Контент удален!

Мы с Шин Хэ Джуном, Пэк Чэ Ха, Чо Ён Тхэ и И Су Хён смирно сидели за круглым столом. Все взгляды были сосредоточены на расхаживающей вокруг Ким Ю Ра. Никто не спешил начинать разговор. Мы лишь ждали, пока заговорит она.

Ким Ю Ра, подёргивая уголками губ, делала вид, будто до безумия хотела что-то сказать, и всё же продолжала молча расхаживать, скрестив руки.

Несомненно, она задумала сторговаться, воспользовавшись «сведениями о Ён». Было отчётливо видно: она ломала голову над тем, как бы устроиться повыгоднее.

Мне хотелось вмазать ей разок.

До того противной была эта её мина «я всё на свете знаю», что мне и правда хотелось хоть что-нибудь сделать. Пока я так думала, послышался голос сидевшего рядом Шин Хэ Джуна.

— Так и подмывает пальнуть разок.

Он, похоже, думал о том же, что и я. Едва встретившись глазами, мы оба прыснули со смеху.

— Что такое? Чего смеётесь?

Ким Ю Ра, глядя на нас, нахмурила брови.

— Да нет, просто мы с бригадным генералом Шином подумали об одном и том же, вот и рассмеялись.

— Об одном и том же?

На её вопрос ответил Шин Хэ Джун:

— О том, что хочется тебя пристрелить.

— Я-то не настолько, я просто хотела вмазать.

— Я женщин не бью. Просто пристрелю.

— Не пойму, что из этого более жестоко…

— Эй! — на нашу с Шин Хэ Джуном перепалку взвизгнула Ким Ю Ра.

— Вы что, шутки шутите? Зная, что сейчас за положение!

— Знаю.

Шин Хэ Джун, скрестив руки, вздёрнул подбородок.

— Что ты твердишь, будто Ён вылечилась, и ломаешь голову, есть ли с нас чем поживиться. Знаю.

— Это…

— Так что не выдумывай, а говори. Как следует.

Шин Хэ Джун стряхнул с себя расслабленность и впился взглядом в Ким Ю Ра. Она лучше кого бы то ни было ощутила заключённую в его глазах серьёзность — то есть серьёзное желание пальнуть разок — и сглотнула. Вот тут-то.

— Надумали наконец нам объяснить? — заговорил всё это время молчавший Пэк Чэ Ха.

— Я бы и рад подождать, пока ваши мысли улягутся, но мы ведь тоже люди занятые.

Постукивая пальцем по столу, он сказал:

— Заставите ждать ещё — так ведь и нам станет невмоготу, разве нет?

Атмосфера переменилась. Когда говорили мы с Шин Хэ Джуном, из-за примешанной к тону шутливости настроение было лёгким, а стоило раскрыть рот Пэк Чэ Ха — воздух вмиг похолодел. Ощущение на коже — непривычное. Мы с Шин Хэ Джуном снова встретились взглядами, но, как прежде, уже не смеялись.

— Вы… Вы что, сейчас мне угрожаете? — проговорила Ким Ю Ра, мелко подрагивая подбородком.

Вид у неё был, кто ни глянь, перепуганной крысы, но крысы с характером — из тех, что не хотят легко отступать.

— А вы знаете, что мне известно? А? Пусть я здесь умру — ладно. Но убьёте меня — и о Ён ничего узнать не сможете. Наш предводитель ведь не из тех, кто поддаётся минутному порыву и совершает ошибки, верно?

Ким Ю Ра, скрестив руки и вытаращив глаза, теперь уже была похожа на ту, что я знала в прошлом.

Передо мной был трусливый человек, который, не имея ни черта за душой, пускал пыль в глаза и за счёт этой напускной спеси сохранял за собой место. И дурной человек, который вымещал на ни в чём не повинных маленьких детях унижение от собственной подобострастной улыбки.

— И чего я её оставила в живых. Надо было просто убить, — пробормотала я, глядя на неё остывшим, холодным взглядом.

— А вы правы.

Пэк Чэ Ха, что был котом, терзающим крысу, отступил на шаг назад. И в тот самый миг, когда подумалось: неужто вот так поджмёт хвост и попятится…

— Поэтому убивать вас не будут. Но, как вы знаете, в «Свободу» пришло немало людей, прошедших и огонь и воду. А недавно вот и дезертировавший из армии военный к нам пожаловал. Как бишь его? Говорят, пытки были его основным занятием.

Он снова, туго вздёрнув хвост, придвинулся к Ким Ю Ра.

— Дойдёт до такого — и всем нам станет тяжко, разве нет? У госпожи Ю Ра будет болеть тело, а у нас — душа.

О.

Вот уж не думала, что в казавшемся таким мягкотелым Пэк Чэ Ха есть такая сторона. Нет, не то. С той минуты, как он наставил на меня ствол, мысль о том, что он мягкотелый, я отбросила.

Так или иначе, угроза Пэк Чэ Ха, похоже, отчасти подействовала. Судя по тому, как побледнело лицо Ким Ю Ра.

— Госпожа Ю Ра, — сказал Пэк Чэ Ха, будто вбивая в неё клин.

— Я знаю, почему госпожа Ю Ра так неохотно говорит. Наверняка рассчитываете что-то за это с нас получить. Хорошо. То, о чём просит госпожа Ю Ра, мы в пределах возможного для вас сделаем. Но лишь в том случае, если вы заговорите по своей воле. Понимаете, о чём я?

Ким Ю Ра скрипнула коренными зубами.

— То есть говори, мол, пока не отлупили. Так ведь?

— Да. Верно.

— Ах ты, шпана мелкая!

На грубые слова Пэк Чэ Ха покорно согласился:

— Предел моего терпения приближается. Времени в обрез.

— Эй! Да ты хоть знаешь, насколько велико то, что мне сейчас известно!

— Да. Вот именно. Потому-то с этими сведениями и надо приластиться хоть к какой шпане, разве нет? Или, может, в армию подадитесь?

Пэк Чэ Ха мельком глянул на Шин Хэ Джуна. Шин Хэ Джун, будто не ожидал, что тот бросит на него взгляд, слегка удивился, а потом парировал:

— В армии будет ещё похлеще. Там для начала и тянуть-то вот так не станут. Ю Ра. Кончай уже и говори. Или ногти по одному повыдёргивать?

— Мы-то до такого не доходим. Как вам известно.

— И то. «Свобода» помягче армии будет.

Пэк Чэ Ха и Шин Хэ Джун перебрасывались репликами естественно, как в пинг-понге. Кто бы взглянул со стороны, решил бы, что они всё ещё близкие друзья. Я усмехнулась и сказала Ким Ю Ра:

— Ю Ра. Скрип твоих шестерёнок аж сюда слышен, так что давай уже кончай. А?

— …

Ким Ю Ра корчила всякие гримасы, а потом, испустив тяжёлый вздох, опустилась на единственный оставшийся стул.

— Это плата за то, что меня оставите в живых. Ясно? Дадите мне тут жить и не дадите умереть. Поняли?

— Прямо-таки исключительной любовью к жизни человек отличается.

На мою колкость Ким Ю Ра не отступила.

— Живо. Обещайте. Тогда я всё, что сейчас узнала, и выложу.

Взгляды всех обратились к Пэк Чэ Ха. Пэк Чэ Ха, будто настала пора дать пряник, кивнул и расплылся в улыбке.

— Да. Мы вам поможем.

— …

Ким Ю Ра, тяжело вздохнув, закрыла лицо обеими руками. Похоже, только теперь осознала, что её лихой заход с «сделкой» был не более чем трепыханием травоядного зверька.

Убрав руки и открыв лицо, она чуть покраснела мочками ушей.

— Эта девчонка, Ён. Возвращается в человека.

Опять то же, что уже говорила, — подумала я, но смирно ждала продолжения.

— Только вот это и вправду диковинная реакция. Вообще-то этот вирус, захватив человеческий мозг, усиливает иммунную систему, чтобы тело двигалось без остановки, а мозг Ён он не захватил. То есть рассудок у неё сохранился. Чем это отличается от нового штамма? Новый штамм можно назвать заново сотворённым живым существом, а Ён…

— …

— Возвращается в человека. Отступает назад — к жизни, что была сотворена изначально.

В один миг по телу прошла дрожь.

Ведь слова «возвращается в человека» означали, что она возвращается не к поддельному творению рук человеческих, а к творению Божьему. Будто это доказательство того, что Бог нас ещё не оставил, — и я невольно крепко стиснула руки.

— Ты. Говорила ведь, что напоила девчонку своей кровью.

Я кивнула.

— Антитела, что у тебя изначально, — половинчатые. Нет, точнее, даже не половинчатые, а просто негодные. Это лишь ты кое-как держишься, а будь на твоём месте кто-то другой — не выдержал бы. Ну, это ты и сама наверняка знаешь, так что пропустим.

Я почувствовала, как взгляды всех, кроме Шин Хэ Джуна, впиваются в меня, но не обратила внимания. Ким Ю Ра продолжила:

— Но вот эти твои половинчатые антитела для девчонки Ён оказались, похоже, святой водой. Понимаешь, о чём я?

— …Зараженного человека, как Ён, можно вылечить моей кровью.

— А если найти то, что вызвало заражение, можно сделать лекарство.

Мелькнул свет надежды. Я крепко сжала в кулак руку под столом.

— Ён заразилась из-за препарата, который ей ввели «Спасители».

Тогда Ким Ю Ра, усмехнувшись, сказала:

— В таком случае надо найти препарат «Спасителей».

А потом с видом, будто желала доказать свою полезность — мол, вот потому меня непременно надо оставить в живых, — сказала Пэк Чэ Ха:

— Будь он у нас, можно было бы сделать лекарство.

∗ ∗ ∗

Юн Су Джин с серпом в руке стояла посреди поля. Вдали виднелась стая зараженных.