Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 76

Глава 76

— Брак — это брак, а бабы — это бабы. Будь я виконтом Эбеном, я бы даже вздохнул с облегчением. Это доказывает, что будущий зять не импотент.

— …

— Заставлять ждать свадьбы целых четыре года, а потом еще жаловаться — это уж слишком. Если у них есть хоть капля совести.

С какой стороны ни посмотри, бессовестные здесь мы. Пробормотав это про себя, Райнгар стоял молча. Нужно было дать Дитриху выговориться. Только так можно понять, чего он добивается.

— Сэру Каспару я велел держать рот на замке. Знал ведь, что тебе с твоим характером это будет неприятно.

— …Благодарю вас.

— Конечно, если гости из Эбена услышат, им это не понравится. А если узнает брат Волкер — об этом будет трепать весь замок. Сам знаешь, наш брат не из молчаливых.

Райнгар даже не попытался выдавить из себя неловкую улыбку. Слово «наш» резануло слух сильнее, чем сплетни, замаскированные под шутку. Раньше он был бы рад этому слову, но теперь то, что Дитрих обращается с ним как со сводным братом, вызывало лишь глухое раздражение.

— Как ее зовут?

Из-за этой женщины. Из-за Аннет.

— Ту служанку, которую ты затащил в постель.

Только тогда Райнгар поднял глаза на Дитриха. На его лице, озаренном полуулыбкой, читался явный, почти хулиганский интерес.

Конечно, ему любопытно. Желание узнать, кто та женщина, что лишила девственности двадцатичетырехлетнего рыцаря, было вполне понятно, и, насколько Райнгар мог судить, в лице Дитриха не было никаких подозрений. Да и кто бы посмел заподозрить, что женщиной в платье служанки была принцесса?

— Я не знаю ее имени.

— Не знаешь?

— Не спрашивал.

— Надо же. Затащил в постель, даже не спросив имени?

— Это была связь на одну ночь, мне не нужно было знать.

Выдав эту фразу в духе заправского бабника, Райнгар вдруг вспомнил Аннет. Как она сидела на убогой кровати в кузнице. Ее блестящие в свете огня глаза и влажные губы. Удивительно маленькое, нежное тело. Поверить не могу, что я трогал это тело своими руками.

— Боже мой, Райн. Это уж слишком жестоко.

Дитрих рассмеялся в голос. Судя по морщинкам, собравшимся у его глаз, он поверил, что Райнгар не спросил имени. Значит, можно было приукрасить историю еще немного.

— Наверное, я потерял голову от того, что это было впервые.

— А-а, понимаю. Но в следующий раз хотя бы спроси имя и называй ее по имени. Женщин надо немного поласкать, тогда они становятся мягче. Если обращаться грубо, они сухие и никакого удовольствия.

— Я запомню.

— Ну и как, служанке понравилось? Надеюсь, ты не набросился на нее вслепую, как мальчишка? Силой вдалбливать, когда женщине больно — это не по-рыцарски.

Сказав это, Дитрих снова рассмеялся. Это была типичная мужская шутка, так что Райнгар тоже смущенно усмехнулся. Кажется, сегодня всё обойдется малой кровью.

— Боюсь, мне еще придется просить у вас советов, командир.

— Сколько угодно. У меня для тебя полно практичных советов. Если нужна будет женщина — только скажи. За стенами замка полно хороших девок.

— Слушаюсь, сэр.

Когда он покорно ответил, Дитрих усмехнулся и с видом старшего брата, наставляющего непутевого юнца, начал раздавать непрошеные советы. И хотя эти разговоры совершенно не вязались с ясным днем за окном, Райнгар охотно подыгрывал ему, радуясь в душе, что тот поверил в его неумелый спектакль.

«Начальник стражи сказал мне. Что пять дней назад произошло кое-что интересное».

Прошло уже пять дней.

За эти пять дней Аннет ни разу не заикнулась о встрече. Сказав ей быть осторожнее и ни в коем случае не выходить из особняка, Райнгар сам каждую ночь нервничал, боясь, что она появится в кузнице.

Оставаясь один после ухода Бруно, он постоянно оглядывался на заднюю дверь. Убедившись, что там никого нет, он вздыхал — то ли с облегчением, то ли с разочарованием, он и сам не понимал.

Каждый день, приходя в архив за запиской, он втайне надеялся застать ее там.

Он слонялся по заднему двору в полдень, столкнулся с какой-то знатной дамой, но даже тот единственный взгляд, которым они обменялись, радовал его весь день. То, что они каждый вечер сидели за одним столом, но не могли смотреть друг на друга, только усиливало жажду.

Он хотел ее видеть.

Хотел смотреть Аннет в глаза и говорить с ней. Хотел узнать, о чем она разговаривала с Луизой, ведет ли она себя иначе с другими знатными дамами, и действительно ли Луиза — единственная, кто добр к ней.

Было много всего, что он хотел узнать, но не писал в записках. Райнгар хотел спросить ее лично и услышать ответ. Только видя, как меняется выражение ее лица, как едва заметно дрожат зрачки, он мог бы понять ее истинные мысли и чувства.

«Буду любить вас только до тех пор».

Он хотел знать. Насколько сильно он ей нравится. Действительно ли она так сильно хотела его, что рискнула жизнью ради встречи. Почему из всех она выбрала именно его.

«Поэтому... и вы любите меня только до тех пор».

Даже зная, что никогда не сможет ею обладать, даже если это лишь короткий миг, правда ли ей всё равно?

— Женщины, Райн, наиболее привлекательны тогда, когда они вроде бы в твоих руках, но всё же ускользают. Этим моментом надо наслаждаться сполна. Потому что как только она станет твоей, ты поймешь, что она ничем не отличается от остальных.

Дитрих, лениво подперев подбородок рукой, улыбнулся. Райнгар стоял перед его столом и слушал.

Аннет, которая в его мыслях всегда была одна, вдруг оказалась рядом с графом. Она опиралась на руку мужа, а тот вел ее. Эту картину он видел каждый день за ужином.

— В этом разница между женой и любовницей. Жену не поменяешь, а любовниц заводят именно для того, чтобы менять. Когда женишься, поймешь, о чем я.

Райнгар опустил глаза и кивнул, соглашаясь. Внезапно по спине пробежал холодок, а в груди словно вспыхнул пожар.

При мысли о том, что маленькое, мягкое тело Аннет, к которому он даже не смел прикоснуться, кто-то использует как скот, его охватила ярость. От этой внезапной, хаотичной волны эмоций перехватило дыхание.

Неужели мне действительно всё равно, даже зная, что я никогда не смогу ею обладать?

— На днях выпьем. Я пришлю человека, так что не отказывайся.

Дитрих подвел итог разговору, словно забив гвоздь. Это означало, что ему нужно общаться с людьми Волкера, но Райнгар не мог отказаться. Он был благодарен уже за то, что Дитрих не стал больше допытываться о «служанке».

Так где же нам теперь встречаться? В кузнице слишком опасно.

«Вам нужны деньги на игру в кости? Надеюсь, кузнец вам хорошо платит».

Вдруг вспомнилась милая записка Аннет, и он невольно улыбнулся. Проглотив этот смешок, Райнгар сам себе поразился. Дойдя до такого состояния, он не то что не собирается останавливаться, а наоборот, ломает голову, где бы встретиться.

Зная, что это безумие, он всё равно хотел увидеть ее еще раз. Не имея ни малейшего плана, что делать дальше.

Просто еще один раз.

— Я понял, командир. Буду ждать.

— Отлично. Увидимся за ужином.

— Да, сэр.

Райнгар вежливо поклонился и вышел из кабинета. Садящееся солнце заливало коридор золотым светом. Идя по тихому коридору, он смотрел в окно на сад, но там были только рабочие, подрезавшие кусты.

Она гуляет только в полдень? Что она делает сейчас? Наверное, читает в своей комнате.

Хочу ее видеть.

Едва он подумал об этом, как перед глазами возникла улыбающаяся Аннет. Он больше не пытался прогнать ее образ, возникающий в мыслях. Он уже не мог это контролировать, да и не хотел.

***

Говорят, у Пио, богини времени, есть лук и стрелы, способные уничтожить всё сущее. Если эта стрела попадет в цель, рухнут горы, простоявшие тысячелетия, и высохнут моря. Говорят, стрелы милосердной и безжалостной богини никогда не знают промаха.

Пройдет ли эта боль со временем? Аннет хотелось знать, когда Пио пустит в нее свою стрелу.

— Ах!

Только когда истерзанную служанку отбросили на кровать, Аннет смогла выдохнуть дрожащий воздух. Она выпрямила невольно сжавшиеся плечи и опустила глаза. Делая вид, что рассматривает узор на ковре, она отвернулась от сцены перед собой, но от тяжелого дыхания сразу после соития было некуда деться.

И всё же Аннет благополучно выполнила свой долг и сегодня. Как и хотел муж, она послушно смотрела, ни разу не отведя глаз.

Значит, скоро она сможет пойти в архив за запиской. Она крепко сожмет ее в руке, вернется в свою комнату и будет читать до тех пор, пока не выучит наизусть. А потом ляжет в постель и будет бесконечно прокручивать эти слова в голове, пока не уснет.

Завтра утром она снова будет смотреть, как он тренируется. В полдень выйдет на прогулку в сад и будет ждать, не появится ли он. А за ужином будет ловко стрелять глазами, чтобы украдкой посмотреть на его лицо.

Хочу его видеть.

Аннет представила лицо мужчины. Теперь оно возникало перед мысленным взором без малейших усилий, но чем легче было его представить, тем сильнее становилась тоска, и она не понимала, почему так происходит.