Контент удален!

Стая зараженных, едва завидев прямо перед собой свою добычу — человека, — все как один рванули вперёд.

Топча и опрокидывая друг друга, они рвались вперёд, ещё вперёд — точь-в-точь чудовища. Но Юн Су Джин думала, что называть их одним и тем же словом «чудовища» не стоит. Ведь они, как ни крути, когда-то были людьми, да и теперь вели себя не так уж отлично от людей.

По мнению Юн Су Джин, и до гибели мира человек ничем не отличался от зараженного. Разве что не убивал соперника напрямую… но разве не доводил до смерти?

Разве не лютовал, силясь стащить вниз того, кто впереди, и не шёл вразнос, топча того, кто позади? Так, взбираясь выше и выше, люди завоёвывали деньги и славу, но это бесплотное торжество не давало того, что зовётся удовлетворением. И потому люди, точно грешники, восходящие на Вавилонскую башню, снова и снова карабкались выше, ещё выше.

Оттого-то падение людей в наказание было в каком-то смысле закономерным — так думала Юн Су Джин, в упор глядя на зараженных.

— До Хён, — проговорила она, срезав серпом тростник.

— Давай.

— Да-да, — ответил невесть когда подобравшийся Им До Хён, наводя установленный на земле пулемёт.

Пулемёт с оглушительным грохотом осыпал их пулями. Тела зараженных разрывались, внутренности вываливались наружу, но, пока им не снесли голову, они не умирали.

Однако Им До Хён с видом «против массированного огня никто не устоит» как безумный поливал стаю зараженных пулями. И тут стрельба смолкла.

Патроны кончились.

— До Хён, я ж тебе говорила беречь патроны.

— Будешь беречь патроны — жизни лишишься.

— А вот не берёг — и, похоже, сейчас мы лишимся жизни.

— Э-эй. Мы так просто не помрём.

Разговор их был донельзя невозмутим. И это при том, что прямо перед ними неслись десятки зараженных.

— На что вам серп-то? Им и убивайте.

Им До Хён, в отличие от прежнего, хитро ухмылялся, а Юн Су Джин слегка нахмурилась, но тем и ограничилась.

— Драться-то лень.

Юн Су Джин, причмокнув, поднялась. На глаз, оставалось около двадцати зараженных. Обычно при виде такого количества выбирают не драку, а бегство.

Но они были не из обычных людей.

Юн Су Джин взмахнула серпом. Тело зараженного разорвалось от промежности до самой шеи. Приняв на себя хлынувшую фонтаном кровь, Юн Су Джин бросилась на следующего зараженного.

— Ствол нужен? — спросил Им До Хён, расстреливавший зараженных из пистолета.

— Нет, — ответила Юн Су Джин, ещё раз взмахнув серпом.

— Я стрелять не умею.

Прежде она любой ценой старалась не выпускать ствол из рук, а теперь вот покорно признала, какой из неё стрелок, и отложила оружие — диковинно. «Не это ли доказательство того, что человек — животное развивающееся?» — дерзко подумал Им До Хён про Юн Су Джин, но высказать это вслух так и не решился.

Он подумал, можно ли вот так отвлекаться посреди боя, но, по правде, Им До Хён зараженных не боялся. Каких-то двадцать тварей — не то количество, которого стоит страшиться. Им доводилось встречать кое-что пострашнее и выживать. Двадцать тварей — раз плюнуть.

Но как раз тогда.

Число зараженных возросло. Неужто сбежались, заслышав недавний грохот пулемёта? На беспечном лице Им До Хёна проступила лёгкая трещина.

— Порядком прибавилось, — сказал Им До Хён, вставив новый магазин.

— Патронов и правда не хватит.

— И что, предлагаешь бежать?

Расправившись с несколькими подобравшимися вплотную зараженными, вернувшаяся Юн Су Джин сузила глаза.

— Осесть здесь предложил ты. И что ради этого придётся разделаться со всеми зараженными в округе, я ясно сказала, а „справлюсь“ ответил тоже ты.

— …Дозволила-то госпожа Су Джин.

— Ты всё наглеешь?

Стряхнув с серпа кровь, она локтем ткнула Им До Хёна, и тот, фыркнув, крепко стиснул ствол.

— Как бы то ни было, драться-то надо.

— Верно.

— Мне ведь тут по душе.

Им До Хён, широко ухмыльнувшись, снова навёл дуло.

После ухода из «Спасителей» они бесцельно скитались по всей стране.

Без цели, без смысла.

По правде, для Им До Хёна одно то, что Юн Су Джин жива, уже означало исполнение цели, так что особого бессилия он не испытывал. Но у Юн Су Джин всё было иначе. Она несколько дней кряду терзалась виной за то, что не сумела помешать гибели всей организации, которую возглавляла.

Вернуть её к прежнему состоянию сумел не кто иной, как случайно повстречавшийся Шин Хэ Джун.

— А наша Су Джин, гляди-ка, не померла, живёхонька.

Шин Хэ Джун с фирменной наигранной улыбкой подошёл к ним и тут же спросил, где находится Мин А Хён. Они покорно сказали, что Мин А Хён отправилась в Чхунджу, и, хоть без нескольких словесных стычек не обошлось, Шин Хэ Джун ушёл, не доведя дело до серьёзного столкновения. Оставив одну фразу.

— Су Джин, тяжело тебе?

— Тяжело, наверное. Ведь чувство такое, будто всё, что ты возвела, разнесли в щепки. Но, честно говоря, положа руку на сердце, прикинь-ка ещё разок — не мошенничеством ли это было, а вовсе не тем, что ты «возвела».

…Не одна фраза, а десять, так что в конце концов Юн Су Джин вспылила, но Шин Хэ Джун не умолк.

— Но, как бы ни было тяжело, держись. Живи. Это я не про ту чушь, что, мол, лучше в навозе кувыркаться, но оставаться на этом свете.

— Я тебя оставил в живых, так что — живи. Поставь себе целью выжить.

— Помрёшь по-дурацки — и мне, что тебя спас, досадно.

«Что за слова такие? Ты-то кто такой? Ты-то кто такой, чтобы из-за тебя жить?» Им До Хён опешил, но, поскольку собеседником был Шин Хэ Джун, ничего не сказал. Как-никак, именно благодаря тому, что тот закрыл глаза, Юн Су Джин и осталась жива.

Однако Юн Су Джин, похоже, думала не так, как Им До Хён. Она и после ухода Шин Хэ Джуна всё бормотала: «Оставил в живых, так живи. Поставь это себе целью».

— До Хён.

Так, спустя несколько дней, Юн Су Джин сказала:

— Спасибо.

И с той поры она переменилась. Снова стала прежней Юн Су Джин и воспряла духом, а то и предложила пожить теперь оседло, где-нибудь обосновавшись. Вдобавок она начала исподволь заботиться об Им До Хёне.

О чём она думала и какая перемена в её мыслях произошла, он не знал, но Им До Хёну эта перемена была по душе.

Оттого он и не хотел, бросив насилу найденное на сей раз место, бежать.

Им До Хён, держа в уме число патронов, снова и снова разносил головы зараженным. Но зараженных стало слишком много, чтобы совладать с ними вдвоём, и они вот-вот могли оказаться загнанными в угол.

«Надо бежать, что ли?»

Всего пару секунд назад он говорил, что удержит это место, но такие разговоры уместны лишь до тех пор, пока ты жив. Стоило укусить Юн Су Джин или его самого — и всему конец. Он оглянулся на Юн Су Джин.

— Госпожа Су Джин, бежим…

Как раз тогда раздался незнакомый выстрел.

Выстрелы не смолкали. С каждым из них тела зараженных, точно марионетки с обрезанными нитями, шлёпались наземь одно за другим.

— Что…

Им До Хён не сразу понял, что происходит, но инстинктивно обхватил Юн Су Джин и заслонил её. Ведь ещё неизвестно, свои или чужие те, кто убивает зараженных.

Выстрелы прогремели ещё несколько раз, и вмиг зараженные окончательно превратились в трупы, валявшиеся повсюду. Каждая пуля вошла ровно в середину лба… Глаза Им До Хёна сузились, но Юн Су Джин, оттолкнув его, резко вскочила.

— Эй! Мин А Хён! Живо выходи!

Ну да. Так точно прицелиться способен один лишь человек — Мин А Хён. Им До Хён так и осел. Когда напряжение спало, ноги перестали его держать.

— О, как догадалась, что это я?

Невесть с каких пор она тут была. Мин А Хён спустилась с росшего неподалёку дерева и, ухмыляясь, спросила:

— По одному виду ясно, что ты. Ты чего? Ты-то зачем сюда явилась?

— Госпожа Су Джин. Может, сперва поблагодарите меня? А? Я ведь вас сейчас спасла? А?

Лицо Юн Су Джин разом сморщилось.

— Спасла, как же. Сама явилась, потому что что-то тебе надо.

Она, впившись взглядом в Мин А Хён, спросила:

— Что именно?

Тогда губы Мин А Хён округло изогнулись вверх.

— А мне вот по душе, что с нашей госпожой Су Джин так легко находить общий язык.

— А, так что тебе надо!

— Ну-у, ничего особенного.

В тот самый миг Мин А Хён схватила Юн Су Джин за руку.

— Пойдём-ка с нами в Йонволь.

«…Мы?»