В детстве у меня даже цыпленка не было, не говоря уже о собаке.

Но это не значит, что я не понимаю тех, кто привязывается к своим питомцам.

Я видела множество людей, для которых животное было не просто игрушкой, а полноценным членом семьи. «Мой малыш», «мой младший братик» — когда началась война и эпидемия, некоторые наотрез отказывались уходить в убежища без своих питомцев и оставались умирать дома. Говорили, что лучше погибнут вместе в один день.

Были, конечно, и другие. Те, кто заявлял: «Это же просто животные, люди важнее». Кто-то доказывал, что зараженные всё равно нападают только на людей, поэтому, отпустив питомцев на волю, хозяева окажут им одолжение. Один мужик с пеной у рта вещал, что раз человечество вымирает, мир возвращается к законам джунглей, и животным на свободе будет только лучше. В итоге его самого разорвала стая бродячих псов.

Не то чтобы я категорически осуждала такой подход. Для кого-то жизнь питомца дороже всего на свете, для кого-то — собственная шкура. Кто вправе судить, что правильно, а что нет, когда мир летит в тартарары?

Но этот зараженный, судя по всему, относился к Счастливчику как к члену семьи.

Он обнял пса и истошно зарычал, словно предупреждая, чтобы мы не смели к ним подходить. Вернее... он пытался защитить Счастливчика от нас.

— Ха, — невольно вырвался у меня нервный смешок. Вспомнилась группа выживших, с которой мы столкнулись пару месяцев назад. — Я как-то встретила людей, которые съели свою собаку. Оправдывались тем, что умирали от голода.

Глаза Со Ю Джин полезли на лоб, на лице застыло неподдельное отвращение: «Как такое вообще возможно?».

— Раз уж мы считаем себя людьми, теми самыми «высшими существами», в отличие от зараженных... мы же не должны были опускаться до такого. Так я тогда подумала.

Я горько усмехнулась, сжимая и разжимая кулаки, и посмотрела на зараженного, который всё еще закрывал собой Счастливчика и рычал на нас.

— А этот зараженный, получается, лучше их.

И тут я вдруг подумала о Шин Хэ Джуне.

К какому типу людей относится он? Из тех, кто готов пойти на что угодно ради выживания? Или у него есть принципы, которые важнее жизни?

Раньше я бы без колебаний отнесла его к первой категории, но...

— Я бы нашел способ выжить обоим.

Может, на меня так повлияло его запоздалое раскаяние? Теперь я допускала, что он может относиться и ко второй категории. От этого становилось только интереснее. Я перевела на него взгляд.

Хэ Джун стоял с неизменно равнодушным лицом, держа зараженного на прицеле, но, если присмотреться, кончик дула еле заметно дрожал.

— Блять, да что за хуйня.

Выругавшись, Хэ Джун опустил пистолет. Он раздраженно нахмурился и посмотрел на нас с Со Ю Джин.

— Сдается мне, у этого ублюдка мозги еще не до конца сгнили.

Он достал сигарету и прикурил.

— Он же понимает, что мы в шавку стрелять не будем. Вот и прячется за ней.

— ...

На секунду я просто опешила. Это что, я еще должна радоваться, что он хотя бы собаку решил не трогать? Я потерла лоб.

— Генерал, ваша способность видеть во всем дерьмо просто поражает. Браво. Высший пилотаж.

— Ты что несешь?

Хэ Джун недовольно зыркнул на меня, но я проигнорировала его и снова перевела взгляд на парочку.

— Даже потеряв рассудок, он всё равно заботится о Счастливчике. Пытается его защитить.

— И что? Предлагаешь их так и оставить? — вспылил Хэ Джун. — Этот кусок дерьма не бросается на нас только потому, что нас больше и мы с оружием. Понимаешь? Если он наткнется на обычных людей, он порвет их так же, как и все остальные зараженные.

В каждом его слове была суровая правда, и мне оставалось лишь кивнуть.

— Я не спорю, что зараженного нужно убить. Но...

Я запнулась, и тут вмешалась Со Ю Джин, всё это время переводившая взгляд с меня на Хэ Джуна.

— Убивать его на глазах у собаки... это как-то чересчур.

Она прикусила губу и тихо добавила:

— Говорят, животные тоже умеют горевать.

Услышав это, Хэ Джун фыркнул и щелчком отбросил сигарету.

— Вы обе, я смотрю, держите меня за конченого социопата.

— А вы тесты не проходили?

— Проходил. Я абсолютно нормален.

Он грубо зачесал упавшую на лоб челку.

— Я и сам понимаю, что ситуация дерьмовая, поэтому и не стреляю. Думаю, как лучше поступить.

Слушая его, я подумала, что, наверное, у Шин Хэ Джуна всё-таки есть хоть какие-то зачатки эмпатии. Не такой уж он и безнадежный ублюдок. Хотя это не значит, что он стал мне нравиться… Как бы там ни было.

— Похоже, думать, как лучше поступить, уже поздно, — сказала я, передернув затвор винтовки. — Сюда бежит толпа.

Вой Счастливчика и рычание господина Кима привлекли изрядную толпу зараженных. Причем это были не обычные зомби — среди мутантов выделялось несколько огромных тварей. Мало того, у одного из них было целых три башки.

— Пиздец, это еще что за Цербер?

Бах!

Хэ Джун снес твари среднюю голову, а я тут же отстрелила оставшиеся две. Поверх оседающей туши хлынула обезумевшая орда. На открытой местности принимать такой бой — чистое самоубийство. Я подняла голову, прикидывая, как забраться на крышу, и тут же услышала крик Со Ю Джин:

— Мин А Хён! Лезь наверх, я прикрою!

Видимо, желая реабилитироваться за прошлый провал, Со Ю Джин уверенно открыла огонь, давая мне окно. Я рванула к Хэ Джуну, который уже сложил руки в замок, готовясь подсадить меня.

— Ап!

Оттолкнувшись от его ладоней и оперевшись на плечо, я взлетела и благополучно приземлилась на крыше. Затем показала обоим большой палец.

— Вы двое — просто огонь. Какая командная работа!

— Заткнись и работай!

— Есть, есть.

Под крик Со Ю Джин я загнала патрон в патронник и прильнула к прицелу. В этой кишащей толпе мои цели предельно ясны. Мутанты.

Бах!

Сухой щелчок, и голова здоровенного зараженного откидывается назад. Пуля прошла навылет, потому что зомби позади него тоже заверещал от боли. Не переживай, сейчас и твоя очередь придет. Бах! Ба-бах! Я нажимала на курок без остановки.

Хэ Джун и Ю Джин тоже не отставали.

То ли потому, что узнала мой секрет, то ли еще почему, но Со Ю Джин действовала смело и агрессивно, врываясь прямо в ряды зараженных. А Шин Хэ Джун... ну, как всегда. Пускал в ход всё: и оружие, и кулаки, и ноги, и мозги. Тот еще зверюга.

Убедившись, что они справляются, я снова приникла к оптике. Но почти сразу оторвалась, увидев Счастливчика, который метался в гуще зараженных.

— Гав! Га-ав!

Поджав хвост, он носился из стороны в сторону, отчаянно пытаясь не потерять хозяина. Видимо, вонь от мутантов перебивала нюх, и он сбился со следа.

Вот он, шанс. Я схватила бинокль и принялась лихорадочно сканировать толпу. Вскоре среди раздутых от воды и гниющих морд я заметила относительно целое лицо господина Кима.

Я навела на него винтовку. Палец лег на спусковой крючок.

Но выстрелить я не смогла. И дело не в Счастливчике — он метался совсем в другой стороне.

Просто...

Правильно ли я делаю?

Господин Ким. Хозяин Счастливчика. Зараженный, сохранивший инстинкт защищать своего пса... Правильно ли убивать его?

— Этот кусок дерьма не бросается на нас только потому, что нас больше и мы с оружием. Понимаешь? Если он наткнется на обычных людей, он порвет их так же, как и все остальные зараженные.

Хэ Джун прав. Если я пожалею собаку и оставлю зараженного в живых, обязательно пострадают люди. Может, десятки людей.

Поэтому я обязана его убить. Обязана.

Но тут меня пронзила мысль.

Ради спасения безликих, незнакомых людей я собираюсь спустить курок, зная, какую боль причиню Счастливчику.

Получается, для меня люди тоже важнее.

Те, кто сожрал свою собаку ради выживания, и я, нажимающая на курок, наплевав на чувства пса, чтобы предотвратить потенциальные жертвы...

В чем между нами разница?

Есть ли она вообще?

— Младший лейтенант Мин! Давай!

Бах!

Я нажала на курок.

Счастливчик, увидев, как рухнул господин Ким, как безумный бросился к нему.

— Гав! Га-ав! Гав-гав!

Его полный тоски и отчаяния вой разнесся над округой.

А я...

Пришла к выводу, что разницы никакой.

Я ничем не лучше тех ублюдков, лишенных сострадания.