, Ёндам скользнул взглядом по Андре и вытащил два бланка для расшифровки.

— Пришли узнать совместимость (кунхап).

— Да, верно! В прошлый раз ваше гадание оказалось таким точным. Этот человек в такое не верит, но я притащила его силой.

— Это потому, что он иностранец и не знает, что такое саджу. Ну как, этот господин немного говорит по-корейски?

— Говорю.

На вопрос, адресованный Ми Ран, ледяным тоном ответил сам Андре. В его холодном взгляде и голосе ясно читалось недоверие.

Ми Ран неловко рассмеялась и поспешно назвала их имена и даты, время рождения. Ёндам тут же начал уверенно выводить иероглифы судьбы черным фломастером.

— Ого, и зачем вы пришли проверять совместимость. Тут и проверять нечего.

— Правда? — переспросила Ми Ран, хлопая глазами.

— Совместимость просто невероятная. В позапрошлом году вы встретились, а в прошлом у вас была судьба съехаться. Ну как, выезжали за границу?

Ми Ран яростно закивала.

— Да, да! В прошлом году я ездила в Нью-Йорк на языковые курсы. А, и я бросила актерство и устроилась стюардессой.

— И правильно сделали. У госпожи Кан Ми Ран сильный знак прямого богатства (Чонджэгёк) и печати отклонения (Пхёнин), а в судьбе заложен дух странствий (Ёнмасаль). Быть стюардессой — неплохо, но надолго вас не хватит. Если останетесь на родине — жизнь запутается, а чтобы расцвести, вам нужно уехать.

В этот момент взгляды Ми Ран и Андре встретились. Андре, чье лицо выражало легкое удивление, быстро стер эту эмоцию и скрестил руки на груди.

Ёндам взял листок с расшифровкой Андре.

— Господин Андре... ну-ка посмотрим. Ха, необычно. Смешение власти и силы (Квансаль хонджап). Снаружи вы кажетесь сильным и ярким, ваша жизнь выглядит успешной, но если заглянуть внутрь, вам не суждено иметь близких связей, и по судьбе вы должны были провести всю жизнь в одиночестве. Поэтому...

Он наложил два листка с саджу друг на друга и слегка усмехнулся.

— Если бы все шло своим чередом, этот человек прожил бы жизнь в одиночестве и так бы и ушел, но госпожа Кан Ми Ран выступила для него в роли Благородного Человека Небесной Единицы (Чхоныль гвиин), и его судьба кардинально изменилась. По саджу вы двое предназначены друг другу. То, что называют браком, заключенным на небесах (чхонсэнёнбун).

Губы Ми Ран растянулись до ушей.

— Значит... я для Андре — тот самый Благородный Человек?

Ёндам хлопнул себя по колену.

— Еще какой. Хотите, скажу кое-что еще лучше? С того момента, как господин Андре встретил госпожу Кан Ми Ран, перед ним широко открылись врата великой удачи. Повышение, расширение бизнеса, финансовый успех. А госпожа Кан Ми Ран через господина Андре повышает свой социальный статус, то есть поднимается до уровня знатной дамы.

Он поправил очки на переносице и впился в Андре пронзительным взглядом.

— Госпожа Кан Ми Ран держит в своих руках жизненную энергию (сэнги) господина Андре. Что это значит: она держит вашу ментальную и духовную нить жизни. Как бы нормально вы ни выглядели снаружи, без госпожи Кан Ми Ран вы разрушитесь изнутри. Так что берегите своего Благородного Человека всю жизнь.

На мгновение над столом повисла тишина.

Андре, который до этого слушал молча, моргнул с окаменевшим лицом. На его лице, обычно скупом на эмоции, поочередно промелькнули недоверие и растерянность. Он встретился взглядом с Ми Ран.

— Ми Ран, ты случайно не...

Она покачала головой.

— Я была здесь один раз в 95-м с Джи Ын онни, клянусь!

Не обращая внимания на Андре, который хмурился и качал головой, отказываясь в это верить, Ми Ран задала следующий вопрос:

— А что насчет свадьбы? Когда лучше всего ее сыграть?

Ёндам пробежался глазами по листкам и указал на две даты.

— Март и октябрь этого года. В марте распускаются цветы, а в октябре созревают плоды. Это хорошие месяцы для бракосочетания, так как инь и ян находятся в гармонии. Март уже прошел, так что хорошо бы сыграть в октябре. Между сезонами Холодной Росы (Халло) и Выпадения Инея (Санган). По солнечному календарю это середина октября.

Ми Ран удивленно ахнула.

— Мы уже расписались в марте!

— В хорошее время расписались. Мои поздравления.

— Спасибо! А, да. Я хотела спросить еще кое-что. Э-э... а что насчет детей?

Ёндам склонил голову, глядя на листки.

— Удача на детей определяется знаками Пищи (Сиксин) и Вызова Власти (Сангван), и сама по себе энергия идет непрерывно с прошлого года. Вам нужно беречь здоровье.

Ми Ран закусила губу, опустила голову и снова подняла ее.

— Это будет девочка или мальчик?

— Я же не ясновидец, таких подробностей я знать не могу. Единственное, что я вижу...

Она судорожно сглотнула.

Даже Андре, который сидел со скрещенными руками и всем своим видом показывал недоверие, затаил дыхание и прислушался.

— В вашей судьбе дети — редкость. Один, максимум двое?

Ёндам указал на несколько иероглифов, размашисто написанных на листке Андре.

— У господина Андре сильный знак Седьмого Убийцы (Пхёнган) и слабый знак Пищи (Сиксин). Если родится сын с независимым характером, он будет подавляться отцом, начнет бунтовать, между ними возникнет дистанция, и он доставит немало хлопот. Если будет дочь, то отношения будут сравнительно хорошими.

— А я? С кем у меня будут хорошие отношения? — поспешно вмешалась Ми Ран.

— Госпожа Кан Ми Ра-а-н... Будь то сын или дочь, у вас будет глубокая привязанность, дети будут относиться к матери как к другу. У вас по судьбе дети будут почтительными и с готовностью отплатят вам за вашу заботу.

Карие глаза Ми Ран, счастливо улыбающейся и сцепившей руки, словно в молитве, заблестели от слез.

Ёндам плавно пододвинул листки с расшифровкой на середину стола.

— Судя по тому, что у госпожи Кан Ми Ран в августе снова выпадает удача на заграницу, вы снова уедете. Где вы собираетесь жить?

— В Нью-Йорке! — быстро ответила Ми Ран.

Ёндам кивнул, поднялся с места и добродушно улыбнулся.

— В хорошее место едете. Живите долго и счастливо в добром здравии. Когда родится ребенок, приходите снова, я посмотрю его саджу. Желаю вам двоим прожить вместе до глубокой старости в тех далеких краях.

Выйдя из саджу-кафе под руку с Андре, Ми Ран хихикнула.

— Было же интересно, да? Мастер Ёндам так точно все угадывает, вы не находите?

Он посмотрел на нее сверху вниз, слегка склонив голову.

— Значит, ты приедешь в Нью-Йорк в августе, а в октябре мы сыграем свадьбу.

Ми Ран кивнула.

— Угу. Так и сделаем!

Андре усмехнулся.

— Знать будущее — не так уж и плохо.