Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 97

— Ха-а...

Аннет вытерла губы рукавом и тяжело задышала. От этого жестокого поцелуя нервы натянулись как струны, а голова пошла кругом. Мужчина, отпустив ее лицо, уперся рукой в стену. Хотя их тела немного расцепились, Аннет всё еще оставалась в ловушке его рук.

Райнгар, переводя дыхание, смотрел на нее. Он изучил лицо под чепцом, глаза, губы, щеки, затем скользнул взглядом по шее и груди. Наверное, снова искал раны или синяки. Этот мужчина всегда беспокоится, не обошелся ли граф с ней «несправедливо».

— ...Ничего не случилось.

Теперь эта забота не радовала Аннет. Его жалость заставляла ее чувствовать себя жалкой.

— Я в порядке.

Она попыталась выдавить улыбку, но он не улыбнулся в ответ. Он не бросился снова целовать или обнимать ее. С каменным лицом посмотрев на нее сверху вниз, он медленно стянул с нее чепец. Чепец, завязанный на затылке, легко поддался, и спрятанные в нем волосы рассыпались по плечам.

В распахнутой печи бушевало пламя. Оранжевый свет создавал тени на обнаженном теле мужчины. Шрамы на груди, руках, плечах.

Ее взгляд скользнул вверх по затянувшимся следам от колотых и резаных ран и остановился на его лице, но плотно сжатые губы не выражали ничего. Райнгар по-прежнему не произносил ни слова.

Он просто смотрел на Аннет. Бросился на нее так, словно хотел сожрать, а теперь не смел и пальцем тронуть. Сорвав чепец, он лишь блуждал взглядом по ее лицу, шее и волосам.

Ему нужно разрешение? Или он неправильно понял, когда я оттолкнула его? Может, узнав, что я была в спальне графа, он передумал? Ему теперь противно дотрагиваться до моего тела?

Внезапно накатила тревога, и Аннет сама потянулась к шнуровке корсажа. Но едва она начала развязывать тесемки, стягивающие грудь, как Райнгар резко схватил ее за руки. Его большая ладонь, сжавшая сразу обе ее руки, была горячей и влажной.

— Вам противно?

Она осторожно спросила, глядя ему в глаза. Мужчина с искаженным лицом посмотрел на нее и издал стон: Ха-а. Этот звук вонзился в сердце, как кинжал, и Аннет перестала дышать. Кто бы мог подумать, что чей-то короткий выдох может звучать так отчаянно.

— Я... я хочу этого.

Она отчаянно соблазняла его, потому что не хотела быть брошенной. Страх сдавливал горло, но она старалась казаться невозмутимой. И только когда Райнгар, свирепо глядя на нее, с тяжелым стоном схватил ее за лицо и снова впился в ее губы, она смогла вздохнуть с облегчением.

Закрыв глаза и открыв рот, она приняла его. Прижатая к стене, она не сопротивлялась и позволяла ему делать всё, что он захочет. Райнгар опустил ее руки и сам потянул за шнуровку корсажа.

Он тянул так сильно, что казалось, тесемки порвутся, но Аннет молчала. Из-за грубого, яростного поцелуя ей было трудно даже дышать.

Поспешно сорвав корсаж, он стянул вниз сорочку. Обнажив плечо и грудь, он уткнулся лицом ей в шею. С шумом вдыхая воздух, он прямо через одежду сжал ее грудь. Его грубая хватка причиняла легкую боль, но удовольствие и чувство облегчения были сильнее.

— Ах.

Райнгар наклонился и прикусил обнаженный сосок. Аннет опустила голову и уткнулась губами в его волосы. В нос ударил густой запах его тела, и от возбуждения между ног всё сжалось. Возможно, это было из-за его руки, которая безумно гладила ее тело поверх одежды. А может, из-за влажного языка, лижущего сосок.

Всё это было беспрецедентно грубым и напористым. Райнгар, словно обезумев, сильно сосал ее грудь, а затем целовал до удушья.

Впервые он так жестко сжимал ее подбородок одной рукой и сосал нижнюю губу так, что та опухала. От этого шквала ошеломляющих ласк у Аннет подкосились колени. Если бы она не опиралась на стену, ей было бы трудно даже стоять.

— М-м...

Он ласкал ее волосы, посасывая мочку уха, а затем снова спустился к груди. Тяжело дыша, Аннет прикусила губу, чтобы сдержать стон.

А вдруг кто-то пройдет мимо. Сосредоточившись на том, что нельзя издавать ни звука, она вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Ах.

Как только ноги оторвались от пола, Аннет от неожиданности обхватила его за шею. Райнгар, легко поддерживая ее за ягодицы, снова уткнулся лицом в ее грудь.

Ощутив, как он лижет ее сосок сквозь ткань сорочки, она невольно застонала. Немного поизвивавшись, Аннет неловко обхватила его за талию раздвинутыми ногами. Шея и плечи мужчины, которых касались ее руки, были горячими, как раскаленное железо.

Вскоре Райнгар поднял голову. Аннет посмотрела вниз, на лицо мужчины, которое теперь оказалось ниже ее. В его сузившихся глазах читалось презрение. И не остывший гнев. Аннет казалось, что она понимает причину его злости.

Конечно, он презирает меня. Ему противно. Он считает меня грязной. Прости.

Пока она мысленно извинялась, Райнгар притянул ее за затылок и поцеловал. Аннет послушно открыла рот и еще крепче обняла его за шею. Теперь она целиком находилась в его объятиях и не могла пошевелиться самостоятельно. Пока он не опустит ее на землю, она не сможет сделать ни шагу.

Райнгар, не разрывая поцелуя, пошел вперед. Аннет оставалось только догадываться, что он несет ее в комнату с кроватью.

***

Кузница была просторной, но не сказать чтобы огромной. От задней двери до внутренней комнаты было меньше двадцати шагов. И всё же Аннет не могла понять, почему Райнгар не дошел до кровати. Почему рыцарь, выдержавший десять лет тренировок, ведет себя так, словно у него нет терпения сделать эти несколько шагов.

Он опустил Аннет на ближайший верстак. Смахнув одной рукой разбросанные инструменты и хлам, он усадил ее и, не успев даже перевести дух, снова впился в ее губы. Торопливо задрав юбку, он раздвинул ей ноги. И только когда фартук, юбка и сорочка оказались задраны одновременно, Аннет растерялась.

— Сэр...

Она снова попыталась отстраниться от его губ, но Райнгар не останавливался. Настойчиво покрывая поцелуями ее щеки, подбородок и шею, он развязал шнурок на своих штанах. Поскольку он уже стоял между ее раздвинутых ног, Аннет не могла свести колени.

— Подождите, вы хотите... прямо здесь?

Мужчина проник сквозь разрез панталон под сорочкой. Тупое и горячее нечто, коснувшееся ее, явно не было его пальцем. Твердая плоть потерлась о скользкий вход, надавив на чувствительное место. Аннет вздрогнула и посмотрела вниз.

Место их соприкосновения было скрыто юбкой. На обнаженных белых бедрах плясали отблески пламени из печи. И самым чужеродным в глазах Аннет была ее грязная одежда.

Подол юбки в пятнах засохшей грязи. То, что она в костюме служанки, с обнаженной грудью, принимает мужчину на кузнечном верстаке, вдруг показалось ей нереальным.

Возможно, это было чувство стыда или отторжения. Может быть, это всё еще живое чувство вины или не до конца умершая гордость принцессы отказывались принимать такую картину.

— Не хочешь?

Спросил мужчина, прижавшись губами к ее шее. Его голос, который она услышала впервые за этот вечер, был низким и хриплым.

Не дождавшись ответа, он повернул голову и посмотрел на нее. Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание на своей щеке. Аннет молча смотрела на свое отражение в его глазах. Аннет, горящая в оранжевом пламени. Аннет, раздвинувшая ноги в грязном платье. Аннет, отдающая свое тело рыцарю узурпатора.

Ты точно попадешь в ад.

— Нет.

Аннет покачала головой, обращаясь к себе в отражении его глаз. Она уже не знала, была ли эта картина ее истинной сущностью или лишь фальшивой оболочкой. Но она знала одно: она хочет, чтобы этот мужчина вошел в нее. Прямо сейчас, глубоко-глубоко.

Кем бы я ни была, кем бы мы ни были, сейчас я хочу тебя.

— Делайте. Я хочу этого.

Поэтому Аннет сама поцеловала его. Одной рукой обняв его за шею, другой опершись о верстак. В тот момент, когда мужчина, круживший у входа, проник внутрь, она резко вдохнула. Ах. Сорвавшийся стон был проглочен его ртом.

Райнгар притянул ее к себе и поцеловал так, словно хотел выпить без остатка. Раздвигая влажную плоть, он немного отстранился, а затем вошел еще глубже.

Он двигался быстрее и резче, чем обычно, так что ей не хватало воздуха. И когда он, наконец, притянул ее за талию и с силой вжался в нее, Аннет издала короткий крик.

— Ах!

Войдя до самого конца, Райнгар замер. Он крепко обхватил ее одной рукой, словно не давая пошевелиться. Но как Аннет могла пошевелиться? Она даже не могла сидеть самостоятельно и опиралась на него.

На самом деле она ничего не могла сделать. Только сидеть на краю верстака и дрожать всем телом. Уткнувшись лицом в его горячее, липкое плечо, она с трудом переводила дух. Между широко раздвинутых ног она даже не чувствовала боли.