Контент удален!

Андре спокойно подбирал слова.

— После смерти матери пост председателя Фонда Лафайет пустует. Обычно эту должность занимала хозяйка семьи. Но если тебе не по душе, можешь не соглашаться. Если хочешь заниматься чем-то другим — скажи. Я все разузнаю. И, конечно, если вообще ничего не хочешь делать — это тоже нормально.

Удивленная совершенно неожиданным предложением, Ми Ран задумалась.

Она как раз переживала о том, что делать после окончания языковой школы в конце декабря. Раздумывала, походить ли еще пару месяцев на курсы или попробовать устроиться наземным сотрудником в авиакомпанию, поэтому его предложение было как нельзя кстати.

— Я хочу! Хочу делать что угодно. Но я ничего не знаю о работе фонда, так что должность председателя мне не по плечу. Я бы хотела работать обычной сотрудницей... А если я соглашусь, когда можно начать?

— Сроки выбирай сама. Школа заканчивается в конце декабря, так что можешь начать с января.

Внезапно взгляд Ми Ран затуманился от беспокойства.

— Но у меня и с английским туго... Смогу ли я быть полезной? Не хочу стать обузой.

— Об этом не беспокойся. Будешь работать на полставки, вникать в дела, а если работа в фонде тебя заинтересует, сможешь пройти сертификационную программу и изучить все более системно. Можешь сначала попробовать, а потом уже решать, время терпит. Подробности обсудим ближе к делу...

Андре легонько постучал по ее тетради.

— Тебе нужно дочитать статью.

Она опустила глаза в тетрадь.

— А, на чем я остановилась...

Глядя на изящный профиль Ми Ран, Андре был погружен в размышления.

В мире, к которому он принадлежал, существовали бессмысленно сложные условности и снобистская закрытость. Безжалостная и жестокая агрессия принимала элегантные и пассивные формы, так что чаще всего понимание того, что на тебя напали, приходило лишь тогда, когда уже пролилась кровь.

Искусство выживания, которое он впитал с молоком матери и усвоил так же естественно, как дыхание, она могла так никогда и не освоить.

К счастью, Ми Ран от природы была оптимистичной, покладистой и в чем-то даже дерзкой. Но даже такой, как она, нужна была небольшая зона безопасности.

Резиденция Лафайет, Фонд Лафайет и он сам.

Андре намеревался приложить все усилия, чтобы заполнить этот треугольник привычными для нее вещами. И, максимально защищая Ми Ран внутри него, планировал постепенно знакомить ее со своим миром.

Само ее существование было напрямую связано с его психологической стабильностью и выживанием. Нельзя было допустить, чтобы она снова, как в прошлый раз, в его отсутствие в одиночку страдала от слов невежественных и грубых людей.

Тот факт, что они живут во временном жилище из-за ремонта в резиденции Лафайет, был отличным предлогом отложить ее представление высшему обществу до тех пор, пока она не будет к этому готова. А поскольку жизнь светского общества Нью-Йорка вращается вокруг благотворительных мероприятий, работа в фонде также сослужила бы ей хорошую службу.

То, что с появлением новой хозяйки весь штат прислуги будет заменен, было естественным ходом вещей. Большинство тех, кто работал еще со времен его родителей, предпочли уйти на пенсию.

Хиггинс, заявив, что ему осточертели холодные зимы Нью-Йорка, отправился в длительное путешествие в теплую Флориду. Нонна переехала на Лонг-Айленд, где жил ее сын.

Шеф-повару Ноэлю он помог открыть небольшой французский ресторан в Йорквилле, а остальным молодым слугам нашел места в отелях Лафайет.

Единственным, кто остался, был водитель Энцо. Тот тоже хотел уйти на покой, но Андре уговорил его остаться, попросив дать ему еще немного времени.

План наслаждаться медовым месяцем в этой квартире вдвоем, отложив на время все социальные обязательства до переезда в резиденцию, оправдал себя сверх всяких ожиданий.

Голос Ми Ран прорвался сквозь его размышления:

— Белклифф — это вилла семьи Лафайет, построенная в 1902 году. Вдохновленное Большим Т... Трай... Триа... Версаля...

— Большой Трианон (Grand Trianon), — подсказал он.

— Мраморное здание, вдохновленное Большим Трианоном, поражало идеальной симметрией и сдержанной роскошью. Церемония бракосочетания проходила в изысканно благоустроенном французском саду на утесе, о который разбивались волны. Невеста была одета в платье из шелкового атласа от восходящей звезды среди дизайнеров высшего общества Веры Вонг. Смелый и элегантный силуэт платья со спущенными плечами и длинным шлейфом еще больше подчеркивал ослепительную красоту невесты.

Ми Ран смущенно хихикнула и поежилась.

— Как-то странно. Как будто про кого-то другого читаю.

Вспоминая тот день, ей казалось, что она смотрит кадры из романтического фильма с мягко рассеивающимся светом, снятые на камеру, объектив которой смазали вазелином и накрыли чулком.

Белоснежный особняк на заднем плане и прекрасный сад, раскинувшийся навстречу океану.

Дорожка, украшенная каллами, гортензиями и анемонами.

Зеленые глаза Андре, напоминающие цвет Атлантического океана.

Ми Ран тихонько вздохнула.

Это было похоже на сон.

Андре обнял ее за плечи и поцеловал в макушку. Для нее время, проведенное с ним вдвоем в кабинете, было самым долгожданным моментом дня.

Ей нравилось, как его бесстрастное лицо, сосредоточенно изучающее документы, расслаблялось, стоило им встретиться взглядом. Каждый раз, когда его сурово сжатые губы изгибались в мягкой улыбке, она не могла отвести от него завороженного взгляда.

Она очаровывалась и влюблялась в него каждый день заново.

— Продолжай.

Пробормотал Андре, собирая ее волосы и перекидывая их на другое плечо.

Голос Ми Ран, продолжившей чтение, слегка дрогнул.

— Кульминацией свадьбы стала традиционная корейская церемония пхебэк. Специально для этого жених и невеста облачились в традиционные корейские свадебные наряды: хварот и коллёнпхо. Сцена, в которой мать невесты, одетая в ханбок с прекрасным сочетанием цветов, бросает каштаны и финики в подол невесты, стала впечатляющим моментом, который надолго запомнится гостям. Андре, а вот и наша фотография, ах...

Как раз в тот момент, когда Ми Ран указала на фотографию в журнале, лежащем у нее на коленях, Андре оттянул воротник ее рубашки-поло и потерся губами о ее шею.

Она поежилась и слегка оттолкнула его.

— Я-я еще не закончила...

Он обвил ее талию рукой и притянул к себе ближе.

— Я слушаю, продолжай.

— ...Ч-чтобы поздравить их с бракосочетанием, собрались представители деловых и светских кругов Нью-Йорка, европейские аристократы и военные генералы. Банкет продолжился в Большом бальном зале Белклиффа. Вице-президент Hamilton Group и давний друг жениха, Джаред Гамильтон, в своем интервью сказал следующее...

Целовавший ее висок Андре резко вскинул голову и непонимающе нахмурился.

— ...Он давал интервью?

Ми Ран подавила смешок.

Хотя на самом деле они были неразлучными друзьями, стоило этим двоим мужчинам встретиться, как они начинали рычать друг на друга, обмениваться колкостями и вести войну нервов.

Джаред иногда вел себя легкомысленно, но по натуре был веселым и уверенным в себе человеком. Наверное, поэтому он никогда не пасовал перед Андре в перепалках.

— Я тоже случайно оказался рядом в тот день, когда они впервые встретились. И я раньше самого жениха понял, что он влюбился в невесту с первого взгляда. Капитан Андре де Лафайет, который всегда был словно деревянный чурбан, смотрел на невесту как завороженный, и я его раскусил. То, что они преодолели физическое расстояние и культурные различия и в итоге поженились, невозможно объяснить ничем иным, кроме как любовью и судьбой. Желаю им бесконечной удачи на всю жизнь.

Ми Ран повернулась к Андре и захихикала.

— В тот день, когда мы впервые встретились на Итхэвоне, все правда было так? Джаред поймал вас на том, что вы на меня пялились? Но почему тогда вы ответили «No, thank you!», когда я предложила помощь?

Андре отвел взгляд и сменил тему:

— Ну не знаю, не помню. Статья закончилась?

— Почти.

Ми Ран быстро прочитала последний абзац.

— После свадьбы пара планирует временно остановиться в квартире в Коламбус-серкл на Манхэттене, ожидая завершения ремонта в резиденции Лафайет. Сразу после торжества жених и невеста отправились в Шато д'Овернь (Château d'Auvergne) — поместье семьи Лафайет на юге центральной Франции. Свадьба семьи Лафайет, изящно объединившая два разных мира, стала особенным событием, которое светское общество будет обсуждать еще очень долго. Конец!

Бодро объявив об этом, она смущенно добавила:

— На самом деле там было так много незнакомых слов, что некоторые предложения я перевела по-своему. Но я очень старалась.

— Идеально. Молодец.

Услышав щедрую похвалу Андре, Ми Ран широко улыбнулась, а затем, словно что-то вспомнив, ее глаза блеснули.

— И это все? Только на словах? А как насчет награды?

Он усмехнулся.

— Говори. Чего ты хочешь.

— М-м... Есть кое-что, что я очень хочу увидеть.

Она застенчиво улыбнулась и осторожно посмотрела на него.

— На самом деле, сегодня в гардеробной я...