Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 96

— Это тебе. Возьми.

— Нет, нельзя, госпожа… Я…

— А если появится ребёнок? Что тогда будешь делать? Ты этого хочешь?

Аннет нахмурилась и произнесла это с нажимом, после чего Бекки замолчала. Разумеется, и сама служанка боялась этого. Судьба женщины, зачавшей без мужа, была известна: либо растить ребёнка в одиночку, терпя лишения, либо умереть при родах.

— Если всё кончается неудачей, как у моей матери, выходит именно так.

Аннет не желала такой доли этой девушке. Пусть спасти всех невозможно, но хотя бы её одну — вырвать из этого жестокого рока — хотелось любой ценой.

— Беги.

И вновь протянула кольцо, уже с отчаянной настойчивостью. Служанки здесь подчинялись лишь потому, что им некуда было идти — как и самой Аннет. Но у Бекки был дом. Было куда вернуться. Поэтому…

— Хоть ты — беги.

На этом Аннет умолкла. Фраз, выученных к сегодняшнему дню на языке Трисена, хватило лишь до сих пор. Всё, что было сложнее, оставалось выразить только взглядом и молчанием.

«Прости. Не знаю, есть ли у меня право просить прощения, но мне всегда было жаль тебя. Даже если спасу тебя, на твоё место придёт другая — и всё же я хочу спасти именно тебя. Почему — сама не понимаю».

«Возможно, потому что тогда… когда я упала от побоев, именно ты помогла мне подняться. Ты лишь исполнила долг служанки — и всё же… я должна была чувствовать унижение, но не почувствовала. Ты сама едва сдерживала слёзы, и мне не было стыдно. Твоя нагота казалась ещё более жалкой, чем моя, и потому мне было чуть менее больно».

«За тот раз… спасибо. Спасибо, что пожалела меня. Спасибо, что подошла, сдерживая слёзы, и помогла подняться».

С этими словами, так и не сказанными вслух, Аннет смотрела на служанку. Сквозь щель в окне доносился приглушённый стук молота Рейнгарта.

«Хочу увидеть тебя…» — привычно мелькнула мысль, и Аннет слегка поторопила Бекки:

— Скорее.

Бекки всё ещё колебалась, но, наконец, осторожно протянула обе руки. Аннет тут же положила кольцо в её ладони. И лишь увидев, как служанка, до конца сомневаясь, всё же сжимает пальцы, пряча драгоценность, Аннет ощутила облегчение.

Две женщины стояли лицом к лицу. Ещё ни одна служанка не смотрела так прямо и долго на лицо принцессы. И всё же этот взгляд не тяготил — в глазах Бекки стояли слёзы. Аннет могла понять чувства, которые невозможно было выразить словами.

«Что теперь сказать? Пожелать доброго пути? Ведь больше мы не увидимся».

— Наш дом… в деревне на берегу реки Гезе.

Бекки вдруг заговорила, глядя прямо в глаза принцессы. 

— Деревня у реки Гезе, — повторив это ещё раз чётко и раздельно она крепко сжала губы.

Аннет не знала, где находится река Гезе, и не собиралась туда идти, но всё же кивнула и чуть улыбнулась.

— Ступай домой.

Бекки сделала шаг вперёд и взяла Аннет за руку. Глубоко поклонившись, она поочерёдно коснулась губами тыльной стороны обеих ладоней, затем подняла голову. Неясное волнение сдавило грудь Аннет.

Впервые в жизни она помогла кому-то.

— Прощай, Бекки.

Аннет до конца смотрела ей вслед, пока та не скрылась. Кольцо — единственная память о матери — было потеряно, но сожаления не было. При мысли о том, как Бекки вернётся домой, встретится с семьёй, купит себе спокойную, кроткую корову, на губах сама собой возникла улыбка. От облегчения и тихой зависти к глазам подступили слёзы.

«Живи хорошо. Хотя бы ты».

Дверь закрылась, и Аннет вновь осталась одна. Место, где только что стоял человек, вдруг показалось ещё холоднее. Некоторое время она неподвижно смотрела туда, где стояла Бекки, затем перевела взгляд на постель — на то место, где ещё прошлой ночью был Рейнгарт.

«Я скучаю».

Тоска разлилась по телу, словно яд. Желание увидеть этого мужчину стало невыносимым. Хотелось ощутить его тепло, прикосновение, вдохнуть запах обнажённой кожи. Хотелось поцелуев, объятий — до безумия.

«Я очень… очень сильно хочу увидеть тебя».

Аннет тяжело дышала и направилась к стоящему в углу покоев сундуку для одежды. Дубовый ларь, привезённый из королевского дворца Кингсбурга, прошёл с ней через монастырь и был единственной вещью, оставшейся с прежних времён.

Перебрав ветхие наряды и всякую утварь, она нащупала на самом дне платье служанки. Подол, запачканный засохшей грязью, был смят и выглядел неопрятно.

Тан, тан — удары молота в кузнице не смолкали. Слушая этот звук, Аннет переодевалась, уже не в силах думать ни о чём. Словно охотник, околдованный песнью духа, она забывала всё и шла к своей гибели.

***

Аннет уже умела выскальзывать из поместья с ловкостью мыши. Пройти мимо лавров в заднем саду, миновать арку и двигаться вдоль тени стены — всё это стало привычным. Кроме всё более близкого стука молота, не слышалось ничего.

В кузнице горел жёлтый свет. Заглянув в распахнутое окно, Аннет увидела знакомую спину. Некоторое время она стояла, затаив дыхание, наблюдая — в помещении был только один человек. Обнажённый по пояс мужчина стоял у наковальни, и кожа блестела от пота.

Рейнгарт, казалось, был полностью поглощён работой. Мышцы спины и плеч ритмично перекатывались в такт — тан, тан — ударам молота. Аннет пыталась уловить по этим движениям и звуку его состояние. Сердится ли он. Раздражён ли. Или, напротив, остаётся таким же, как всегда, без особых чувств.

Под сжатыми руками сердце гулко билось. Неясное возбуждение переполняло грудь, будто та готова была разорваться. Аннет тревожило, как он отреагирует, когда увидит её, и вместе с тем хотелось рассказать, что она сделала.

«Знаешь… я только что помогла одному человеку. Вытащила из трясины. Я спасла её».

«Благодаря тебе».

Аннет хотелось разделить с Рейнгартом это чувство — острое, непривычное, впервые испытанное ею. Но, чтобы рассказать о Бекки, пришлось бы начать с того, что происходит в спальне графа, признаться в странных правилах того места и в собственной покорности им.

Если Рейнгарт узнает, что граф оставил её нетронутой, он будет смущён. Поймёт, что угодил в ловушку и, быть может, уйдёт.

«Значит, молчи. Не усложняй».

С этими мыслями Аннет направилась к задней двери.

Она осторожно приоткрыла её, но всё же петли скрипнули. Рейнгарт резко остановился, прервав удар молота, и обернулся. Похоже, уже по звуку он догадался, кто пришёл: взгляд, встретивший её, не выразил ни удивления, ни растерянности.

Он лишь на мгновение застыл, словно ошеломлённый этим неожиданным появлением. Сжимая в руке молот, Рейнгарт неподвижно смотрел на Аннет с жёстким выражением лица. Холодный, острый взгляд словно отталкивал, и сердце её болезненно сжалось.

Он сердится из-за того, что она снова поступила безрассудно.

С опозданием пришло сожаление, но вслед за ним поднялась и обида. Всё же… неужели стоит так злиться?

Она пришла, потому что скучала.

Когда чувство уже готово было прорваться наружу, Рейнгарт отвёл взгляд. Он положил молот и клещи на наковальню и направился к окну.

Аннет наблюдала, как Рейнгарт быстро закрывает ставни и запирает их, затем повернулась и сама задвинула засов на задней двери, через которую вошла. Когда замок щёлкнул, за спиной послышались тяжёлые шаги — мужчина уверенно приближался.

— Это в последний раз.

Слова сорвались сами собой, почти как оправдание. Перед этой полуобнажённой фигурой, шагавшей к ней с какой-то сдержанной яростью, Аннет невольно сжалась.

— Я больше не приду. Обеща…

Она не успела договорить. Их губы столкнулись.

От внезапного поцелуя Аннет закрыла глаза. Ладони, сжавшие её лицо, пахли железом. Хотя из-за чепца кожа не соприкасалась напрямую, щёки вспыхнули жаром. Рейнгарт наклонил голову и, вторгаясь глубже, теснил её назад.

Под этим напором Аннет отступила, пока спиной не упёрлась в стену. Горячее, твёрдое мужское тело прижало её к себе. Тяжёлый запах пота, примесь железа, едва уловимый аромат свечей — всё это окружило, не оставляя выхода. В этих тисках Аннет вынуждена была принимать грубый поцелуй.

Иного слова не находилось — именно принимать. Рейнгарт действовал без удержу. Обеими руками крепко удерживал лицо, втягивая её губы и язык, прижимая всем телом — грудью, бёдрами, не оставляя ни малейшего расстояния, будто и этого было недостаточно.

— Мм…

Сдавленный вздох вырвался между сомкнутыми губами. Отвернуться было невозможно, и, чтобы вдохнуть, приходилось лишь шире раскрывать рот. Из-за грубо вплетённого языка слюна стекала по уголкам губ.

«Отвратительно». 

Потрясённая и охваченная стыдом, Аннет резко отвернула голову и с силой оттолкнула его в грудь.