1 - 136
Ми Ран с билетом в один конец до Нью-Йорка стояла перед зоной вылета аэропорта Кимпхо вместе с Андре. Проводить ее пришли супруги Джу Ран, Ён Ран, Кым Ран и даже Джи Ын.
Прошлой ночью она уложила на самое дно иммигрантского чемодана толстый альбом, в котором бережно собрала двадцать шесть лет воспоминаний: фотографии семьи, друзей и даже своего отца. Думая, что уезжает навсегда, она складывала туда все подряд, и в итоге четыре огромных иммигрантских чемодана оказались забиты до отказа.
Квартиру 201 на вилле Саншайн сдали в аренду по системе чонсэ, а компьютером, который купил Андре, теперь будет пользоваться Джу Ран.
Ми Ран бодро улыбалась и обнималась с провожающими.
— Мам, мы же увидимся на свадьбе, ну чего ты так плачешь...
— Ми Ран, как же я отпущу тебя в такую даль...
Джу Ран не смогла договорить и разрыдалась, а Ми Ран обняла ее и стала похлопывать по спине.
Джу Ран разомкнула объятия и обеими руками взяла за руку Андре, стоявшего позади Ми Ран.
— Андре, пожалуйста... позаботьтесь о нашей Ми Ран. Она еще молода, неопытна, и во многом ей не хватает знаний. Но она добрая и отзывчивая девочка. Я старалась изо всех сил воспитать ее как можно лучше, но если она в чем-то ошибется или оступится, считайте, что это моя вина, вините меня... а к нашей Ми Ран будьте снисходительны. И пожалуйста, берегите ее и любите, чтобы ей не было одиноко одной в чужой стране.
Даже не вытирая слез, Джу Ран горячо и со слезами в голосе просила его. Андре поклонился.
— Да, я обещаю.
Ми Ран подошла к Чон Соку, стоявшему позади Джу Ран.
— Сонсэнним, позаботьтесь о моей маме. Вы же обещали: если с ней что-то случится, сразу же сообщите мне. Обязательно сдержите слово!
— Конечно, Ми Ран. Не волнуйся и живи счастливо в добром здравии.
Только после этого она с прерывистым вздохом взяла Андре за руку. Ее глаза и кончик носа покраснели, но она не плакала.
— Мы опаздываем. Нам пора идти. Будьте все здоровы... до нашей следующей встречи.
Развернувшись, Ми Ран изо всех сил старалась не заплакать и крепко сжала руку Андре. Какое счастье, что в момент расставания с семьей и друзьями рядом с ней был любимый человек.
Когда автоматические двери открылись и она шагнула внутрь, Ми Ран глубоко вздохнула. Затем оглянулась и широко улыбнулась.
Когда она помахала рукой, провожающие тоже торопливо вытерли слезы и начали отчаянно махать в ответ.
Как только автоматические двери закрылись, Ми Ран бессильно рухнула в объятия Андре и разрыдалась в голос.
Воскресенье, 17 августа 1997 года.
Двадцатишестилетняя Кан Ми Ран покинула свою родину, Республику Корея, где она родилась и выросла. И начала новую, незнакомую жизнь в Нью-Йорке.
***
Начало ноября, языковая школа в районе Мюррей-Хилл (Murray Hill) в Мидтауне.
В Нью-Йорке наступило «бабье лето» (Indian summer) — короткий период возвращения летней жары перед приходом настоящей зимы.
Сразу по возвращении из свадебного путешествия Ми Ран снова записалась в языковую школу, использовав ваучер на три месяца, полученный ею ранее.
Кто бы мог подумать, что настанет день, когда она действительно воспользуется этим ваучером.
Даже сотрудник, выдававший его, был удивлен. Из-за специфики языковых школ студенты редко задерживались там надолго, а возвращались и того реже.
Из тех студентов, с которыми она дружила в прошлом году, не осталось никого. Ей было очень жаль, что из-за поспешного отъезда она не смогла с ними попрощаться и обменяться контактами.
Но, к ее радости, на этот раз она показала лучший результат на распределительном тесте (level test) и поднялась на один уровень. Среди студентов в ее группе прошел слух, что Ми Ран отлично знает Манхэттен. Наверное, поэтому все хотели с ней подружиться.
Благодаря новым друзьям ходить в языковую школу было очень весело. Особенно быстро она сдружилась с Микаэлой из Бразилии, чей уровень английского был примерно таким же.
Она приехала в Нью-Йорк одна в восемнадцать лет с мечтой стать моделью и была на 10 сантиметров выше Ми Ран. Из-за ее взрослой внешности Ми Ран сначала думала, что они ровесницы, но, узнав ее настоящий возраст, стала заботиться о ней, как о младшей сестренке.
Темой сегодняшнего урока были «Мировые праздники и фестивали», и каждый студент рассказывал о праздниках своей страны.
Ми Ран рассказала о корейском Новом годе (Соллаль). Она даже принесла из альбома и показала фотографию из своего детства, где она кланяется старшим (сэбэ) в ханбоке.
Микаэла сделала презентацию о бразильском «Карнавале в Рио». Она принесла огромный календарь с фотографиями карнавала и переворачивала страницы, а студенты как завороженные смотрели на картинки.
«О боже, какой срам...»
Скрывая смущение, Ми Ран делала вид, что невозмутимо рассматривает календарь.
Стройные девушки в костюмах, похожих на бикини, с роскошными украшениями на головах и пестрыми крыльями за спиной.
Но вид сзади был весьма шокирующим. Из-за нижней части бикини, состоящей лишь из тонких тесемок, напоминающих фундоси, их ягодицы были полностью обнажены, словно на них вообще не было белья.
После уроков Ми Ран и Микаэла попили кофе в Starbucks, поболтали и зашли в ближайший магазин нижнего белья.
Микаэла сказала, что хочет зайти в Victoria's Secret, и Ми Ран пошла за ней просто за компанию. Она часто проходила мимо и заглядывалась на витрины, но внутрь ни разу не заходила.
Увидев, как Микаэла выбирает трусики, состоящие из одних тесемок, и крутит их на пальце, Ми Ран, озираясь по сторонам, прошептала:
— Ю... риалли веар дис? [Ты... правда это носишь?]
— Йес, вай нот! [Да, а почему бы и нет!]
Ответив так, словно это само собой разумеется, она бросила взгляд на Ми Ран и прищурилась.
— Ми Ран, донт телл ми ю онли веар грэнни пэнти! [Ми Ран, только не говори мне, что ты носишь только бабушкины панталоны!]
— Г-грэнни пэнти? [Бабушкины панталоны?] — вздрогнув, переспросила Ми Ран.
— Йес, грэндмазер пэнти, лайк дис? [Да, бабушкины трусы, вот такие?]
Микаэла взяла с соседнего стенда треугольные трусики с леопардовым принтом и помахала ими, как флагом. Когда красавица модельной внешности стала так делать, все взгляды в магазине тут же устремились на них.
Покрасневшая Ми Ран вырвала трусики из ее рук и поспешно положила на место.
Какие еще бабушкины панталоны! Да какая бабушка наденет такие трусы!
В понимании Ми Ран бабушкины панталоны — это безразмерные трусы, натягивающиеся до самого пупка.
— Май гифт ту ю, мана (Mana: сестра на португальском)! [Это мой тебе подарок, сестренка!]
Микаэла протянула Ми Ран ярко-розовые стринги со словами, что это подарок.
— Ноу, ноу, ноу, Микаэла! [Нет, нет, нет, Микаэла!]
Ми Ран в ужасе замахала руками, но Микаэла лишь поддразнила ее:
— Йес, йес, йес, грэндма! [Да, да, да, бабуля!]
— Ай эм нот грэндма! [Я не бабуля!]
Ми Ран вспылила, заявив, что она никакая не бабушка.
Микаэла, хохоча до упаду, все же всучила Ми Ран стринги, а затем, заявив, что для того, чтобы носить такие трусики, нужна подготовка, схватила ее за запястье и потащила за собой.
***
Полтора часа спустя.
Бледная как полотно Ми Ран вытирала пот со лба, выходя из небольшого салона неподалеку от 2-й авеню.
На рекламном щите у входа, который она не заметила, когда заходила, была фотография женщины, лежащей с закрытыми глазами и умиротворенным лицом, а также список услуг и цены.
<Encanto do Rio (Очарование Рио)>
Brazilian Waxing (Бразильская эпиляция) $60
Bikini Waxing (Эпиляция бикини) $30
Leg (Ноги) $70
Back or Chest (Men) (Спина или грудь, для мужчин) $60
Ми Ран, ковыляя к станции метро вразвалку, бросала полные обиды взгляды на Микаэлу, которая весело напевала самбу.
Бразильская эпиляция.
Она в жизни не слышала и не видела ничего более дикого.
«Больше не буду с ней дружить».
Расплата за то, что она повелась на провокацию про «бабушкины панталоны» и попыталась похвастаться смелостью перед младшей подругой, оказалась слишком суровой.
***
Как только она добралась до квартиры в Коламбус-серкл, Ми Ран бросилась в ванную, разделась и встала перед зеркалом.
— И как мне теперь разгребать эти последствия...
Покрасневшая до кончиков ушей, она уткнулась лицом в ладони.
По словам Микаэлы, в Бразилии эпиляция — это обычное дело. А в последнее время бразильская эпиляция стала суперпопулярной и в Нью-Йорке, и все фотомодели и трендсеттеры делают ее.
А затем, подмигнув с обольстительным видом, она добавила, что ее мужу очень понравятся ее новое белье и «прическа».
Уж эта девчонка за словом в карман не полезет.
«Но позвольте... Чтобы говорить о прическе, должно же хоть что-то остаться».
Ми Ран случайно взглянула в зеркало, вздрогнула от неожиданности и низко опустила голову.
«Если Андре увидит меня в таком виде...»
Она даже не могла представить, как он отреагирует.
Испугается, возбудится или сделает вид, что ничего не заметил.
А может, и то, и другое, и третье?
Ми Ран тяжело вздохнула. Что сделано, то сделано.
Оставалось только ждать, как будут развиваться события.
