— Т-то есть его можно рассматривать как своего рода антитело, но...

Это был исследователь, которого я так отчаянно искала, но я не решалась к нему подойти и заговорить лишь по одной причине.

Он держал на руках ребенка.

— Т-то есть он еще не стал антителом, м-мы просто проводим эксперименты, но...

И мало того.

Этот ребенок — подопытный.

Глядя на него, я невольно вспоминала У Джу. И не только У Джу, но и саму себя в прошлом.

— Д-для начала нам нужно изучить зараженных, но п-поскольку мы не знаем их структуры, мы ввели ингибитор синтеза клеточной стенки и стали н-наблюдать...

Мы с У Джу.

Запертые в лаборатории, день за днем переживавшие ад.

Мы с У Джу, которые то теряли, то снова обретали надежду когда-нибудь увидеть внешний мир, и раз за разом проваливались в отчаяние...

— Младший лейтенант Мин.

Шин Хэ Джун схватил меня за руку, вырывая из раздумий.

— Понимаю, о чем ты думаешь, но соберись. Сейчас не время.

Здравый совет. Я коротко кивнула.

— К тому же я ни черта не понимаю из того, что этот тип несет. Переведи-ка.

И то верно. Шин Хэ Джун был в лаборатории, занимавшейся модификацией тел, так что вряд ли разбирался в исследованиях антител.

Окончательно вынырнув из воспоминаний, я посмотрела на исследователя, Ким Ги Су, который всё сыпал терминами. Он трещал без умолку, чувствуя себя в своей стихии.

— Т-также есть вероятность ингибирования синтеза белка, п-поэтому сначала нужно было изучить рибосомы...

— Хватит, — оборвала я его. — Сейчас совершенно не важно, из какой вирусной структуры состоят зараженные.

— Э-это да, но...

— Этот ребенок стал антителом?

Зрачки Ким Ги Су мелко задрожали. Он посмотрел на спящего у него на руках младенца и покачал головой:

— Н-нет... Эксперимент провалился...

Я прекрасно знала, что случается с неудачными подопытными. Перед глазами замелькали лица товарищей из лаборатории. Я тряхнула головой.

Хэ Джун прав — не время раскисать. Соберись.

— Тогда, — я шагнула вплотную к Ким Ги Су. — Почему вы его не убили?

Он резко обернулся ко мне.

В его взгляде читалась целая буря эмоций. Полыхало пламя гнева, лился дождь скорби, сквозило ветром утраты, увядали цветы смирения, и маячила тень сожаления. Все его чувства отразились в этих глазах.

Но я не собиралась брать свои слова назад.

— Насколько мне известно, подопытные, не давшие результатов, подлежат утилизации. Однако этот ребенок жив. И вы вместе с ним.

Теперь во взгляде мужчины осталась лишь одна эмоция.

Гнев.

Он смотрел на меня с яростью, всем своим видом говоря: «Как ты можешь говорить такое о ребенке?».

Я его понимала.

Спрашивать, почему не убили младенца — это не то, что должен говорить нормальный человек.

Но сейчас для меня важны следы лаборатории и судьба У Джу, а не жизнь какого-то безымянного младенца... Я намеренно сделала голос жестче:

— Расскажите, почему выжили только вы и этот ребенок.

Ким Ги Су перестал сверлить меня взглядом и низко опустил голову. Он заговорил едва слышно, себе под нос:

— О-остальные... х-хотели его убить...

— Остальные хотели убить ребенка?

— Д-да. Н-но тут в лабораторию в-ворвались зараженные...

Он крепче прижал к себе малыша.

— Выжили т-только мы с ним.

«Остальные», значит.

Ким Ги Су убивать ребенка не хотел, а остальные — хотели. И надо же такому случиться: именно в этот момент врываются зараженные, и выживают только они двое... Как-то это подозрительно, не находите?

Я посмотрела на Шин Хэ Джуна.

Судя по всему, он подумал о том же. Коротко взглянув на меня, он снова уставился на Ги Су.

— Я примерно понял, в чем там дело. Ясно. А теперь шевели ногами и веди нас в лабораторию.

— М-мы п-почти пришли.

Ким Ги Су указал рукой вперед. Это была пристройка, слегка выдающаяся из основного цилиндрического здания. Именно там кучковались зараженные, и именно это место мы внимательно разглядывали со второго этажа.

— К-как видите, тут м-много зараженных...

— Младший лейтенант Мин.

— Есть.

Мы собрали достаточно патронов по пути. Теперь бояться было нечего.

Я высунула ствол снайперской винтовки в окно, прищурила глаз и приникла к прицелу. Затаила дыхание.

Первый.

Бах!

Второй.

Ба-бах!

Третий.

Бах!

С учетом твари, которую прошило пулей навылет, упало четыре зараженных. Снова затаив дыхание, я раз за разом нажимала на курок. Перебить дезориентированных зомби, не понимающих, откуда ведется стрельба, не составило особого труда.

— Г-господи...

Ким Ги Су в ужасе прикрыл рот рукой, глядя на падающих монстров. Затем обернулся ко мне, и взгляд его стал весьма странным.

— Вы... вы та самая наемница М-мин А Хён.

— Мы знакомы?

— ...

Он промолчал, но я была уверена, что он знает, кто я.

Не только потому, что я была известна...

«Я ведь из лаборатории».

Этот тип — такой же ублюдок, проводящий «эти самые» эксперименты. Естественно, он обо мне слышал.

Я усмехнулась и опустила винтовку.

— Ну что, пошли внутрь?

— А! — вдруг вскрикнул Ги Су. — Я-я в суматохе п-потерял пропуск...

Шин Хэ Джун склонил голову набок. Нахмуренные брови, сжатые челюсти — по нему было видно, что он в бешенстве. Видимо, слушать бредни этого труса ему осточертело.

— Я же тебя предупреждал, — глухо зарычал Хэ Джун. — Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус, и я прикончу и тебя, и твоего щенка.

— Н-но...

— Заткнись, беги туда и открывай дверь. Не беси меня.

— Я б-бы рад! Честное слово! Н-но у меня правда нет пропуска!

— Видимо, пока руку не отстрелю, не поумнеешь.

Хэ Джун потянулся к пистолету, и тут я вспомнила про карточку, которую нашла у черного хода.

— Пропуск у меня.

Лицо Хэ Джуна тут же прояснилось, а Ги Су вмиг потемнел. Так я и думала. Он явно не хотел пускать нас в лабораторию.

— Пошли.

Я вытащила пропуск из кармана, протянула его Хэ Джуну и, встав позади Ги Су, принялась пристально за ним наблюдать.

Что этот тип выкинет дальше?

И что он вообще тут натворил?

Пока я это не выясню, расслабляться было нельзя.

* * *

— Эх, Ён. Ну что ж ты опять не ешь?

Ён Чхоль семенил за девочкой, которая выскользнула из-за стола и бросилась прочь.

— Тебе же нужны силы! Ты и так в последнее время вялая!

Ён всё-таки позволила себя поймать, но лишь замотала головой, плотно сжав губы. Ён Чхоль опустил ложку и нахмурился.

— Джун. Что с ней?

— Наверное, это из-за того, что нуны А Хён нет, — ответил Джун, продолжая уплетать свой обед. — Она уже давно ушла.

— Какое там давно! И недели не прошло. Да она раньше, бывало, и на месяц с лишним пропадала!

— Ну, при нас такого еще не было...

— А, ну да.

Ён Чхоль почесал затылок, переводя взгляд с Джуна на Ён.

И то верно. Для них А Хён — спасительница, естественно, они привязались к ней как к родной. Вот и места себе не находят, пока ее нет.

— Хоть бы на связь вышла. А то эта девчонка даже по рации не отвечает.

Ён Чхоль прицокнул языком, вспоминая свои безуспешные попытки с ней связаться.

«Уж не стряслось ли чего...» — подумал он, но тут же замотал головой. Если с Мин А Хён что-то случится, то человечеству точно придет конец. Как Ён Чхоль ни ломал голову, он просто не мог представить, чтобы А Хён с чем-то не справилась.

— За кого-кого, а за Мин А Хён переживать надо в последнюю очередь. Так что давай, а? Ешь.

Он снова попытался поднести ложку к губам Ён.

В этот момент...

— А?

Джун оторвался от еды и уставился на входную дверь магазина.

— Дядя. К нам пришли.

Пришли?

Ён Чхоль обернулся к двери.

На пороге стоял человек с до боли знакомым лицом, которого Ён Чхоль уже когда-то видел.