— Ты! — закричала на А Хён Ким Ю Ра.
— Тебя укусит зараженный — а ты не изменишься. Как и твой родной!
Стоило зайти речи о родном человеке, об У Джу, как А Хён нахмурилась, но запертая в собственных мыслях Ким Ю Ра как ни в чём не бывало продолжила. Тон умоляющий.
— По-позволь взять немного крови. Совсем чуть-чуть. Столько, сколько мне хватит, чтобы разрабатывать лекарство.
Тогда Шин Хэ Джун усмехнулся.
— Немного? Немногим тут не обойдёшься. Даже если держать её взаперти да выкачивать кровь досуха — и то ещё вопрос, выйдет ли что.
Его язвительность была чистой правдой.
Лекарство — то есть то волшебное снадобье, что способно вернуть зараженного в человека, — даже не пытались разрабатывать. По крайней мере, насколько знал Шин Хэ Джун, дело обстояло так. Но Ким Ю Ра, отчаянно замотав головой, воскликнула:
— Лекарство уже есть! Надо только воспользоваться его структурой!..
«Что?»
Глаза А Хён округлились.
— Лекарство уже есть?
В тот же миг Ким Ю Ра, поняв, что проговорилась, зажала рот обеими руками, но Шин Хэ Джун был не из тех, кто оставит это без внимания.
— Гх!
Он схватил Ким Ю Ра за загривок и впечатал её лицом в пол.
— Не ответишь как следует — будет несладко. Оно, конечно, и сейчас несладко, но станет ещё хуже.
— А-а!..
Ким Ю Ра забилась, но жёсткая рука Шин Хэ Джуна не давала ей ни малейшего просвета, чтобы вырваться. Ким Ю Ра, издавая сдавленные звуки, снова и снова билась лбом о землю. Но и она понимала. Что в этой ситуации единственный для неё путь выпутаться — сказать всё как есть, начистоту.
— Нам… его не поставляли. Здесь его нет. Но у меня есть данные, так что я могу его сделать. Если только ты дашь взять кровь!
— Тогда где само лекарство?
Тогда Ким Ю Ра резко вскинула голову.
— Дашь взять кровь — тогда скажу…
— Учительница.
А Хён, отодвинув загородившего её О Ха Бина, медленно подошла к Ким Ю Ра. И, присев перед ней на корточки, кое-как сравнялась с ней взглядом.
— Я больше не тот ребёнок, что беспомощно сносил от вас побои.
Щёлк. А Хён взвела курок пистолета.
— Выбирайте. Скажете правду — или примете смерть от побоев того мусора, что так презирали.
— Ты, ты!..
Ким Ю Ра, выпучив глаза, забилась в бессильной ярости, но простому исследователю не тягаться с хорошо обученной наёмницей. Глядя на извивающуюся Ким Ю Ра, А Хён светло улыбнулась.
— По правде, мне бы хотелось, чтобы вы выбрали второе.
Ствол коснулся лба Ким Ю Ра.
— Чтобы убить вас без угрызений совести.
Лицо Ким Ю Ра побелело как полотно, и А Хён уверилась, что та вот-вот заговорит. И эта уверенность не подвела.
∗ ∗ ∗
— Значит.
Шин Хэ Джун, закинув длинные ноги на стол, скрестил руки.
— Лекарство уже есть, но его скрывают. Так, что ли?
Тогда стоявший напротив О Ха Бин ответил:
— Если её слова — правда, то так.
— Втайне, так, что даже я не знал, делали лекарство… вот как.
Шин Хэ Джун сузил глаза и издал глухой звук раздумья.
Большинство того, что происходит в армии, стекается к Шин Хэ Джуну. И всё, что вершится армией, тоже становится ему известно. Это благодаря не только положению Шин Хэ Джуна, но и тайно расставленным им собственным осведомителям.
И всё же весть о лекарстве до его ушей не дошла. А это означало лишь одно.
«Шин Ги Тхэ».
Что всем этим руководит он — и одновременно скрывает от Хэ Джуна.
«Почему?»
«Есть ли нужда так уж скрывать, есть лекарство или нет?» Шин Хэ Джун перебрал в памяти ту тревогу и ярость, что Шин Ги Тхэ выказал ему недавно. «С чего он забеспокоился, услышав, что лабораторию Тхэана взорвали? С чего разъярился?»
«Что-то тут определённо есть. Но что это „нечто“ — понять было нельзя. Вернуться в штаб? Нет, вернёшься — всё равно ничего не узнаешь. Уж лучше сейчас, снаружи, — что-то разведать будет проще».
— Фу-у.
Машинально сунув в зубы сигарету, Шин Хэ Джун вспомнил, что рядом сидит А Хён, и не стал прикуривать. Просто, держа сигарету во рту, обернулся к А Хён.
— Младший лейтенант Мин, а ты как думаешь?
А Хён слегка вздрогнула и повела плечами — ведь она знала, что Шин Хэ Джун на неё зол, — но, рассудив, что сейчас-то он злиться на неё не станет, спокойно перевела дух. И высказала свои мысли.
— Они наверняка использовали У Джу.
— Это само собой. А ещё?
— …Это, наверное, правда. Что лекарство есть.
Для А Хён «лекарство» не было чем-то таким уж поразительным. Ведь она и сама смутно это предвидела, разве нет. Антитела, что есть у У Джу, обладают структурой, достаточно выдающейся, чтобы вернуть зараженного в человека, и об этом знали все в лаборатории. Потому она уже догадывалась, что кто-то воспользуется У Джу, чтобы сделать лекарство… и что У Джу от этого мучается.
А Хён снова перевела дух и уткнулась лицом в ладони. Тук, тук. Сердце бьётся часто. Стоит вообразить муки, которым У Джу подвергают прямо сейчас, — и впору сойти с ума. Руки мелко дрожали.
— Младший лейтенант Мин. Дать таблетку?
На внезапные слова Шин Хэ Джуна А Хён подняла голову.
— Одна особа так внезапно исчезла, что у меня и самого завелось тревожное расстройство. Ношу с собой успокоительное. Дать?
— …Нет. Не надо.
— Чего это, штука-то хорошая.
Хихикнув, Шин Хэ Джун снял со стола закинутые ноги. И наклонился к А Хён.
— А то, что из твоих антител можно сделать лекарство?
А Хён покачала головой.
— Вы же знаете. Я — незавершённая.
Ещё как знает. Ведь благодаря этим незавершённым антителам у них с А Хён и получилось. Хэ Джун, чувствуя, как тяжелеет в паху, снова невольно усмехнулся. Забавно и удивительно, что даже в такой ситуации, стоит увидеть А Хён, как кровь приливает вниз.
— Раз так, здесь лекарство сделать не выйдет, а настоящее лекарство где-то да есть.
Хэ Джун, ухмыльнувшись, смотрел на А Хён в упор.
— И где же оно?
— В штабе, наверное.
А Хён ответила без малейших колебаний.
— В точку.
Хэ Джун кивнул, будто и сам думал о том же.
— Проследишь за лекарством, что поставляют в штаб, — узнаешь и из какой лаборатории его шлют. А идя по этому следу, отыщешь и своего родного.
Уголки глаз А Хён чуть дрогнули. Хэ Джун, наблюдая эту перемену в ней, протянул руку.
— Так что вернёмся. В Сеул.
Мол, уж на этот-то раз ты и вправду сможешь найти У Джу. Мол, в поисках У Джу я отдам все свои силы. Помогу. Так что не тревожься и возьми мою руку. Так… Шин Хэ Джун протягивал А Хён руку спасения.
Но А Хён была в полнейшем смятении.
Шин Хэ Джун и Пэк Чэ Ха.
Ведь она пока не решила, который из этих двоих выборов позволит найти У Джу быстрее и безопаснее.
А Хён, искоса глядя на протянутую Шин Хэ Джуном руку, крепко сжала оба кулака. Она выравнивает участившееся дыхание.
— О Ха Бин. Выйди-ка ненадолго.
Стоявший столбом О Ха Бин недоумённо склонил голову. А Хён продолжает:
— Выйди, пригляди за Юн Джи У и детьми. Эта Джи У хоть и говорит, что всё нормально, а к трупам-то у неё иммунитета нет. Так что ступай.
О Ха Бин моргнул. «У этой, как её, Юн Джи У нет иммунитета к трупам?.. Она же каждому попавшемуся зараженному башку разносила?..» Но Ха Бин был человеком в меру сообразительным и смекнул, что упираться и отказываться выходить в такой ситуации было бы не к месту.
— Я не потому иду, что вы велели. Просто сам хочу пойти.
— Ага. Вот и ступай.
О Ха Бин быстрым шагом вышел из комнаты. Тук. Едва раздался звук закрывшейся двери, Шин Хэ Джун убрал руку и скрестил руки на груди. Смотрит прямо на А Хён.
— Наконец-то нашлось время поговорить наедине.
— Да.
Фух. А Хён снова перевела дух и то сжимала, то разжимала кулак. А потом медленно подняла голову. Она вглядывается в глаза Шин Хэ Джуна, чей холодный взгляд остро, будто вгрызаясь, буравил её.
— Бригадный генерал.
— Да.
— Я не могу вернуться в Сеул.
Лицо Шин Хэ Джуна демонстративно искажается. Но А Хён не остановилась.
— Нет, если точнее…
Шин Хэ Джун и Пэк Чэ Ха.
Пэк Чэ Ха и Шин Хэ Джун.
То, что она могла выбрать здесь…
— Я не могу быть с вами, бригадный генерал.
Это был не Шин Хэ Джун.
