Контент удален!

Когда она, притворившись рассерженной, с укоризной посмотрела на него и прикусила нижнюю губу, он лишь пожал плечами.

— Твой день рождения послезавтра. А на следующий день — свадьба моей тещи. Было бы страннее, если бы я не приехал. К тому же я хотел посмотреть, как ты работаешь.

Андре со вздохом потер лицо руками.

— Я хотел просто понаблюдать со стороны, но это оказалось не так-то просто. Я пришел сказать, что ты отлично справляешься. Я так тобой горжусь.

— Андре...

Растроганная Ми Ран едва не прослезилась, но в этот момент ее коллега и старшая стюардесса, закончившие раздавать воду в соседнем проходе, вошли на кухню и замерли, увидев их вдвоем.

Их полные любопытства взгляды поочередно ощупали Андре и Ми Ран. Ми Ран вздрогнула и подняла бутылку с водой, показывая ее Андре.

— В-вы просили еще воды-ы-ы? — поспешно спросила она, наливая воду в бумажный стаканчик.

Он усмехнулся и ответил:

— Да. Будьте добры.

Только тогда осознав, что обратилась к нему по-корейски, она растерянно заикнулась:

— В-вы так хорошо говорите по-корейски, господин!

Протягивая стаканчик, Андре взял его и слегка сжал, а затем отпустил руку Ми Ран.

— Спасибо.

Он слегка прикусил губу, словно сдерживая смех.

— Э-э... Вам нужно что-нибудь еще?

Чувствуя на себе взгляды коллеги, которая подглядывала, делая вид, что не смотрит, и старшей стюардессы, оценивающей ее работу с клиентом, она подала ему знак глазами, чтобы он уходил.

Но Андре, вместо того чтобы вернуться на свое место, с непринужденным видом слегка склонил голову.

— ...Хм. Peanuts?

— Пинатс... а, арахис...

Ми Ран взяла из корзины с закусками маленькую пачку арахиса и салфетку и протянула ему.

— Приятного аппетита-а!

— Спасибо. Вы очень любезны.

Бросив этот комплимент так, чтобы услышали остальные, Андре наконец покинул кухню. Она осторожно обернулась и посмотрела на реакцию коллеги и старшей стюардессы.

Старшая стюардесса вытянула шею, украдкой глядя вслед Андре, и восхищенно покачала головой.

— Вау, ну и красавчик. Я сперва подумала, что к нам киноактер какой-то сел.

Коллега тут же поддакнула:

— И не говорите, сонбэним. Я впервые вижу иностранца, который так хорошо говорит по-корейски.

Убирая подносы с напитками, Ми Ран не выдержала и выпалила:

— А этот мужчина... он женат. Я точно видела у него обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки.

Старшая стюардесса кивнула с таким видом, словно это было само собой разумеющимся.

— Ну естественно. Что в Корее, что в Америке — все нормальные мужики уже заняты. Интересно, на ком он женат? Наверняка его жена — стройная, шикарная блондинка, как думаете? Да будь я на ее месте, мне бы хватило просто смотреть на его лицо, чтобы быть сытой. Даже если бы он изменил мне, я бы не смогла злиться на такое лицо.

— Это точно, сонбэним! — льстиво поддакнула коллега.

Рядом с ними, весело хихикающими, Ми Ран тоже неловко рассмеялась:

— А, ха-ха!

Затем она отвернулась и тихо вздохнула.

«Может, покраситься в блондинку?»

«И вообще, не смогла бы злиться на измену, потому что он красавчик?»

Они что, крестьянки эпохи Чосон, стирающие белье у ручья? Разве можно нести такое в 1997 году, всего за три года до миллениума?

Образ стройной белокурой красавицы Лоррейн Кэбот, стоявшей рядом с Андре, всплыл в ее голове и начал сильно раздражать. Эта сцена, наряду с опытом на съемочной площадке «Невинности гангстера», была одним из тех воспоминаний, которые она больше всего хотела забыть.

Но они так глубоко врезались в память, что она ничего не могла поделать с тем, что они внезапно всплывали перед глазами в самые неожиданные моменты.

Как раз в этот момент ее живот свело от резкой боли, и снизу хлынуло что-то горячее.

— Угх...

Ми Ран схватилась за живот и осела на пол кухни. Похоже, у нее наконец-то начались месячные. Хорошо еще, что она на всякий случай надела прокладку.

Но на этот раз менструальные боли были невыносимыми. Самолет не трясло в зоне турбулентности, но у нее кружилась голова и подступала тошнота.

— Ой, хубэним! Ты в порядке?

— Ми Ран онни!

Старшая стюардесса и коллега подхватили побледневшую, как полотно, и покрывшуюся холодным потом Ми Ран под руки и помогли ей подняться.

— Хубэним, где болит?

— Я в порядке. Кажется, это просто менструальные спазмы, я только что выпила обезболивающее...

Старшая стюардесса с понимающим видом кивнула.

— Ох, если сильно нервничать, боли могут усилиться. Когда я была новенькой, одна моя коллега упала в обморок прямо в самолете из-за стресса и месячных. Иди посиди немного на джамп-сит (откидное сиденье для экипажа). Если понадобишься, я тебя позову.

Ми Ран поклонилась.

— Спасибо. Я посижу пять минут и сразу же вернусь.

Старшая стюардесса не забыла и про нотацию:

— Умение справляться со стрессом и следить за своим здоровьем — это тоже часть работы. Пока ты не упала в обморок, ты должна работать, даже если болеешь. На зубах, на силе воли! Все мы так держались, когда были младшими.

— Я запомню, сонбэним. Спасибо.

Ми Ран поклонилась, зашла в туалет, а затем буквально рухнула на джамп-сит.

Что-то явно было не так. Кровотечение началось совсем не по графику, да и объем был пугающе большим.

Ми Ран закинула в рот еще одну таблетку обезболивающего и терпела изо всех сил, твердо решив не падать в обморок на борту самолета.

Страх, что с ней может случиться что-то серьезное, то накатывал, то отступал, сменяясь чувством облегчения от того, что Андре летит тем же рейсом.

Так она продержалась «на зубах» несколько часов. То ли из-за обезболивающего, то ли от боли, в голове стоял туман, во рту пересохло, а в ушах звенело.

Несмотря на это, она улучила момент и тайком передала Андре записку с просьбой встретиться в конце зала прибытия, поближе к главному зданию авиакомпании, после приземления в Кимпхо, а затем помогала с подготовкой к посадке.

После того как все пассажиры покинули самолет, а салон и бортовая кухня были приведены в порядок, она вместе с остальными стюардессами вошла в терминал аэропорта Кимпхо.

В полуобморочном состоянии она присутствовала на разборе полетов (дебрифинге) и даже получила от менеджера обратную связь по своему OJT рейсу. Кажется, она даже как-то отвечала, но что именно ей говорили и что она сама говорила в ответ, Ми Ран совершенно не помнила.

Направляясь в зал ожидания зоны прибытия на встречу с Андре, она шла пошатываясь. Чувства притупились, а зрение периодически моргало. Расстояние, которое можно было пройти за несколько минут, казалось бесконечно далеким.

Добравшись до зала прибытия, Ми Ран медленно моргала воспаленными глазами, оглядываясь по сторонам. Хоть это и был международный аэропорт, иностранцев было немного, так что высокий Андре должен был сразу броситься в глаза.

— Ми Ран!

Она услышала его голос позади себя и медленно повернулась.

— Андре...

В тот момент, когда ее взгляд сфокусировался на его искаженном от тревоги лице, она почувствовала, словно опора, поддерживавшая ее позвоночник, внезапно исчезла, и перед глазами все померкло.

***

Ми Ран открыла глаза, пораженная резким запахом антисептика, характерным для больниц. Затем она поморщилась: глаза резало от яркого света люминесцентных ламп.

— Ми Ран! Ты пришла в себя?

Она широко распахнула глаза и повернула голову в ту сторону, откуда раздался голос Андре.

— Андре...

Испугавшись своего собственного сдавленного, хриплого голоса, она откашлялась, прочищая горло. В тыльную сторону ее ладони была воткнута игла капельницы, а из прозрачной стеклянной бутылки, висевшей на металлической стойке, по трубке капля за каплей стекал раствор.

Когда Ми Ран попыталась приподняться, покрытое катышками голубое одеяло сползло вниз.

— Лежи. Я схожу, скажу, что ты очнулась, и вернусь.

Андре обхватил ее за шею и мягко нажал на плечо, заставляя лечь обратно.

Снова оказавшись на кровати, она медленно огляделась. Кажется, она упала в обморок сразу же, как только увидела его в зале прибытия. И, раз уж выдалась такая возможность, похоже, проспала довольно крепко.

Ми Ран ощупала низ живота, проверяя свое состояние. К счастью, мучительной боли больше не было.

То, что Кан Ми Ран, которая славилась своим железным здоровьем, упала в обморок, казалось нелепостью. В школьные годы, когда во время летних мероприятий на солнцепеке все падали в обморок, она всегда держалась на ногах. Она прекрасно это помнила.

Именно благодаря этому железному здоровью она смогла выдержать рейс OJT «на силе воли» даже в таком состоянии.

Впрочем, когда ей стало немного легче, она тут же вспомнила о Джу Ран.

«Она, наверное, так волнуется... Наверное, меня уже могут выписать?»

Ми Ран медленно села на кровати. В животе чувствовалась тупая боль, и слегка кружилась голова, но это было вполне терпимо.

Вернувшийся Андре, увидев, что она сидит, нахмурился.

— Мне уже лучше, Андре. Я хочу домой. Мама, наверное, переживает.

— Я уже позвонил ей и сказал, что мы задержимся.

Заметив, как взгляд Ми Ран затуманился от беспокойства, он добавил:

— Сказал, что мы на свидании. А тебе нужно пройти обследование.

— Какое обследование? Это просто менструальные спазмы...

Ми Ран пробормотала это, отводя взгляд. Ей не хотелось долго оставаться в отделении неотложной помощи. У нее было какое-то нехорошее предчувствие.

— Нет, с тобой не все в порядке. У тебя был гиповолемический шок (Hypovolemic shock).

Андре потер лицо руками.

Только сейчас она заметила его впалые глаза и бескровные губы. Если подумать, упала в обморок она, но, возможно, настоящий шок пережил именно Андре.

— Гипо... шок? Что это значит?