БА-БАХ!
Чудовищный взрыв потряс стадион. Здание содрогнулось, словно от землетрясения. Бам! Ба-бах! Серия оглушительных разрывов ударила по ушам. Юн Су Джин, находившаяся в подвале, покачнулась и огляделась:
— Что за хрень? Что происходит?!
Стоявший рядом Ли До Хён поспешно схватил рацию.
— Что случилось... Повтори?
Выслушав доклад, он побледнел как полотно.
— Госпожа Су Джин. Вам нужно срочно уходить.
— Что? С какой стати?
— «Свобода» пошла в наступление.
— Твою ж мать... С чего это они вдруг?!
Юн Су Джин разразилась отборной бранью, нервно стирая пот с побелевшего лица.
«Свобода».
Антиправительственная группировка.
Эти так называемые революционеры, которые вроде как воюют с военной диктатурой, постоянно совали нос в дела «Спасителей». Сектанты не раз пытались им втолковать: «Мы с вами по одну сторону баррикад, мы тоже против армии». Но ответ всегда был один и тот же:
— Вы используете людей точно так же, как и военные.
Юн Су Джин отказывалась это понимать, а значит, и признавать. Что они такого сделали?
Они ни в чем не виноваты. Они дарят людям надежду. Надежду на то, что в этом гребаном мире можно выжить, что не обязательно ставить крест на своей жизни. Они дарят свет, так за что с ними так?!
«Нет, нет. Сейчас не время об этом думать».
Юн Су Джин заставила себя собраться.
— Выпускай зараженных.
До Хён в ужасе уставился на нее:
— Что?! Но если мы выпустим их сейчас, они же порвут наших прихожан!
— Сама знаю! А что ты предлагаешь?! Ты не слышишь, как эти ублюдки кроют нас из минометов?!
Юн Су Джин нервно грызла ногти, не в силах скрыть нарастающую панику.
— Раздайте весь запас репеллента командирам отрядов и открывайте клетки. Блять, на что ты уставился?! Если так пойдет и дальше, мы тут все поляжем! Хочешь, чтобы нашу секту размазала кучка жалких бунтарей?!
Ли До Хён колебался, но в её словах была суровая логика. Он нажал кнопку на рации.
— Открыть вольеры с зараженными. Выдать по одному репелленту на каждую группу прихожан.
В рации тут же поднялся гвалт и протестующие крики, но он проигнорировал их. Только так «Спаситель» сможет выжить.
— Бери оружие. Поднимемся и разберемся с этими ублюдками, — бросила Юн Су Джин.
— Никак нет, госпожа Су Джин, — на этот раз До Хён был непреклонен. — Это слишком опасно. Если с вами что-то случится, секта лишится своего стержня.
Он крепко схватил её за руку.
— Вам нужно бежать. Забудьте о гордости.
— Ах ты ж щенок... — Юн Су Джин скрипнула зубами, испепеляя его взглядом. — Гордости?! Думаешь, я из-за гордости тут остаюсь? Если я сейчас сбегу, пока на стадионе собрана почти вся наша паства, что, по-твоему, будет?!
— Паству можно собрать занов...
— Очнись, До Хён! Те люди, что сейчас здесь — это всё, что у нас есть! Остальные — либо подстилки «Свободы», либо цепные псы армии!
Она вырвала руку и рявкнула:
— Если мы сейчас отступим, нам конец! Мы либо разобьем этих ублюдков, либо сдохнем. Третьего не дано.
— ...
Ли До Хён до боли сжал кулаки, глядя на неё сверху вниз.
— А нельзя просто... сдаться?
Наконец-то он озвучил то, что так долго таил в душе.
— Бросить «Спасителей» и просто жить. Разве нельзя?
Он видел, как лицо Юн Су Джин вытягивается от изумления, но не остановился.
— Религия, секта — это всё прекрасно. Дарить людям надежду — тоже отлично. Но разве ваша жизнь не важнее всего этого?
Он снова взял её за руку.
— Я буду рядом. Так что...
Юн Су Джин молча смотрела на него. Она давно догадывалась, какие чувства он к ней испытывает. Знала, что он остается с ней не только из слепой преданности.
Но...
— До Хён.
Она не могла ответить ему взаимностью. И уж тем более не могла строить с ним совместное будущее. Причина, по которой она цеплялась за жизнь, вообще не включала в себя Ли До Хёна. Как бы жестоко это ни звучало.
— Я ведь тебе рассказывала. Как я, сама того не ведая, нажала на кнопку, которая унесла сотни тысяч жизней.
Она вспомнила тот день, когда применила биологическое оружие против гражданских. Дыхание сбилось.
— И как ты думаешь, что я почувствовала, когда узнала правду?
Она криво усмехнулась.
— Хотела сдохнуть. От одной мысли, что из-за меня погибло столько людей, столько невинных граждан, мне хотелось просто покончить с собой.
— Госпожа Су Джин...
— Но я не сдохла. Знаешь почему? — Она широко распахнула глаза, и в них полыхнула лютая ненависть. — Чтобы отомстить тем ублюдкам, которые заставили меня нажать эту кнопку.
Не только «Свобода» мечтала свергнуть военную диктатуру. Юн Су Джин жаждала того же.
— Это единственное, что держало меня на плаву всё это время. Перебить этих гнид и дать людям новую надежду. Мы уже в шаге от цели. А ты предлагаешь всё бросить?
Ли До Хён не нашелся, что ответить. Он не мог даже отдаленно представить всю тяжесть вины, которая давила на нее каждый день.
— Если бы речь шла только о моей жизни — да, ты прав, я бы сбежала.
— ...
— Но я не могу обесценить смерти тех людей, которых убила.
— Госпожа Су Джин...
— Я не имею права бежать. Кто угодно, но только не я.
Щелк. Юн Су Джин передернула затвор пистолета и упрямо вздернула подбородок.
— Отойди. Я иду наверх. Хочу лично посмотреть в глаза этому ублюдку Пэк Чэ Ха.
* * *
———!
Несметная орда зараженных хлынула из дверей стадиона. Они вырывались даже сквозь проломы в стенах, оставленные недавним артобстрелом, цепляясь друг за друга, лишь бы вырваться наружу.
Чо Ён Тэ из «Свободы» деловито загнал снаряд в ствол миномета, направленного прямо на эту воющую толпу.
— Так, поехали. Раз. Два. Три!
БА-БАХ!
Снаряд описал идеальную дугу и разорвался в самой гуще зараженных. Взрывная волна была такой силы, что даже Ён Тэ обдало жаром. Но он, не теряя ни секунды, зарядил следующий.
— Ху-у, ну и развелось же их. Там внутри и людей должно быть полно...
Пэк Чэ Ха, сидевший рядом в инвалидном кресле, задумчиво произнес:
— Вряд ли они выпустили зараженных, махнув рукой на своих же людей.
— Ага.
— Значит, у них есть репеллент.
— Нам его достать?
— Думаешь, получится? — Пэк Чэ Ха сухо усмехнулся. — Прорваться сквозь такую орду, найти нужных людей и отобрать у них репеллент... Звучит как самоубийство.
— Я попробую.
— Нет, — категорично отрезал он. — Ваши жизни для меня важнее. О репелленте подумаем потом.
По правде говоря, захват репеллента был главной причиной их нападения на «Спасителей». С этой штукой их шансы в грядущей войне с армией возросли бы многократно. Но раз сектанты выпустили всех мутантов разом, лезть на рожон ради флакона с феромонами было чистым безумием.
— Так что пока сосредоточимся на зараженных. Будем считать, что на сегодня наша задача — просто ослабить «Спасителей»...
— Что нужно сделать?
Знакомый голос раздался прямо над головой Пэк Чэ Ха. Это была Мин А Хён.
— А Хён. Вы в порядке? — с тревогой спросил Пэк Чэ Ха.
И было отчего: лицо А Хён распухло от слез, глаза покраснели. Очевидно, она долго и безутешно рыдала.
Он не знал, что именно стряслось, но понимал: случилось нечто настолько страшное, что выбило её из колеи. Пэк Чэ Ха тяжело вздохнул.
— А Хён, вам лучше не вмешиваться. Это наши разборки со «Спасителями», так что...
— Я тоже.
Мин А Хён с силой сжала кулаки.
— У меня к этим ублюдкам тоже есть счет.
То, что случилось с Ён Чхолем — вина «Спасителей». И зная это, она просто не могла остаться в стороне. Она должна была отомстить. Хотя бы ради памяти Ён Чхоля.
— Говорите, что вам нужно.
— Но... — Пэк Чэ Ха покачал головой. — В одиночку это слишком опасно.
В этот момент за спиной Пэк Чэ Ха раздался лязг затвора, и другой знакомый голос произнес:
— А кто сказал, что она одна?
Это был Шин Хэ Джун.
— Я иду с ней.
Пэк Чэ Ха прищурился.
