Будто предупредительного выстрела ему было мало, палец Пэк Чэ Ха всё ещё лежал на спусковом крючке. Точно вот-вот готовый обрушить на нас шквал огня.
Что мы приедем вместе с Шин Хэ Джуном, он наверняка давно знал, так что появление того не могло толкнуть его на импульсивный поступок. То есть он изначально был крепко зол на то, что Шин Хэ Джун приедет. И чего этот гад так себя ведёт? Я сглотнула сухую слюну.
Но как раз в тот миг,
— Брат!
Пэк Чэ Ха, пошатнувшись, тут же рухнул в инвалидную коляску. Будто одно то, что он немного постоял, дало телу непосильную нагрузку, — лицо всё в холодном поту.
— Ай-ай, ну зачем вы стоите! С вашим-то здоровьем!
Глядя на впопыхах подбегающего Чо Ён Тхэ, Пэк Чэ Ха нахмурился. Лицо будто уязвлённой гордости.
— Думал, обойдётся.
Пэк Чэ Ха пробормотал себе под нос.
— А не обошлось.
Он, испустив вздох, где мешались сложные чувства, опустил глаза. Судя по тому, что холодный пот всё не сходил, одно то, что он постоял немного, причинило ему изрядную боль.
Оттого мне было жаль Пэк Чэ Ха.
Жаль не только оттого, что обе его ноги не в порядке, но и оттого, что он считает: сделал его ноги такими Шин Хэ Джун — самый близкий, за кого он и жизнь готов был отдать.
Боль от чувства предательства для него, наверное, сильнее боли в ногах. Так я осмелилась рассудить.
— Наёмница Мин.
Пэк Чэ Ха заговорил со мной:
— Я ведь ясно велел вам прийти одной.
И правда, я знала, что прозвучат такие слова. Я невольно прикусила нижнюю губу.
— Так почему вы явились вместе с этой скотиной?
Я украдкой глянула на Шин Хэ Джуна. Шин Хэ Джун, точно провинившийся — по его словам, он и вправду провинился, — опустил взгляд, и мне этот его вид совсем не нравился.
Это отношения, спутанные недоразумением. Оттого одна сторона ненавидит другую, будто готова убить, а другая, не зная, куда себя деть, места себе не находит.
То, что тот, кого держат за виновника этого недоразумения, — Шин Хэ Джун, до крайности бесстрашный Шин Хэ Джун, которому в мире будто и бояться нечего, было отчасти смешно, а отчасти и щемяще, но, сведи я в одно чувство, что я испытывала, наблюдая за ними, — это было «раздражение».
Так скажи ведь.
А чего ты вот так себя ведёшь?
От тягостного чувства лицо само собой окаменело.
— Убейте.
В тот миг раздался бесчувственный голос Пэк Чэ Ха.
— Шин Хэ Джуна — убейте.
Только тогда я посмотрела на Пэк Чэ Ха. Взгляд у него был холодным, ничуть не отличавшимся от бесчувственного голоса, и в этих неподвижных зрачках не было ни капли колебания. Такое лицо, будто снеси он сейчас же голову Шин Хэ Джуну — и ничего бы не изменилось.
— Не убьёте — не сообщу, где У Джу. Так что…
— А-а! Честное слово!
Стоило зайти речи об У Джу, как я в конце концов взорвалась и завопила:
— Разве вы не искали меня потому, что я вам нужна? И при этом шантажируете меня У Джу. Ха, я ведь говорила: будешь шантажировать меня У Джу — и вас убью. Говорила или нет?
— …
— Ещё хоть раз из этой пасти вылетит слово об У Джу.
Щёлк. Я зарядила оружие.
— Первым делом снесу вашу башку, так и знайте.
Это была острая угроза. Но Пэк Чэ Ха и бровью не повёл. Вместо того чтобы заводить речь об У Джу, он снова указал на Шин Хэ Джуна.
— Убейте Шин Хэ Джуна.
Тогда рядом послышался вздох Шин Хэ Джуна. Он, подняв обе руки, посмотрел на меня. Он даже ухмылялся, и выражение у него было будто у покорившегося чему-то.
— Я и думал, что когда-нибудь убьёшь меня именно ты.
— Не несите чушь.
— Нет, правда. Ещё с армейских времён по твоему лицу было видно, что ты меня убьёшь.
— Бригадный генерал.
Я загородила собой всё несущего странности Шин Хэ Джуна. На случай, если Пэк Чэ Ха вдруг спустит курок. Правда, поскольку туша Шин Хэ Джуна почти вдвое больше меня, заслонить его не удалось ничуть.
Как бы то ни было, я снова разомкнула губы, обращаясь к Пэк Чэ Ха:
— Разве вы давно не слышали, что я приведу бригадного генерала Шина?
— Это было уведомление.
— Уведомление или что — вы ведь слышали.
Глядя на хмыкнувшего Пэк Чэ Ха, я продолжила:
— Тогда для начала стоило подумать, почему я сделала такой выбор. С чего бы я, что так гналась за У Джу, пошла на риск и явилась вместе с Шин Хэ Джуном?
— …
Глаза Пэк Чэ Ха сужаются. Я и Шин Хэ Джун, отражённые в его светло-каштановых зрачках, растерянно колеблются. Ему, который, похоже, испытывал смятение, я снова сказала:
— Причина, по которой я ищу У Джу, — в том, что это моя семья.
— …
— И вот этот, бригадный генерал Шин, — тоже человек, что мне всё равно что семья.
Рядом послышалось, как Шин Хэ Джун резко втянул воздух, но я, не обращая внимания, продолжила:
— Потому я не могу отказаться ни от кого из них. Обоих защищу и найду. Понятно вам?
Пэк Чэ Ха вместо ответа прикусил нижнюю губу и сощурился. Ответ пришёл со стороны Шин Хэ Джуна.
— А Хён. Это сейчас что, предложение руки?
— Помолчали бы.
— А я-то думал предложение сделать сам.
— Сказала же — помолчали бы.
Шин Хэ Джун, хихикнув, положил руку мне на плечо, и одновременно разомкнулись губы Пэк Чэ Ха.
— Я.
Пэк Чэ Ха смотрел всецело на меня. Будто Шин Хэ Джуна, что стоял за моей спиной, и вовсе не существует.
— Зол.
Он то сжимал, то разжимал кулак.
— Всякий раз, как вижу лицо Шин Хэ Джуна, всплывает кошмар того дня, а всякий раз, как перекидываюсь с ним словом, начинаю жалеть о выборе, что сделал в былые дни.
Фу-у — выдыхая горький вздох, он выглядел так, будто эта ситуация ему до тошноты опостылела.
— И при этом — работать вместе, говорите.
Мол, мне и лицо Шин Хэ Джуна видеть противно, и говорить с ним противно, так как же прикажете стоять с ним спина к спине. Это был явный отказ и густое отвращение. Рука Шин Хэ Джуна, что держала моё плечо, слегка поджалась. Я обернулась к нему.
— Бригадный генерал.
— …
На лице Шин Хэ Джуна было выражение, которое и описать трудно, но в основе его лежала, как ни крути, печаль. Он несколько раз беззвучно разомкнул губы, а потом, горько усмехнувшись, опустил взгляд.
— Я выйду.
И, не дав себя удержать, развернулся и ушёл. Я, проведя ладонью по лицу, вздохнула.
— Господин Пэк Чэ Ха.
Убедившись, что Шин Хэ Джун совсем вышел, я решительными шагами подошла к Пэк Чэ Ха.
— Давайте-ка поговорим.
Пэк Чэ Ха слегка нахмурился.
— Если речь о том, как поступить с Шин Хэ Джуном.
— Скажите честно.
Свет, что льётся сквозь витраж за крестом, играет всеми цветами. То красный, то синий, то прозрачный, он всецело озаряет Пэк Чэ Ха. Будто прямо выдавая его сложные чувства.
Потому я спросила голосом, будто уже знаю весь его неуклюжий гнев:
— Ваши ноги — вы правда думаете, что это дело рук бригадного генерала Шина?
∗ ∗ ∗
Войдя в кабинет Шин Ги Тхэ и усевшись на диван, О Ха Бин, плотно сдвинув колени, растерянно бегал глазами.
— Пей.
Он растерянно принял протянутый Шин Ги Тхэ бокал виски.
— Скотч. Довольно непросто добытая выпивка.
— А… Благодарю!
О Ха Бин не особо любил выпивку, но уж то, что откажись он в такой момент — в голове появится пулевое отверстие, он понимал. Он наклонил бокал.
— Я давно за тобой приглядывал.
Усевшийся слева от О Ха Бина, на почётном месте, Шин Ги Тхэ неспешно закинул ногу на ногу и сказал:
— Преданность армии, способности — по всему этому ты, я считал, безупречный малый.
— Вы мне льстите. Благодарю.
— Оттого мне и было досадно, что ты под началом бригадного генерала Шина.
Шин Ги Тхэ, тоже наклонив бокал, сказал:
— Он ведь, как ты знаешь, парень, у которого винтиков не хватает.
О Ха Бин, не зная, что и ответить, замялся. Шин Ги Тхэ усмехнулся, искривив губы.
— Я сказал это, чтоб ты посмеялся, — видно, не смешно.
— А, никак нет! Ха-ха! Ха-ха-ха!
О Ха Бин, будто услышав что-то донельзя смешное, схватился за живот и захохотал. Для него это было слёзное искусство ладить с людьми, но для Шин Ги Тхэ — мерило, по которому он судил о преданности. Уголок его рта мягко пополз вверх.
— Знаю, что рядом с ним ты ходил по грани жизни и смерти.
— А, никак нет. Благодаря ему я многому научился.
— Ха-ха! А умри ты, чему-то этак учась, — кто ответит? Жизнь — вещь ценная. Очень ценная. Потому и надо эту жизнь как следует беречь.
Шин Ги Тхэ, посмеиваясь, наполнил бокал. Тон был будто подбадривающий, да и в словах его не было ничего особо странного, так что О Ха Бин слегка расслабился.
Но.
— А вот наш Хэ Джун, в сравнении с тобой, о своей шкуре толком заботиться, похоже, не думает.
Шин Ги Тхэ сразу перешёл к сути.
— Младший лейтенант О.
И вперил взгляд в О Ха Бина.
— Того парня — сможешь убить?
