Незаметно мы уже мчались лесной дорогой. Где-то вдалеке было озеро, и оттого ноздри щекотал запах воды.
— К берегу озера не пойдём. Тхэан вспоминается.
— Я тоже за.
От одной мысли о зараженных, что внезапно выскакивали из моря, у меня до сих пор мороз по хребту. Ох, ну почему эти твари даже в воде выживают.
Ну, Чхунджу — озеро, так что вероятность встретить зараженных мала, но всё же лучше избегать даже одного шанса на миллион, поэтому к берегу мы и близко решили не соваться.
— Зима, вот и темнеет быстро, — пробормотала я и легонько похлопала О Ха Бина по плечу.
— На сегодня, пожалуй, лучше передохнуть. Дети вон, кажется, вымотались.
Наша цель — Пхохан.
Из Сеула — в Пхохан. Даже до конца света путь на своей машине был неблизкий, разве нет? А теперь, когда дорога местами оборвана и разбита, надо было закладывать вдвое больше времени. Потому и передышки в пути были важны.
— Я тоже так думаю.
О Ха Бин, ещё загодя включив дальний свет, оглядывал окрестности. Свет мог накликать зараженных, но важнее было поскорее, пока солнце не село совсем, отыскать место для ночлега.
— Джун. Спишь?
— М-м, нет. Не сплю.
— Хорошо. Сейчас не спи, а вот разобьём лагерь — тогда и поспишь.
— Ла-адно…
Услышав ответ Джуна, я достала бинокль и стала прочёсывать лес. Лучше всего была бы какая-нибудь пещера, следом — щель между большими валунами. Но откуда взяться пещере в мире, что прошёл через современную цивилизацию, — придётся найти подходящую скалу и втиснуться в расщелину. Вот так, водя биноклем туда-сюда, я заметила невдалеке поднимающийся чёрный дым.
— Эй. Видишь вон то?
Тогда О Ха Бин тут же ответил:
— Тоже вижу.
И бормочет:
— Что тут поблизости есть приют для выживших, я не слыхал.
— И я тоже.
Я, слегка сощурившись, отняла бинокль.
— Значит, временный лагерь?
— Скорее всего, так.
— Пойдём глянем.
— Что? — О Ха Бин, округлив глаза, переспросил.
— Нет, а если это какие-нибудь стервятники? Нарвёшься — обчистят до нитки. Так и до детей беда докатится.
— Мародёров боишься?
Слова О Ха Бина были не лишены правоты, но бежать или уклоняться от этого я не могла.
— А я вот сильнее боюсь застрять тут и оказаться в кольце зараженных.
Драться с себе подобными или драться с зараженными. Кто-то скажет: страшнее всего человек, и, само собой, первое — те, что с рассудком, — страшнее. Но я не из таких. Я, уже потерявшая из-за зараженных так много, боялась зараженных сильнее. Особенно теперь, когда со мной дети, — и подавно.
— Ты будь с детьми. Дальний свет выключи. Понял?
— А ты, нуна?
— А я схожу вон туда, гляну.
— Опасно ведь.
— Ха Бин.
Я снова похлопала по плечу пытавшегося меня удержать О Ха Бина и ответила:
— В такой ситуации это они должны меня бояться.
А потом открыла бардачок, достала пистолет, а с заднего сиденья прихватила даже снайперскую винтовку. Скользнула взглядом по мачете, пристёгнутому к бедру. С таким арсеналом, будь противников хоть больше десятка, я управлюсь запросто.
— Ведь это я иду туда, готовая убивать.
Я усмехнулась и открыла дверцу машины, а О Ха Бин не стал меня удерживать.
∗ ∗ ∗
Ш-ших, ших.
Приминая незнакомые травы, выросшие мне по пояс, я двигалась вперёд. Пригнувшись вполовину, я толком не видела, что впереди, но выпрямиться всё же не могла. Ведь то, что казалось лишь чёрным дымом, теперь превратилось в алое пламя, светящееся одной точкой.
Точно, там люди.
Но что-то было немного странно.
Я — да нет, любой из выживших в этом мире — при выборе места для ночлега, само собой, руководствуется одним: «местом, где тебя не обнаружат зараженные». А если такое найти трудно, вторым выбором ставит место, удобное для обороны.
А лагерь был разбит на открытой равнине, как на ладони. Разведи на таком открытом месте огонь — и зараженные наверняка заметят… С каким же нахальством они устроили лагерь именно там, недоумевала я. То ли дурни, то ли есть у них что-то, на что они полагаются.
Надо подойти ближе и разведать.
Я стиснула пистолет в руке ещё крепче и сглотнула сухую слюну.
Как я и сказала О Ха Бину, если эти люди настроены к нам враждебно, я готова была перебить их всех до единого. Раньше был бы выбор — попробовать договориться и всё такое, но не теперь. Времени на это нет, да к тому же на мне — дети, за которых я в ответе. Ради их защиты порой приходится идти и на вынужденные решения.
Силой этого решения я крепко сжала пистолет и ускорила шаг. Пламя, казавшееся точкой, разрасталось всё больше, и вот показались сорняки той неудобной длины, за которой мне уже было не спрятаться.
Я смогла увидеть лагерь выживших в упор. И тотчас же увидела людей, которых никак не ожидала.
— …Юнхо? И Сынмин?
Это были те самые Юнхо и Сынмин из убежища Кванак. Ребята, что здорово помогли с починкой машины Ён Чхоля. А ещё…
— Да нет же, нуна! Говорю тебе, зараженные на нас не нападают!
— Спас меня не Бог и не Мессия, а госпожа Юн Су Джин. Только она.
Те самые парни, что прибились к «Спасителям».
Я поднялась из своего укрытия в зарослях. И, само собой, бросилась к ним.
— Что такое?! Кто там?!
— Стой!
Несколько человек, что были с ними, закричали на меня, но я, не обращая внимания, добежала до освещённого места. Пиу! У самых моих ног вонзилась пуля. Это выстрелила в меня какая-то дрожащая женщина.
Обычно, окажись в такой ситуации, человек наверняка испугался бы или струсил. Но я — нет, и причина проста. Ведь передо мной стояли Юнхо и Сынмин с ошеломлёнными при виде меня лицами.
— Нуна А Хён?..
— Нуна, ты почему здесь?..
Услышав их бормотание, люди изумлённо попятились.
— Юнхо. Ты знаешь эту женщину? — спросила женщина, что стреляла в меня.
Когда Юнхо кивнул, женщина снова впилась в меня взглядом и сузила глаза. Рука с пистолетом дрожала, но взгляд, устремлённый на меня, был донельзя суров. Я убрала пистолет в кобуру и подняла обе руки.
— И Юнхо знаю, и Сынмина знаю. Мы всё равно что друзья, так что опусти уже пистолет, а?
— …
Женщина сверлила меня взглядом, а потом снова повернулась к Юнхо.
— Она опасна?
Тогда Юнхо посмотрел на меня. Ну, гадёныш, отвечай как следует. Стоило мне сжать кулак, как Юнхо поспешно ответил:
— Нет, нет. Не то чтобы она была неопасна, но сейчас-то опасности от неё не будет.
— Она из тех, кто трезво оценивает обстановку…
Когда добавил и И Сынмин, женщина наконец опустила направленный на меня ствол. Вслед за ней и остальные опустили оружие. Я пожала плечами и медленно двинулась к ним.
— Да не настораживайтесь вы так. Мы тоже искали, где передохнуть, увидели свет и пришли — так что положение у нас, считай, схожее.
— У нас? — спросил Юнхо.
— Н-нуна. Ты, случайно, не с бригадным генералом Шином приш…
— Вот уж нет.
— А, понял.
Стоило прозвучать словам «бригадный генерал Шин», как все загудели. Похоже, о дурной славе Шин Хэ Джуна знали все. Но оправдываться или что-то им объяснять мне было незачем, поэтому я встала перед Юнхо и Сынмином.
— Вы-то здесь как оказались? Думала, когда «Спасители» накрылись, и вы вместе с ними сгинули.
Они, слегка поморщившись, ответили:
— …Мы ведь были в убежище Кванак.
— В Джамсиль мы не ходили.
А потом резко вскинули головы и посмотрели на меня. В мелькнувших глазах, кажется, затаился гнев.
— Это твоих рук дело, нуна?
Гнев, рождённый подозрением, что это я обрушила «Спасителей».
Ответь я здесь «да» и пустись расписывать свои подвиги — опущенные сейчас стволы наверняка снова поднялись бы и превратили меня в решето. Ведь эта компания, по всему видать, — беглецы из «Спасителей».
И что же это.
Что они вообще такое, что вот так, сбившись в кучу, коротают здесь ночь?
Куда они держат путь, с какой целью…
Вопросов было хоть отбавляй, но сейчас важнее было усыпить их бдительность.
— Да нет?
Ответ, который я могла дать ради этого, был один.
— Ну сами подумайте, бред же. Как бы я одна расправилась с этими вашими «Спасителями» или как их там. Я просто краем уха слыхала. Но всё же хорошо, что вы живы, эй. Давно не виделись — рада вас видеть. Ай, дайте-ка обниму. А?
Заговаривая зубы, усыпить их бдительность. Я обняла Юнхо и похлопала его по спине.
— Своих спутников привести-то можно?
