Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 75

После рождения троих детей Фолькер перестал требовать от Берты супружеской близости. Для неё самой это было облегчением, однако мысли о любовнице и продажных женщинах, которых супруг держал за пределами замка, невольно вызывали горечь и досаду. Неужели собственная участь не кажется жалкой — оставаться в окружении множества мужчин, на которых остаётся лишь смотреть со стороны?

К тому же свёкор, по-прежнему крепкий и полный сил, всего полгода назад взял в жёны совсем юную вторую супругу. Такими темпами Берта рисковала лопнуть от досады раньше, чем успеет стать графиней.

Поэтому всякий раз, наведываясь в этот флигель и встречаясь с младшей невесткой, чей супруг был подобен боевому коню, Берта ощущала всё большее раздражение и несправедливость.

— Надеюсь, подготовка к приёму идёт хорошо. Жаль, что я ничем не могу помочь.

Луиза ласково заговорила, наливая чай в чашку. Берта опустила взгляд на угощение, расставленное на чайном столике в гостиной флигеля. Особенно внимательно она осмотрела аккуратно выложенные бисквиты, миндальный кекс и сливовый пирог. Нельзя допустить, чтобы повар флигеля оказался искуснее повара главного дома.

— Женщине, которой вот-вот рожать, не стоит думать о таких вещах. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, вашими молитвами.

— Пусть роды пройдут благополучно.

— Если ты вознесёшь за меня молитву, это, верно, пойдёт мне на пользу…Ведь тебе уже трижды довелось благополучно родить крепких и здоровых детей, верно?

Берта улыбнулась, глядя на младшую родственницу, сиявшую приветливой улыбкой. Луиза отличалась ласковыми манерами и умела быть обходительной со всеми, но особой проницательностью не отличалась — любые замыслы читались на лице без труда.

Наверняка и сегодняшнее внезапное приглашение на чай имело свою цель.

— Значит, приём состоится через шесть дней?

— Верно.

— Много ли будет гостей?

— Немного. Около пятидесяти. Это всего лишь помолвка, хотелось устроить всё скромно.

— Пятьдесят человек — и скромно? Да это уже настоящий большой приём.

— Раз уж свадьбу будут устраивать со стороны невесты, нам тоже следует проявить должное старание.

— Ах, какая заботливость. Пусть и незаконнорождённый, но всё же младший брат твоего мужа, не так ли?

Луиза улыбнулась, словно шутя, и подняла чашку. Берта вслед за собеседницей взяла свою и опустила взгляд.

Был ли Рейнгарт сводным братом её супруга или нет — для Берты это почти не имело значения. Таких бастардов, крутившихся рядом с лордом, было немало, а официальное признание случалось крайне редко. Какая хозяйка дома согласится дать фамилию рода ребёнку, которого муж принёс после очередной интрижки?

Каждая знатная дама опиралась на родительский дом, и без особых причин или серьёзной поддержки признать незаконного сына было почти невозможно. Даже при отсутствии возражений, как в случае с графом Рот, подобное решение оставалось непростым с точки зрения приличий.

Интерес Берты к помолвке Рейнгарта объяснялся лишь желанием расположить к себе свёкра. Особенно с тех пор, как граф отдал тому комнату Эриха.

Было ли это проявлением отцовской привязанности к бастарду или расчётливым шагом — неважно; если граф стремился завоевать расположение Рейнгарта, Берте разумно было поддержать эту линию.

— Кстати, о сэре Рейнгарте… Неужели у него и правда нет женщины?

От мягко заданного вопроса Берта подняла глаза. В этот миг Луиза как раз сделала глоток чая с розмарином.

— Женщины?

— Просто любопытно. Все поддразнивают его, называют девственником и образцом целомудрия, но трудно поверить, что в таком возрасте мужчина совсем не знает женщин.

— Как знать. Встречаются и такие.

— А я так не думаю.

Луиза почти уверенно произнесла это и снова пригубила чай. Вместо ответа Берта молча всмотрелась в лицо собеседницы. С чего вдруг такой разговор? Зачем ей внезапно интересоваться невинностью недавно обручённого рыцаря.

— Не случилось ли так, что кто-то из служанок поместья побывал в его постели?

— Служанка?

— Как вариант. Это самый простой выбор, не так ли?

— В этом есть смысл.

— Может, управляющая прислугой что-нибудь говорила?

Когда Луиза с блеском в глазах задала вопрос, Берта всё поняла. Вот оно что — вот ради чего внезапно устроили чаепитие.

— Скорее уж у тебя самой что-то на уме. Сэр Дитрих разве ничего не упоминал?

— Нет. Разве у него есть время интересоваться такими вещами? Мне просто любопытно.

Луиза улыбнулась и взяла печенье. Берта смотрела на отвернувшееся лицо и мысленно усмехнулась.

«Значит, муж дал ей поручение. Что-то услышал, но говорить напрямую не захотел». Берта устала от этих мелочных и тягостных игр, однако понимала: избежать их невозможно. Луиза тоже мечтала стать графиней и передать владения собственному сыну.

«Рейнгарт и служанка…» 

Если Дитрих заинтересовался этой историей, стоило узнать подробности и с этой стороны. Пусть пока и неясно, какую пользу подобные сведения принесут в борьбе за наследство.

— Хорошо. Я спрошу у управляющей прислугой.

— Если услышишь что-нибудь занятное, непременно расскажи.

— Разумеется.

Берта улыбнулась так, словно старалась успокоить беременную женщину. По её сведениям, в замке постоянно служило чуть больше пятидесяти служанок; если отобрать тех, чей возраст способен привлечь мужской взгляд, останется примерно половина. Стоило только дать распоряжение, и выяснить правду будет нетрудно.

— В любом случае, если я что-то узнаю, сообщу.

— Да, невестка.

Берта кивнула, глядя на улыбающуюся глазами Луизу. Вот бы свёкор это увидел. Тогда и он понял бы, что, стань эта глупая девица графиней, поместье быстро придёт в упадок.

Внутренне цокнув языком, Берта лишь пожелала, чтобы ребёнок в столь большом чреве оказался здоровой девочкой.

***

Вот уж суров сэр Голубь — ещё и бессонных солдат решил измотать. Некоторые после службы даже в кузницу ходят, силы ведь остаются. Кстати, почему вы каждый день там работаете? Нужны деньги для игры в кости? Хотелось бы верить, что кузнец платит достойно.

***

— Сэр, командир зовёт.

Оруженосец Дитриха появился как раз тогда, когда Рейнгарт вернулся в поместье после дневной тренировки. Волосы после купания ещё не успели высохнуть, однако Рейнгарт без лишних слов последовал за посыльным.

Подобные вызовы после окончания службы случались редко, потому сразу возникло предчувствие, что дело неприятное. Всё же оставалась надежда: возможно, Дитрих лишь желает узнать о ходе подготовки новобранцев.

Набор пятисот человек шёл без сбоев. Гарнизон внутри замка не мог вместить всех сразу, поэтому новобранцев принимали партиями — по сотне, разделив на пять отрядов. После четырёх недель базовой подготовки их переводили в новый лагерь у подножия горы Нойбель. Рейнгарт оставался в замке Рот, руководя обучением и наблюдая за процессом. Даже юные оруженосцы знали, что в последнее время работы у Рейнгарта больше, чем у любого из рыцарей.

Командир дружины Дитрих не мог этого не замечать.

— Сэр Рейнгарт, говорят, ты в последнее время трудишься без отдыха?

Сидя за письменным столом, Дитрих улыбнулся. Рейнгарт остановился перед столом и встретился взглядом с голубыми глазами собеседника. Безупречный, лишённый даже пылинки наряд благородного рыцаря удивительно ему шёл.

Дублет с серебряной вышивкой выглядел почти новым — ни малейшего следа износа, — однако Рейнгарт знал: скрытое под тканью тело по-прежнему крепко и выносливо.

С тех пор как Дитрих получил рыцарский титул, прошло уже больше десяти лет, но тот не переставал упражняться. Рейнгарт совсем недавно сходился с ним на тренировочном поединке — несмотря на должность командира дружины и положение сына лорда, на кончике меча Дитриха всё ещё жила острая, жёсткая сила.

Это была одна из причин, по которым рыцари уважали его, и Рейнгарт с этим соглашался. Но именно в этом и заключалась проблема: к телу прямодушного воина была приставлена голова изворотливого политика.

Особенно стоило держать ухо востро, когда на лице появлялась такая вот двусмысленная улыбка.

— Если тяжело, скажи. Я приставлю кого-нибудь в помощь.

— Всё в порядке. Справляюсь.

— Вот и хорошо. А то я уж подумал — неужели в последнее время тебе настолько тяжело, что начал вытворять то, чего прежде не делал.

Подчеркнув последние слова, Дитрих приподнял уголок губ. Этого оказалось достаточно, чтобы Рейнгарт понял истинную причину вызова. 

«Так и есть».

«Чёрт… всё-таки всплыло».

— Начальник караула говорил: пять дней назад произошло нечто любопытное.

«Проклятый сэр Каспар…» — мысленно выругался Рейнгарт и, изобразив неловкость, опустил взгляд. Чужой взор скользнул по лицу, будто тщательно его изучая. Намерение было очевидно — не зря же позвали ради этого разговора.

Заключить столь выгодную помолвку и при этом позволить себе распущенность — дело не из тех, которыми гордятся. То, что хотелось скрыть, становилось уязвимостью.

— Кто это был? Говорят, служанка.

— Признаю, это постыдно.

— Постыдно ему…

Дитрих негромко усмехнулся, словно пытаясь разрядить обстановку. И всё же Рейнгарт не поднял глаз.