Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 21

Глава 21

— Умей я только ездить верхом...

Аннет нахмурилась и с сожалением вздохнула. Как и подобает знатной даме, она не умела управлять лошадью самостоятельно. Огромные скакуны пугали её, к тому же сидеть в седле, широко раздвинув ноги, как мужчина, считалось некрасивым. Во дворце к её услугам всегда была удобная и безопасная карета.

Но сейчас она жалела об этом. Нужно было учиться верховой езде.

Аннет не могла сбежать, полагаясь лишь на свои силы. Даже если бы ей удалось выбраться из замка, чтобы уйти далеко, непременно потребовались бы повозка и кучер. Ах, если бы она только могла скакать верхом! Или если бы рядом был кто-то, кто взял бы поводья, — путь стал бы намного легче.

От внезапно пришедшей мысли Аннет затаила дыхание. Глядя в окно на мужчину, восседавшего на огромном коне посреди далекого поля, она невольно представила... Как она забирается на этого коня вместе с ним и мчится прочь.

— ...Бред какой.

Пробормотав это, Аннет всё же не смогла оторвать взгляд от мужчины. Она понимала, что это нелепая фантазия, но ведь в её жизни уже случилось столько немыслимого. Падение королевства, смерть отца-короля, ссылка в монастырь, а затем принудительная отправка на далёкий юг — ничего из этого она не могла бы даже вообразить. Да и то, что она украдёт одежду служанки и выберется из замка, тоже казалось невозможным.

А значит, и в этот раз... Попробовать можно.

Аннет спокойно, пункт за пунктом, перебирала факты. Райнгар не доложил графу о её побеге. Пусть его поведение и было дерзким, но, похоже, он ей сочувствовал. Он даже принёс словарь, чтобы она могла учить триссенский язык.

«Словарь... действительно был здесь».

Любой, кто не дурак, понял бы, что это ложь. В этом особняке словарь был нужен только Аннет. Она заметила, как мужчина смутился, оправдываясь, и помнила, как терпеливо он ждал, пока она перестанет плакать. Он даже пошёл на риск быть замеченным в столь двусмысленной ситуации. А значит...

Он меня жалеет.

«Защита слабых — долг рыцаря. Милосердие так же важно, как и верность».

Может ли жалость стать оружием?

Аннет прекрасно знала, насколько важна верность для посвящаемых рыцарей. И всё же она видела множество тех, кто нарушил клятву верности. Так поступили самый преданный вассал её отца и лучший рыцарь королевства. Она всем телом прочувствовала урок: никаким клятвам в этом мире верить нельзя.

Неизвестно, станет ли жалость оружием, но это был единственный инструмент, который остался у Аннет.

«Я не докладывал графу и сдержал слово».

Этот мужчина сохранил мой секрет, потому что я показалась ему жалкой. Он на мгновение отступил от верности своему сюзерену. Значит, если мы станем ближе, он, возможно, поможет мне. Может быть, он закроет глаза и позволит несчастному «другу» найти путь к спасению.

Друг.

«Говорю вам прямо: выбросьте из головы глупые мысли».

Но даст ли он мне этот шанс?

«Потому что это невозможно».

Аннет закусила нижнюю губу.

Шёл шестой месяц этого насильного брака. Если она не покинет замок, то останется пленницей до самой смерти. Она привыкнет к пренебрежению и издевательствам врагов. Аннет так не хотела такой участи, что предпочла бы умереть.

Ей хотелось показать, что она скорее лишит себя жизни, чем покорится. Пусть она слаба, но не низка; она хотела, чтобы они знали: Роан так легко не сдаётся.

— Я не могу... умереть вот так, здесь.

Прошептав это, она вдруг поняла истинную причину, почему до сих пор жива. Почему каждую ночь она взбиралась на стул, дрожала всем телом, но в итоге спускалась вниз.

Аннет боялась не смерти, а капитуляции. Боялась беспомощно сдаться, ничего не предприняв. Как последний выживший член королевской семьи, не убитый и не заточённый в темницу, она не могла так просто накинуть петлю на шею. Она не могла умереть, страшась подарить врагам чувство окончательной победы и повод для насмешек.

— Нужно что-то сделать. Я должна показать им. Хоть что-то...

Именно поэтому она вышла из замка, чтобы встретиться с братом. Аннет ждала не столько воссоединения с родной кровью, сколько того переполоха, что случится после её исчезновения. Ярость графа, шок вассалов, цокающий языком Фолькер и Дитрих, отчитывающий стражу. И даже лицо императора, когда тот узнает, что принцесса пропала.

Ожидание этого хаоса и подтолкнуло её к безрассудному побегу. Под тоской по брату скрывалась жажда мести. Эта змеиная злоба была настоящей причиной, заставившей её украсть платье служанки.

Возможно, именно поэтому боги и отправили её сюда.

— Я сбегу. Я обязательно сбегу и переверну этот замок вверх дном.

Стиснув зубы, Аннет смотрела на тренировочное поле врага. Скользнув взглядом по шеренге кавалеристов, она остановилась на мужчине верхом на вороном коне. Она смотрела до рези в глазах на его крупную фигуру, прямую осанку и уверенные движения в седле.

Используй этого мужчину. Заставь его жалеть тебя ещё больше. Заставь его открыть сердце и показать уязвимое место.

Как я украла одежду служанки, так могу украсть и его сердце.

— Ха-а...

Она протяжно выдохнула воздух, который неосознанно сдерживала. Сердце в груди колотилось как безумное. Она не могла разобрать, была ли эта бешеная пульсация надеждой или страхом. Казалось, она сделала ещё один шаг к краю пропасти, но отступать Аннет не собиралась.

Будь что будет — рухну вниз или полечу.

Мужчина на чёрном коне оставался в пятне яркого солнечного света. Летнее послеполуденное солнце начинало припекать. Был июль. Прошёл ровно месяц с момента её первой неудачной попытки побега.

***

В библиотеке никого не было.

Помедлив в коридоре, Райнгар открыл дверь и, увидев кромешную тьму, тихо выдохнул. Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, он ещё немного прислушался. Лишь убедившись, что не слышно даже шороха мышиных лап, он зашагал вперёд, думая про себя: Слава богу. Никого.

Пламя свечи дрогнуло, и тени заплясали по стенам. Бинт на руке, сжимавшей подсвечник, белел, раздражая взгляд. Стоило сжать ладонь посильнее, как ожог под повязкой отозвался лёгкой болью. Рана не была серьёзной, но до турнира зажить не успеет. Повредить правую руку за три дня до состязаний — от этой мысли он снова усмехнулся собственной глупости.

Он не видел жену графа уже пять дней.

Спросить напрямую, как она поживает, ему не хватало духу, поэтому в голову Райнгара начали лезть странные мысли. Вдруг графиня на самом деле сбежала, а граф приказал всем молчать? Или она покончила с собой, и это пока держат в тайне? Любая из этих догадок казалась безумной, но не совсем невозможной. Ведь он своими глазами видел, как эта женщина пешком ушла из замка.

«Вы можете убить меня так, чтобы было не больно?»

Так или иначе, эта женщина не выходила у него из головы.

Поэтому сегодня во время перерыва он ненадолго вернулся в особняк. Бесцельно бродил по библиотеке и заднему двору, но её нигде не было видно. Неужели она целыми днями сидит взаперти в своей комнате? Живя в одном доме, они должны были хоть раз пересечься. Если бы она сбежала, лорд наверняка объявил бы розыск, так что, может, она всё-таки умерла?

Предаваясь этим паршивым размышлениям у очага, он и натворил бед. Пришёл в себя только тогда, когда обжёг руку раскалённой кочергой.

Нет. Раз я припёрся сюда посреди ночи, значит, в себя я так и не пришёл.

«Кроме меня, после ужина сюда никто не заходит».

Шагая между тёмными книжными полками, он думал, что это к лучшему. К лучшему, что её здесь нет. Он пришёл сюда, гадая, встретит ли её, а теперь радуется, что не встретил — что за идиотское поведение?

Райнгар поставил на место книгу, которую взял лишь для отвода глаз, и тут же развернулся. Теперь — в комнату, раздеться и лечь в постель. Зарыться в роскошные одеяла, сладко выспаться и встать утром. Пройдёт четыре дня, наступит день турнира, и тогда он узнает. Узнает, что она не сбежала, не умерла и с ней всё в порядке.

Приведя мысли в порядок, он открыл дверь библиотеки — и на мгновение решил, что у него галлюцинации.

В коридоре стояла она. Словно наваждение.

Аннет, державшая подсвечник, вздрогнула и подняла на него взгляд. Встретившись с её широко распахнутыми глазами, Райнгар почувствовал облегчение. Не успев ничего обдумать, он просто успокоился и осмотрел её лицо. Она была худой и маленькой, но выглядела здоровой, без следов увечий.

Жива.

Это длилось всего мгновение. Сердце едва успело сделать несколько ударов.

Они смотрели друг на друга в тишине, держа перед собой свечи.

Аннет снова была в простой одежде, готовая ко сну. Отбеленная ткань из-под распахнутого халата белела, словно призрачное одеяние. Коса, переброшенная за спину, отливала золотом. Златовласые люди встречались нередко, но такого чистого, яркого золотого оттенка он ещё не видел.

Может, потому что дочь короля? Благородная кровь. Пока он прокручивал в голове эти праздные мысли, женщина заговорила первой.

— Можно войти?

Тихий голос, спрашивающий позволения. Всеобщий язык, мягкий, как дуновение ветра. Услышав это, Райнгар попятился, пропуская её. Он ведь собирался уходить, достаточно было просто выйти наружу, уступив ей дорогу. Но он зачем-то отступил назад, вглубь комнаты, и пожалел об этом только постфактум.

Щелк. Войдя внутрь, женщина закрыла за собой дверь.