— Столько тварей перебили, путь к убежищу должен быть свободен.
Шин Хэ Джун произнес это, глядя на гору трупов зараженных, под которыми даже земли не было видно. Я с ним согласилась.
— Да, пожалуй, можно выдвигаться прямо сейчас.
Шин Хэ Джун обернулся. Какое-то время он хмуро разглядывал меня, затем, стерев тыльной стороной ладони кровь со щеки, подошел ближе.
— Младший лейтенант Мин.
— Да.
— О чем думаешь? — И тут же добавил: — О чем таком можно думать, чтобы стоять с таким похоронным лицом?
— А.
Я невольно перевела взгляд по ту сторону горы трупов. Там, поскуливая, крутился на месте Счастливчик. Видимо, искал под завалами тел своего хозяина. Где-то в углу сердца болезненно защемило.
Сказать ему, что мне тошно от собственного человекоцентричного мышления? Что всё это время я строила из себя безупречную, а на деле оказалась такой же лицемеркой, и от этого на душе паршиво?.. Разве такое скажешь?
Да и зачем? К тому же, я была абсолютно уверена: Шин Хэ Джун моих терзаний не поймет.
— Ни о чем, — отрезала я, резко меняя тему. — Солнце уже садится, так что лучше выдвигаться на рассвете. Вам же еще нужно отправить рапорт в штаб.
Вместо ответа Шин Хэ Джун уставился на меня в упор. Под прицелом его черных, как глухая ночь, глаз начинало казаться, что он видит меня насквозь. Я нарочито опустила подбородок, уходя от этого взгляда.
— Врать ты совершенно не умеешь.
Шин Хэ Джун усмехнулся и окликнул Со Ю Джин, которая чуть поодаль осматривала трупы:
— Младший лейтенант Со.
— Да, генерал!
— Иди, приведи собаку.
— Есть!..
Вскоре оттуда донеслись жалкие вопли: «Стой смирно! Да пошли уже, ну пожалуйста! А-а, да чтоб тебя!». Ну еще бы, с чего бы Счастливчику послушно идти за ней? Я со вздохом потерла лоб.
— Дело не только в Счастливчике.
— А в чем?
Раз уж Шин Хэ Джун и так понял, что на душе у меня скребут кошки из-за пса, я решила сказать всё как есть.
— Просто... подумала о том, насколько эгоистичны люди.
Сказала — и подумала, что он всё равно не поймет.
Но...
— Имеешь в виду, что мы, убившие хозяина Счастливчика из страха за жизни незнакомцев, ничем не отличаемся от тех ублюдков, которые сожрали свою собаку?
— Что?..
— Думаешь: раз мы сами поступаем эгоистично, то какое право имеем кого-то осуждать. Так?
— ...
От шока я просто лишилась дара речи. Шин Хэ Джун слово в слово озвучил то, что крутилось у меня в голове. Да как так-то? Заметив мои округлившиеся глаза, он тихо рассмеялся:
— Просто я подумал о том же самом.
— Ого…
Мое запоздалое восклицание заставило его прищуриться.
— И как понимать эту реакцию?
— Э-э... да так. Просто подумала, что результаты вашего теста на социопатию, видимо, всё-таки не врут.
— То есть всё это время ты считала, что они врут?
— Ха-ха. Совсем чуть-чуть.
Шин Хэ Джун слегка запнулся, и в этой мимолетной заминке явно промелькнул шок. Мне даже стало немного совестно.
— Вообще-то я тоже умею думать. И чувства у меня есть. И сострадание мне не чуждо, — пробормотал он и вдруг спросил: — Младший лейтенант Мин. Знаешь, почему человек оказался на вершине пищевой цепи?
Я ответила не раздумывая:
— Из-за развитого мозга?
— А почему он развился?
— Из-за эгоизма…
— Верно.
Шин Хэ Джун криво усмехнулся:
— Одно лишь эгоистичное желание защитить себя. Именно оно заставило мозг развиваться, искать оптимальные стратегии выживания и, в конечном итоге, выжить.
Суть его слов сводилась к одному: не стоит терзать себя чувством вины из-за Счастливчика. Эгоизм заложен в ДНК каждого человека, и я не стала каким-то исключительным чудовищем, растоптавшим счастье этого пса. Казалось, именно это он пытался мне сказать.
Но...
Оправдывать свои поступки тем, что «все так делают» — жалкая отговорка труса, у которого нет сил изменить мир. Мне хотелось верить: пусть все вокруг поступают так, но я — не все. Я так не поступлю... Горький комок подступил к горлу.
— И всё же, — нарушил тишину Шин Хэ Джун. — Выжили мы не на одном лишь эгоизме.
Он смотрел на приближающихся издали Со Ю Джин и Счастливчика.
— Сострадание, рождающееся из способности понять ближнего. Именно оно позволило людям сплотиться, создать группы, построить общество.
— Гав! Гав! — Счастливчик залаял прямо на Шин Хэ Джуна.
А тот вдруг протянул к псу руку:
— Я заберу Счастливчика себе.
Главным козырем человека в войне за выживание был эгоизм, но выжить как вид ему помогло сопереживание. Иными словами, даже если ты поступил эгоистично, в итоге достаточно проявить сострадание.
Как сейчас Шин Хэ Джун, решивший взять собаку к себе.
Звучало красиво. Поступок, достойный уважения.
Но...
— Р-р-р, гав! Гав!
Счастливчик угрожающе зарычал, всем своим видом показывая, что готов откусить протянутую руку, и зашелся безумным лаем.
— Гав! Га-а-ав!
— ...
Едва не лишившись пальцев, Шин Хэ Джун поспешно отдернул руку. Неловко приоткрыл рот, а затем нервно усмехнулся:
— Эта псина, видимо, не понимает, кто ее новый хозяин.
— Генерал. Адекватный хозяин не стал бы называть своего питомца псиной.
— А я стану.
— Нашли чем гордиться.
Поняв, что пускать это на самотек нельзя, я решила высказаться начистоту:
— Генерал. При всем уважении...
— Даже не начинай.
— Сдается мне, с вами Счастливчик счастливым не будет.
— Я же сказал: ни слова.
— У Счастливчика тоже должно быть право на счастье, вам не кажется?
— ...
Шин Хэ Джун метнул в меня такой ледяной, пронизывающий взгляд, что стало жутко. Но я не отступила. Плевать, я же правду говорю.
Тут Со Ю Джин робко подняла руку:
— Э-э... да. Пожалуй, я тоже соглашусь.
— Вы...
Шин Хэ Джун, сидевший на корточках перед собакой, медленно выпрямился и пробормотал сквозь зубы:
— По вам обеим гауптвахта плачет.
Цокнув языком, он обвел нас тяжелым взглядом:
— И кто тогда возьмет? Ты, младший лейтенант Со?
— Разве в офицерском общежитии разрешено держать собак?
— В общаге, набитой психопатами? Нет. Абсолютно исключено.
В категоричный отказ Шин Хэ Джуна вклинился мой голос:
— Я его заберу. Думаю, Ён и Джун будут в восторге.
Я широко улыбнулась псу:
— Поедешь с нуной?
— Гав! Га-ав!
Только сейчас хвост Счастливчика радостно взвился вверх. Будто и не он секунду назад скалил зубы на Шин Хэ Джуна.
— Смотри-ка, псина еще и перебирает.
— Это потому, что у вас такой очаровательный стиль общения, генерал.
— Младший лейтенант Мин. Я тебе чем-то не угодил? — с неподдельной обидой на лице спросил Шин Хэ Джун.
Мы с Со Ю Джин тихо, чтобы он не заметил, прыснули от смеха. А затем я пристегнула к ошейнику Счастливчика поводок.
— Пойдем, — сказала я, мягко потянув его за собой. — Туда, где ты станешь еще счастливее.
