Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 99

«С ума сошёл…»

Рейнгарт прижался губами к её шее и крепко зажмурился.

Аннет не произнесла ни слова. Лишь ровно дышала, будто всё в порядке, и мягко провела ладонью по его спине. От этого прикосновения Рейнгарт понял: она простила его. Невольно стало легче, и с губ сорвался долгий выдох.

Когда отголоски недавнего пика рассеялись и сознание постепенно прояснилось, он наконец смог обдумать всё, что натворил.

С того самого мгновения, как Аннет переступила порог кузницы, разум, похоже, покинул его. Впрочем, и прежде он уже был захвачен безумными мыслями, размахивая молотом, словно одержимый. Видения, мелькавшие перед глазами, сводили с ума, и когда сама причина этих образов оказалась перед ним, удержаться было невозможно.

Он бросился к ней почти инстинктивно, прежде всего коснувшись губами. Охваченный неясным чувством, Рейнгарт прижал Аннет к себе. Исследуя её рот, он, сам того страшась, пытался удостовериться — тот ли это вкус, что был вчера.

Клянясь всеми богами, он изо всех сил сдерживался. Боролся с желанием сорвать с неё одежду, отыскать следы другого мужчины и стереть их, перекрыв собой. Эта жгучая жажда была сродни звериной, и он молился хотя бы не дойти до этого.

Но подобные мольбы рассыпались в прах от одного её слова.

— Делай. Я хочу.

Рейнгарт не мог понять, почему Аннет пришла к нему именно сейчас. Быть может, она искала утешения, желая забыть время, проведённое с мужем.

Возможно, её вовсе не заботило, какую унизительную боль испытывает он. А может, ожидать иного от человека в его положении было бы просто смешно.

«Другой мужчина…» Но ведь тот — её супруг, человек, обладающий законным правом.

Как же он мог позволить себе гнев или упрёки. Единственный, на кого Рейнгарт имел право сердиться, — он сам.

Он презирал себя за то, что не сумел оттолкнуть Аннет до конца, ненавидел за то, как вновь оказался между её бёдер. И всё же испытывал мучительное удовлетворение от того, что сейчас она принадлежит ему — не кому-либо другому.

Его собственная жалость к себе была унизительна: он не мог от неё отречься, жаждал женщину, которая никогда не станет его.

— Аннет… 

Рейнгарт прошептал её имя, будто выдохнул, и в ответ раздалось тихое, глухое:

— Мм…

Он разжал переплетённые пальцы, позволив рукам Аннет лечь ему на шею. Коснулся губами мягкой кожи, провёл ладонью по волосам. Её запах. Биение сердца, передававшееся через соприкасающиеся груди, тепло тела — всё это казалось удивительно спокойным, почти нереальным.

Дыхание постепенно выровнялось, жар сходил. Некоторое время Рейнгарт лежал, прижимая её к себе, затем медленно отстранился.

Когда он вышел из неё, Аннет едва заметно вздрогнула, и это показалось неожиданно трогательным. Рейнгарт лёг рядом и притянул её к себе. Небольшое тело удивительно точно легло в его объятия, словно создано было для них.

Так они и остались, в молчании. Аннет, прижатая к Рейнгарту, тоже не говорила ни слова. Он сожалел о том, что обошёлся с ней грубо, довёл до слёз, но не извинился. И о том, что оставил в ней своё семя, извиняться не собирался.

Возможно, Аннет вовсе не придавала значения тому, что может понести его ребёнка. Ни перед супругом, ни перед родом она, по всей видимости, не ощущала ответственности.

Ребёнок, рождённый ею, получит имя Рот, и потому страх перед незаконнорождённостью ей, вероятно, был неведом. Обет Рейнгарта не посягать на кровь господина казался благовидным, однако за этим оправданием скрывалось иное.

Ему было невыносимо думать, что ребёнок Аннет станет принадлежать графу. Если даже дитя будет у него отнято, то лучше вовсе не допустить его появления. Лишь доведя дело до этого, Рейнгарт смог признаться себе в собственных побуждениях.

Он желал эту женщину. Хотел сделать её своей — полностью. Мечтал видеть, как она рожает детей в новом доме, как играет с красивыми козами.

Хотел спрятать её там, где никто не сможет отыскать.

— Вы всё ещё хотите покинуть замок?

Рейнгарт всё же не выдержал и задал этот вопрос. Ответ не последовал сразу, и сердце тяжело забилось. Аннет, лежавшая в его объятиях, помолчала, затем тихо сказала:

— Нет.

— Почему?.. Вы ведь говорили, что собираетесь навестить брата.

Слова, поспешно добавленные будто в шутку, отозвались холодом в груди. Рейнгарт сам того не заметил, как сжал руки крепче, прижимая её к себе. Аннет, спокойно лежа в его объятиях, слабо улыбнулась.

— Я больше не смогу увидеть брата. И мать тоже.

— …

— Тогда это было просто… желание воспротивиться. Казалось, если вести себя смирно, значит проиграть… вот и захотелось хотя бы доставить хлопоты.

— …

— Теперь иначе. Я уже привыкла к этому месту… и здесь есть человек, который мне дорог.

Голос, мягкий как перо, пронзил грудь. Рейнгарт молча слушал. Человек, который ей дорог. Даже в такой момент он не смог не зацепиться за эти слова.

— Со временем станет ещё легче. Если покину замок — как я буду жить? Я ведь ничего не умею… Даже говорить, — добавив это, Аннет ненадолго умолкла. 

Рейнгарт заставил себя усмехнуться.

— Вы едва говорите на языке. Как вы собираетесь добыть повозку?

Тогда он не понимал, зачем произнёс это.

— Пожалуй, и месяца не продержусь, — с этим тихим, горьким бормотанием Аннет умолкла.

Рейнгарт не мог возразить ни одному её слову. Если увезти Аннет из замка, дальнейшее было очевидно. Придётся без отдыха менять место за местом, чтобы не быть схваченными. Заставить её спать, сжавшись на горных тропах, кормить дичью, едва прожаренной на костре.

И главное — ему некуда было её привести. Он не мог дать ей ни надёжного дома, ни стражи, ни поваров, ни служанок. Им пришлось бы осесть где-нибудь вдали, выстроить хижину и жить, разводя кур и коз.

Какой там месяц… Аннет и недели не выдержит — начнёт его упрекать.

— Я останусь здесь. До тех пор, пока вы не женитесь.

Её голос вновь прозвучал мягко. Рейнгарт закрыл глаза и на миг задержал дыхание. 

«Женитьба… не следовало соглашаться на эту проклятую помолвку».

— Когда вы уедете, мне, конечно, будет тяжело… но впереди ещё целых четыре года.

Аннет крепче сжала руки, обвившие его тело. Обнимая её в ответ, Рейнгарт медленно вдохнул. 

«Может, и не четыре. Уже завтра могут явиться и начать торопить». Подбирая слова, он пытался понять, как это объяснить… 

— А…

Аннет вдруг шевельнулась, пытаясь высвободиться из его объятий.

— Что?

— Там… снизу течёт.

Она подняла взгляд, и он встретился с ним. Полные, припухшие губы невольно притягивали взгляд. Растерянность на лице, сбившееся дыхание — всё это показалось ему слишком притягательным.

Рейнгарт невольно потянулся к Аннет вновь.

— Подождите.

Он отстранился от её губ и поднялся. В одном белье вышел из комнаты, прикрыл заслонку очага, налил воды из кувшина и вымыл руки.

Вернувшись с зажжённой лампой и чистым полотенцем, Рейнгарт увидел, что Аннет уже сидит, приподнявшись. На ней осталась лишь сорочка — значит, она успела снять остальное. 

«Мило».

— Юбка была грязная…

Не придав значения её неловкому объяснению, Рейнгарт поставил лампу на стул, переложил снятые юбку и передник к изножью постели и сел рядом с Аннет.

Когда он приподнял сорочку, закрывавшую ноги до колен, Аннет нерешительно раздвинула бёдра. В тот же миг в Рейнгарте вновь откликнулось напряжение, и он с досадой поморщился. 

«Совсем немного времени прошло… бесстыдник».

Он осторожно вытер полотенцем внутреннюю сторону её бёдер. Среди влажных следов неожиданно проступило красноватое пятно. Осознав, что это кровь, Рейнгарт ощутил, как холод прошёлся по затылку.

— Вы в порядке?

Серьёзно глядя на неё, он ждал ответа. Аннет, всё ещё смущённая, посмотрела в ответ с явным недоумением.

— Кровь…

— Кровь?

— Я слишком…

Он переборщил. Слишком грубо. От мысли, что причинил Аннет боль до крови, у него потемнело в глазах.

«Безумец. Зверь. Только так и назвать».

— Простите. Больше никогда…

— Наверное, просто… скоро начнётся.

Аннет поспешно перебила его. Рейнгарт, глядя на её всё ещё смущённое лицо, усомнился в этих словах. Он мало что знал о женских циклах, но это звучало так, будто она просто хотела избавить его от чувства вины. Иначе почему именно сейчас…

— Это не из-за вас. Мне не больно.

— Лягте… 

— Правда, всё в порядке…

— Кровь же идёт.

Рейнгарт почти силой уложил Аннет на спину. Затем снова осторожно вытер между её бёдер. Даже убедившись, что следов крови больше нет, он не почувствовал облегчения — подтянул одеяло и укрыл её.

— Всё в порядке…

— Сначала остановим кровь.

При ранах главное — остановить кровотечение давящей повязкой. Вспомнив слова лекаря, сказанные тогда, когда его руку рассёк вражеский клинок, Рейнгарт тщательно укутал Аннет, после чего лёг рядом и осторожно обнял её.