Трясь, трясь.
По равнине, что когда-то звалась дорогой, а теперь разбита до того, что дорогой её уже и не назовёшь, мчится джип. За рулём — О Ха Бин, на пассажирском сиденье — Мин А Хён. А на заднем сиденье — Джун и крепко-накрепко обмотанная верёвкой, да ещё и с кляпом во рту, Ён.
————!
Салон машины заполнял жуткий звук, какого и не ждёшь от совсем маленького ребёнка. Ён была немой, оттого и её вопль звучал как клокочущий, будто с мокротой в горле, — и оттого раздражал ещё сильнее.
О Ха Бин чуть отнял руку от руля. Ладонь взмокла от холодного пота. Верно, от напряжения.
Немудрено и напрячься. Ведь прямо у него за спиной — зараженная. Стоит Ён сорвать путы и броситься — и все, кто здесь есть, наверняка заразятся. Правда, у А Хён были антитела, но…
«Полагаться на одно только это нельзя».
О Ха Бин, шумно выдохнув, глянул в зеркало заднего вида на заднее сиденье. Рядом с всё ещё хрипящей Ён сидел Джун с не по-детски серьёзным лицом. Джуну будто и не страшно — он без конца утирал платком пот с Ён и что-то приговаривал. Ничего, теперь всё наладится, братик тебя вылечит…
У Ха Бина отчего-то заныло где-то в глубине души. С Ён и Джуном он близок не был — по правде, толком и лица их впервые разглядел лишь в Тхэане, — но чувство долга, что этих детей надо защитить, вдруг всколыхнулось в нём. Хотелось их спасти. И хотелось о них заботиться. Ха Бину это чувство было до того непривычно, что казалось диковинным.
— Жалко ведь детишек, да? — тихо заговорила сидевшая на пассажирском сиденье А Хён.
— Как погляжу на них — на душе делается странно. Смешно, право. Чужие ведь, ни кровинки общей… а всё равно так и тянет во что бы то ни стало их защитить.
— Я о том же самом думал, — кивнул в ответ О Ха Бин. А потом заглянул в собственную душу, но, сколько ни думал, толком понять не мог. Ведь, как и сказала А Хён, они чужие, ни кровинки общей, да и виделся он с этими детьми всего-то пару раз… а чувство долга, что их непременно надо защитить, вдруг поднялось и завладело сердцем.
— Почему так? Я ведь с ними даже не близок.
— Эй. Я тоже не близка, — усмехнулась А Хён. Судя по её лёгкой улыбке, она уже угадала, о чём думает Ха Бин.
— Это потому, что они дети. — А Хён вытянула ноги, откинулась на спинку сиденья и, рассеянно глядя в окно, продолжила:
— Мир этот сотворили взрослые, а страдают ни в чём не повинные дети. Оттого их и жальче. Ведь на них нет вины.
— …
— Дети, которые всего-то родились без всякой вины. Потому и защищать их надо. Что бы ни случилось.
Ха Бин надавил на газ и повёл машину дальше. А потом задумался. «Неужели, как сказала А Хён, чувство долга поднялось во мне оттого, что мне жаль этих безгрешных детей? Нет, кажется, дело не в этом». О Ха Бин покачал головой.
— У меня не столько эти мысли, сколько… — оборвав фразу на полуслове, он усмехнулся.
— Завидую, что у них есть тот, на кого можно вот так опереться.
А Хён обернулась к Ха Бину. По его лицу, глядящему на дорогу, скользнула тень. Эта тень словно приоткрывала тьму того душевного насилия, что Ха Бину доводилось терпеть в былые дни. А Хён слегка сощурилась.
— Потому и не хочу разлучать этих двоих. И потому хочу, чтобы Ён поскорее выздоровела.
Немало он повидал людей, зараженных странной логикой: раз я страдал, пусть страдают и другие.
Но Ха Бин не таков. Он держится мысли, что раз уж сам он настрадался, то другим таких страданий терпеть не должно.
А Хён подумала, что Ха Бин молодец, и загадала: пусть и этот парень — он ведь моложе неё — станет счастливым. А для этого нужно было раздобыть лекарство и найти У Джу… А Хён горько усмехнулась.
— Вышли-то мы искать У Джу, а выходит, поиски лекарства оказались важнее.
— Что вы сказали?
— Нет. Так, ничего.
А Хён откинула затылок на подголовник и вздохнула.
— Хочу увидеть У Джу.
А потом закрыла глаза.
— Но и Ён Чхоля хочу увидеть.
— …
— И Дэ Ро хочу увидеть, и Мин Джэ, и Чон У. Всех-всех хочу увидеть.
«И Шин Хэ Джуна…» А Хён, ловя в памяти вдруг всплывшее его лицо, проглотила эти слова. «Каково-то сейчас Шин Хэ Джуну? Знает ли он, что я ушла? А если знает — как поведёт себя?»
«Наверняка ведь злится».
Тот надменный бригадный генерал Шин злится из-за неё. Она и вообразить такого не могла, а между тем, сама не заметив как, узнала его хорошо, обзавелась с ним какими-то отношениями и научилась даже угадывать, что у него на душе.
«Шин Хэ Джун…»
«…любит меня, вот что».
А Хён сжала пальцы в кулак и крепко зажмурилась.
Не то чтобы она не понимала его чувств. Да и собственных чувств она тоже не то чтобы не понимала.
Но всё же А Хён сделала свой выбор. Спасти детей, спасти людей, найти свою семью.
В жизни так: всего на свете не заполучишь. И если ради самой важной цели чем-то приходится поступиться… что ж, остаётся только поступиться.
Открыв глаза, А Хён чуть скосила голову и вместила в поле зрения Ха Бина, Ён и Джуна.
— Я не дам вам умереть.
«Ни за что».
— Я вас спасу.
«Непременно».
∗ ∗ ∗
Вр-р-рум!
Шин Хэ Джун без колебаний вдавил педаль газа и мчался вперёд, всё вперёд. Сидевшая рядом Юн Джи У, вцепившись в ручку над дверью, дрожала мелкой дрожью, но Шин Хэ Джуну до неё не было никакого дела. Единственной важной для него целью было двигаться по следу А Хён, чью точку показывал спутниковый GPS.
— Т-там, там впереди зараженный!
Вместе с криком Юн Джи У — бабах! — зараженного сбило машиной. Шин Хэ Джун, даже не потянувшись за пистолетом, раз за разом сшибал зараженных и пёр вперёд, всё вперёд.
— Э-это… п-послушайте. А если так машину разобьём, что тогда? — спросила Юн Джи У. — Тогда застрянем посреди этого поля зараженных, ни туда ни сюда.
Вместо ответа Шин Хэ Джун мельком глянул в зеркало заднего вида. Видно, как с воплями несутся вслед зараженные. Среди них попадались и здоровенные твари — с первого взгляда ясно: мутировавшие зараженные. Кстати, по дороге в Канвон он уже натыкался на таких. «Тогда рядом была Мин А Хён… а теперь трясётся какая-то совсем незнакомая баба». Шин Хэ Джун, крепко выругавшись на эту перемену, окликнул Юн Джи У.
— Держи руль.
— Ч-что?
— Держи, говорю.
— А, э, да!
Юн Джи У впопыхах схватилась за руль, а Шин Хэ Джун, с пистолетами в обеих руках, открыл водительскую дверь и высунулся наружу. Благодаря ремню безопасности его не вышвырнуло вон, но всё же высовываться из машины, летящей на скорости сто километров в час, — затея, близкая к самоубийству.
Но.
Тан! Та-ан! Тан!
Шин Хэ Джун, отдавшись этому щекочущему нервы азарту, жал на спусковой крючок, целя в зараженных. Здоровенная тварь повалилась первой, подмяв под себя остальных; несколько уцелевших ещё неслись следом, но Шин Хэ Джун не оставил их в покое. Та-ан! Разделавшись с последним зараженным, Шин Хэ Джун снова захлопнул дверь и принял руль обратно. Вр-р-рум! С громким рёвом выхлопа машина понеслась как на крыльях.
— Ху…
Юн Джи У, зажав рот ладонью, судорожно хватала воздух.
«Бригадный генерал Шин Хэ Джун. Что он мастак драться, я слыхала и раньше, но что он до такой степени не в своём уме — не подозревала. Кто вообще высовывается наружу из мчащейся машины?» Юн Джи У тыльной стороной ладони утёрла всё ещё катящийся холодный пот и перевела дух.
— Ещё какой-нибудь сигнал GPS поймала? — спросил Шин Хэ Джун, обернувшись к Юн Джи У.
Юн Джи У поспешно проверила устройство. Приёмник, работавший на аккумуляторе большой ёмкости, по правилам полагалось включать лишь раз в полдня. Иначе батарея сядет.
— Э, м-м…
Юн Джи У, глядя на точку — передатчик А Хён — на экране, нахмурилась.
— Я… э-это… ну… не знаю, как и сказать…
И покосилась на реакцию Шин Хэ Джуна, а того эта мямлящая Юн Джи У так извела, что раздражение вскипело разом. Он обернулся к ней и скрипнул зубами.
— Ну? Живо говори. А не скажешь — могу оставить один приёмник, а тебя вышвырнуть.
— Нет! Я не о том!
Юн Джи У торопливо замахала руками. Ведь Шин Хэ Джун, каким она успела его узнать, был из тех, кто непременно исполняет сказанное.
— Просто, кажется, сестрица А Хён спускается в южные края.
— И что с того.
— Нам… — сглотнув, осторожно проговорила Юн Джи У.
— Кажется, нам придётся развернуться назад.
«Блять».
Шин Хэ Джун резко вывернул руль.
