Контент удален!

— Поздно. В следующий раз объясню. А теперь иди спать.

Андре подвел ее к главной спальне.

Время было позднее, и тело буквально умоляло об отдыхе, но расставаться с ним все равно не хотелось. Однако ей нужно было хорошенько отдохнуть эти два дня, чтобы восстановить силы и хотя бы помогать по мелочам в день маминой свадьбы.

— Спокойной ночи, Андре де Лафайет!

Назвав его полным именем, Ми Ран положила руки ему на плечи и потянула к себе. Вытянув губы, она слегка поцеловала его — он без сопротивления наклонился к ней, — а затем открыла дверь и вошла в спальню. Не забыв при этом выглянуть в щель и помахать ему рукой.

— Ох, так сильно его любишь?

Джу Ран, массирующая лицо блестящим от колд-крема лицом, посмотрела на нее через зеркало и рассмеялась.

Забравшись в постель, Ми Ран со стоном вытянулась. Казалось, будто ее побили палками.

От постели исходил слабый запах лосьона и еще какой-то уютный, непередаваемый аромат. Ми Ран обняла мамину подушку и принюхалась.

Через два дня Джу Ран выйдет замуж, съездит в свадебное путешествие на Гуам, а затем переедет в квартиру в районе Тансан-дон, недалеко от издательства. Так что, скорее всего, это была их последняя совместная ночь в одной постели.

— Такой занятой человек приехал в такую даль, как же я ему благодарна. А, кстати. С регистрацией брака все прошло хорошо?

Джу Ран спросила, размазывая остатки крема по шее и тыльной стороне кистей.

— Угу. Говорят, для визового интервью полезно иметь свадебные фотографии, поэтому я надела платье, и мы сфотографировались в мэрии, как будто приносим свадебные клятвы. И кольцами обменялись.

Джу Ран обернулась с удивленным лицом.

— Говорили, что просто документы подадите, а устроили целое событие, почти как настоящая свадьба. А мама ничего не знала и даже не подготовилась...

— Ничего страшного. Настоящую свадьбу сыграем, когда я перееду в Америку. Я еще и обручальное кольцо для Андре купила по кредитке, которую на прошлой неделе получила.

— Ой, правда? А я как раз присматривала, что бы подарить Андре в качестве свадебного подарка (емуль).

Ми Ран сладко зевнула и покачала головой.

— Я же спустила на языковые курсы все те деньги, что ты откладывала мне на свадьбу. Благодаря этому я нашла хорошую работу, так что к свадьбе подготовлюсь сама. Так что не забивай себе голову никакими свадебными подарками (емуль) или приданым (едан). В Америке, говорят, достаточно просто обменяться кольцами — и все.

— Да где ж такое видано! Не вздумай тратить деньги, а как получишь зарплату — сразу клади в банк. Подарок для Андре я подготовлю сама.

Джу Ран встала из-за туалетного столика, выключила свет и легла в постель.

— Где моя подушка? Ми Ран, зачем ты ее обнимаешь? А ну отдай.

Она силой вытащила подушку из объятий Ми Ран. Тогда Ми Ран, что-то недовольно бормоча, обняла вместо нее саму Джу Ран.

— Да что с тобой, как маленькая...

Но при этом Джу Ран не стала отталкивать ее.

— Мама...

— Чего тебе.

Ответила Джу Ран, зевая.

— Я тут подумала: когда ты меня родила, ты же была младше, чем я сейчас.

Ми Ран сглотнула.

— Тебе не было страшно?

После короткого молчания раздался спокойный голос Джу Ран:

— ...Конечно, было страшно.

В темноте Ми Ран, покусывая губу, внезапно выпалила:

— Когда я родилась, ты не винила меня? Не ненавидела? В таком раннем возрасте, из-за меня вся твоя жизнь...

У Ми Ран перехватило горло.

Джу Ран с шуршанием повернулась к ней. А затем нащупала и обхватила лицо дочери руками. Пальцы, пахнущие колд-кремом, нежно вытерли мокрое лицо.

— Честно говоря, было бы ложью сказать, что я ни разу не винила тебя, пока носила под сердцем. А потом ты родилась, и боже мой... Новорожденные же должны быть сморщенными, а ты была такой красивой. Все вокруг говорили, что впервые видят такого красивого ребенка, наверное, в маму пошла. А Ён Ран с Кым Ран чуть ли не дрались, чтобы подержать тебя на руках.

Джу Ран тихонько рассмеялась.

— На самом деле мне тогда было не до того, чтобы оценивать, красивая ты или нет. И только потом я взяла тебя на руки и стала внимательно вглядываться, думая: «Правда ли она такая красивая?». И вдруг ты как улыбнешься мне своей беззубой улыбкой. Это было так мило и забавно, что я помню, как рассмеялась вслух. А потом заплакала.

Ми Ран не выдержала и разрыдалась.

— Мне так жаль, что тебе пришлось пожертвовать своей молодостью из-за меня. Спасибо, что родила меня такой здоровой, что не сдалась и вырастила. Я тоже, всхлип, должна стать такой же мамой, как ты... А я так глупо даже за собственным телом уследить не... хнык...

Казалось, ей уже стало лучше, но шок и боль от потери всегда настигали Ми Ран с запозданием.

Джу Ран обняла дрожащую, всхлипывающую дочь и стала похлопывать ее по спине.

— Наша Ми Ран. Съездила в Америку, расписалась — и сразу повзрослела.

В голосе Джу Ран тоже слышались слезы. Шмыгнув носом пару раз, она хихикнула.

— Признаюсь честно: когда я была беременна тобой, я по незнанию один раз выпила лекарство от простуды. Каждый раз, когда видела твои школьные оценки, думала: а вдруг это из-за того лекарства ты не блистаешь умом...

— А, ма-а-ам!

Услышав слова, разрушившие всю трогательность момента, Ми Ран раздраженно вскрикнула, и Джу Ран шлепнула ее по руке.

— Тсс! Тихо ты, зятя Ана разбудишь.

Мать с дочерью затаили дыхание и прислушались к звукам из соседней комнаты. В темной спальне было тихо, только издалека доносился шум проезжающих машин и лай собак.

— Умом ребенок должен пойти в Андре. А характером... в меня. Да ведь? — серьезно пробормотала Ми Ран. — А лицо... ну, пусть будет половина на половину.

Тут Джу Ран вставила свое слово:

— Только не пей лекарства от простуды, пфф-ха.

Она не смогла сдержаться и прыснула со смеху.

— Ма-а-ам, пфф!

Ми Ран попыталась возмутиться, но в итоге сама фыркнула от смеха. Услышав это, Джу Ран отвернулась, схватилась за живот и зашлась в беззвучном хохоте. Ми Ран тоже каталась по кровати, колотя кулаками по матрасу.

Так углублялась их последняя ночь, когда мать и дочь засыпали в одной постели.

***

На следующее утро Джу Ран сварила суп из морской капусты (миёккук) с большим количеством говядины — ведь у Ми Ран был день рождения.

Хорошенько выспавшись и поздно встав, Ми Ран съела ложку супа и тайком прослезилась. Ей почему-то подумалось, что это последний праздничный суп, который ей варит Джу Ран.

И еще она вспомнила о малыше, которого вчера потеряла, даже не подозревая о его существовании.

«Впредь буду варить и есть миёккук за день до своего дня рождения», — твердо решила Ми Ран.

Вечером к ним присоединились Ён Ран и Кым Ран, и началась шумная вечеринка. Андре внезапно стал партнером по разговорному английскому для племянников и был вынужден представляться раз пять или шесть.

На праздничный торт, украшенный взбитыми сливками и аппетитными яркими фруктами, водрузили двадцать шесть свечей. Андре настаивал, что одну свечу нужно убрать [прим.: в Корее возраст считается с зачатия], но его возражения не приняли.

Под поздравления родственников, собравшихся ради свадьбы Джу Ран, Ми Ран сцепила руки в замок и задула свечи.

«Пожалуйста, пусть мы с Андре будем жить долго и счастливо до самой старости, пусть у мамы не будет рецидива рака и она доживет до ста лет, и тот малыш, которого я вчера потеряла... не отправляйте его другой маме, обязательно верните его мне, на этот раз я точно его уберегу!»

Она крепко зажмурилась и загадала желание.

Цифровой фотоаппарат, подаренный Андре, произвел фурор среди родственников. Все восхищались, как это удобно — сразу же просматривать фотографии, и щелкали кадр за кадром, пока карта памяти не заполнялась, так что им приходилось несколько раз переносить снимки на компьютер, чтобы освободить место.

***

Свадьба Джу Ран проходила в районе Мунлэ-дон округа Йондынпхо, в свадебном зале «Сониль».

Ми Ран встала рядом с Ён Ран и Кым Ран, наряженными в красивые атласные ханбоки. Андре, которого неожиданно припахали, сидел за столом приема подарков (буджодэ) со стороны невесты вместе с сыном Ён Ран, студентом университета, и привлекал к себе взгляды гостей.

Поскольку жених и невеста всегда были людьми добродетельными, зал был битком набит гостями.

Незадолго до начала церемонии Ён Ран, Кым Ран и Ми Ран ворвались в комнату невесты и, увидев Джу Ран в свадебном платье, разом разрыдались. У Джу Ран тоже покраснел нос, и она замахала на них руками, прогоняя, чтобы они не испортили ей макияж.

— Сестра Джу Ран такая красивая.

— Угу. Моя мама такая красивая.

— Ох, кто бы мог подумать, что такой день и правда настанет.

Выйдя из комнаты толпой, три женщины заняли места для родителей и продолжали промокать глаза носовыми платками.

Свадьба превратилась в море слез.

Джу Ран плакала, Чон Сок плакал. И все, кто смотрел на них, тоже утирали слезы.

Букет поймала Ми Ран.

Когда пришло время фотографироваться с семьей невесты, Джу Ран, Ён Ран и даже Кым Ран, увидев, что Андре сидит среди гостей, хором начали звать его.

Когда он, смущенный, вышел вперед, фотограф не переставал восхищаться, говоря, что он выглядит как киноактер. Заметив, что у Андре слегка покраснели кончики ушей, Ми Ран звонко рассмеялась.

Семейную фотографию, где все счастливо улыбались, распечатали в четырех экземплярах — для трех сестер и Ми Ран.

И эта фотография, проделав долгий путь в иммигрантском чемодане Ми Ран, в конце концов заняла свое место на полке книжного шкафа в семейной комнате резиденции Лафайет.