Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 88

— Аа…!

Аннет резко выгнулась и оттолкнула его. Только тогда Рейнгарт отстранился и убрал подушку, которой была прижата её рот. Маленькое лицо оказалось искажено до неузнаваемости, и перед глазами у него словно вспыхнуло красное. Аннет тяжело дышала, вся раскалённая. Он накрыл её губы своими — горячими, настойчивыми — и поцеловал грубо, почти отчаянно.

С этого мгновения он перестал думать.

Сознание будто охватил пожар. Он целовал её, как зверь, втягивая губы и язык, одной рукой сжимая золотые пряди, другой раздвигая её белые ноги. Проглатывая даже её стоны, он одним движением вошёл в неё. Ах… Теперь Рейнгарту казалось, что он готов раздавить её тело, лишь бы удержать.

— Ха…

Обняв её крепче, он начал двигаться. Оба были обнажены, но между ними всё равно будто оставалось что-то непреодолимое, и, пытаясь разрушить это неясное препятствие, он всё сильнее подавался вперёд.

Казалось, что так он сможет преодолеть границу между ними. Сможет, наконец, завладеть ею полностью.

— А…

Двигаясь до сбившегося дыхания, он приподнялся. Поднял её за талию — и соединение стало глубже. Рейнгарт опустил взгляд, наблюдая, как его тело входит в неё и выходит вновь. Наполовину наружу — и снова внутрь. Неужели это не сон? Чтобы убедиться, он положил ладонь на её низ живота.

Когда он медленно вошёл до самого основания, под ладонью ощутилось едва уловимое движение. То, как он выходит и возвращается вновь, было слишком явственным — это не могло быть сном.

Её тихие стоны, когда он раздвигал влажную плоть и входил глубже; взгляд, обращённый на него — почти плачущий; его имя, произнесённое смято, так что звучало почти как «Рай»…

«Почему же ты так… невыносимо прекрасна?»

— Рейн….

«Что же ты хочешь от меня?»

С чувством, будто готов расплакаться, он снова крепко обнял женщину. Сминая губы поцелуем, он стал двигаться быстрее.
 Языки переплелись, стоны, слюна и дыхание смешались; даже будучи внутри неё до предела, он всё равно ощущал недостаток — и потому, почти умоляя, произнёс её имя.

— Аннет.

Ответила ли она — он не понял. В ушах грохотало только собственное сердце, бешено колотящееся в груди.

—  Аннет, Аннет, Аннет…— безумно шепча это, он вдавливал себя в самую глубину её тела — пока сознание не вспыхнуло белым.

— Ха…

Едва не дойдя до конца, Рейнгарт вовремя вышел и потянулся к прикроватному столику. Выплеснув семя в влажный платок, он рухнул рядом и снова притянул Аннет к себе. Лишь спустя долгие мгновения, слушая её прерывистое дыхание у самого уха, он заметил, что вокруг воцарилась тишина.

Ночь без звуков лютни была спокойной. Слышались только дыхание и удары двух сердец. Настало время отпустить. Рейнгарт выровнял горячее дыхание и коснулся губами её шеи.

Когда он покинет эту комнату, больше не сможет даже взглянуть ей в глаза. Ему придётся делать вид, будто не знает, что этот запах, это тепло и этот вкус достаются другому мужчине. По сравнению с этим всё прежнее терпение и мучения, возможно, окажутся ничем.

Поэтому Рейнгарт ясно чувствовал: настоящее страдание только начинается.

Когда Аннет открыла глаза, утро уже было ослепительно светлым. После войны она привыкла спать чутко и просыпаться ещё до рассвета — и уже не помнила, когда в последний раз открывала глаза при таком белом свете.

Вопреки ясности головы после глубокого сна, тело казалось тяжёлым и вялым. Внутренняя сторона бёдер тянула, между ног слегка саднило. Следы прошедшей ночи были незримы глазу, но отчётливо ощущались в теле — и потому Аннет невольно вспоминала случившееся.

После второго соединения она едва не уснула прямо так. Даже после пика он продолжал крепко обнимать её; влажное от пота и жара мужское тело не вызывало ни малейшей тесноты. Напротив, в этом объятии было столько покоя, что она невольно расслабилась — впервые позволила себе утратить всякую настороженность.

Когда спустя долгое время он отпустил её и поднялся, Аннет заставила себя встать следом. Надев сорочку, она вышла из внутренней комнаты — нужно было снова запереть дверь после его ухода.

Аннет осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, позволила ему выйти. Казалось, они простятся одним лишь взглядом, но Рейнгарт, склонившись, коротко поцеловал её — и только затем покинул комнату.

Она не понимала, почему этот поцелуй оказался таким приятным. Почему сердце от него билось так сильно.

Закрыв дверь и задвинув засов, Аннет ещё долго стояла, прислушиваясь. Лишь когда прошло достаточно времени, чтобы он успел спуститься вниз, она вернулась во внутреннюю спальню. Под одеялом ещё сохранялось его тепло — и, укрывшись в нём, она словно втянулась в сон.

— Доброе утро, госпожа.

Когда служанки принесли завтрак, задремавшая Аннет резко открыла глаза.

Только поднявшись и дёрнув шнурок вызова, Аннет снова едва не уснула. Неуклюже встав с постели и опуская ноги на пол, она почувствовала, как неприятно кольнуло мышцы бёдер. Сдержав стон, Аннет сделала вид, будто всё в порядке, и прошла к столу.

На нём уже были аккуратно расставлены две тёплые ломти хлеба и миска супа. Стоило вдохнуть запах еды, как проснулся аппетит — такого не случалось уже очень давно. Сглотнув слюну, Аннет взяла хлеб и откусила кусочек. Затем зачерпнула суп — и тихий удовлетворённый вздох сам вырвался из груди.

«Вкусно».

С этого мгновения она словно оказалась во власти какого-то наваждения и начала есть, не останавливаясь. Наслаждалась мягкой упругостью хлеба, ароматным лимонным джемом, густым вкусом супа с щедро добавленным маслом — каждым отдельным ощущением.

Даже опустошив всё до последней крошки, Аннет чувствовала, что могла бы съесть ещё. С тех пор как покинула королевский дворец, она впервые ела с таким удовольствием.

— Прикажете приготовить воду для купания?

Когда Аннет поднялась из-за стола, служанка тихо спросила об этом. Лёгкое жжение между ног всё ещё напоминало о себе, и Аннет покачала головой. После сытной еды на неё навалилась сонливость, хотелось немного вздремнуть.

— Нет. Позже.

— Да, госпожа.

Собрав посуду и бельё, служанки удалились. Аннет направилась к кушетке у окна.

По привычке опустилась на колени, выпрямила спину и опёрлась руками о подоконник. За стеной, на плацу, в строй выстроились около сотни мужчин.

Тот, кто стоял впереди, казался издали маленьким, но расстояние всё же позволяло различить лицо. Даже не видя его, Аннет всё равно узнала бы — по небрежно подстриженным чёрным волосам, по линии широких плеч и сильных рук.

— Цел и невредим… — тихо произнесла она.

«Я и ходить толком не могу…» — проворчала Аннет про себя и невольно тихо усмехнулась. В ту же минуту сцены прошлой ночи хлынули одна за другой, словно рассыпалась колода карт. Воспоминания и ощущения вчерашнего вечера заполнили всё вокруг.

Прикосновения, запахи, звуки, движения.

Стоило лишь подумать — и где-то в теле возникало странное щекочущее чувство. Аннет, втянув губы внутрь, смотрела на Рейнгарта.

Она вспоминала всё, что произошло между ними прошлой ночью. Смущающее, неловкое, порой даже непристойное — однако вовсе не столь ужасное и отвратительное, как казалось прежде. Напротив, в этом было нечто иное: радость, почти невыносимая, переполняющая до краёв.

— Если недостаточно влажно, будет больно.

Ощущение его губ между её бёдер тогда стало настоящим потрясением. Рейнгарт перевернул всё, что Аннет знала о соединении тел. Оказалось, готовиться должен не только мужчина; оказалось, в её собственном теле скрыт странный, неведомый прежде источник наслаждения — и всё это она узнала лишь благодаря ему.

Охваченная нестерпимым любопытством, Аннет осторожно опустила правую руку под подоконник. Кончиками пальцев коснулась разъёма между бёдрами. Сквозь ткань сорочки едва заметно провела ногтями, пытаясь вернуть вчерашние ощущения — и вдруг вздрогнула, поймав внезапное понимание.

Почему же никто никогда не говорил ей об этом? Она прожила в этом теле больше двадцати лет…

Стало даже немного обидно, и Аннет ещё несколько раз проверяюще коснулась того места. Когда рука всё же отстранилась, между ног ещё долго сохранялось странное послевкусие ощущений.

Образ той служанки всплыл в памяти вовсе не по её воле. В первый день, когда девушка плакала от боли, соединяясь с графом… сцена, о которой не хотелось даже вспоминать, теперь обрела иной смысл.

С тех пор служанка всегда страдала. Ни радости, ни утешения — только боль. Каким же ужасом должно было быть соединение без заботы и без нежности.

Любовь…

Случайно всплывшее слово ошеломило Аннет. На миг она растерялась и уставилась вдаль, туда, за стену, где находился Рейнгарт. Медленно вдохнула, следя взглядом за сосредоточенным лицом мужчины. Под ярким солнцем его клинок вспыхивал серебряными бликами.

По команде строй из сотни людей одновременно пришёл в движение. Стоящий впереди Рейнгарт наблюдал за ними, и вдруг его взгляд скользнул в сторону. Аннет, стоявшая у окна, поняла: он ищет её — понялa по тому, как его бесстрастные глаза лишь на мгновение задержались здесь.

«С ума сошёл… а если кто-нибудь заметит?»

— …Правда хочешь умереть, что ли.

Аннет поморщилась и тихо рассмеялась, почти со слезами. Солнце первого сентября палило по-летнему жарко. Мир всё ещё оставался летом.