Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 72

Перед Аннет Рейнгарт становился бесконечно низким человеком. Верность, честь и сдержанность, которые он выковывал годами, осыпались, словно пустая оболочка. Под маской рыцаря скрывался слабый, бесстыдный и алчный мужчина.

Вор, который знает о запрете — и всё же не может отступить. Предатель, оправдывающийся любыми доводами. Червь, понемногу подтачивающий чужое.

Но самым унизительным оставалось то, что, несмотря на всё это, Рейнгарт продолжал желать Аннет.

— Я люблю вас.

Одинокая и хрупкая Аннет.

Сообразительная и дерзкая Аннет.

Аннет, упрямо повторяющая, что любит — по-настоящему любит.

— Только вы…

Рейнгарт хотел дотянуться до Аннет любой ценой. Хотел и дальше оставаться для неё единственным. Желал, чтобы Аннет нуждалась в нём, искала его. Не имея ни сил, ни права спасать, Рейнгарт всё же мечтал, чтобы Аннет цеплялась за него и молила о помощи.

— Любите меня… хотя бы до свадьбы.

— Хотя бы до этого…

— Фух…

Рейнгарт медленно закрыл глаза и снова открыл. Тело всё ещё не успокоилось, однако он не собирался ничего предпринимать. В кузнице он поступил так лишь из отчаянья. Не было иного способа унять бушующего демона и невозможно было просто уйти, оставив Аннет там одну.

Если бы он тогда не остановился, мог бы снова прижать Аннет к себе, сделать шаг, после которого уже не было бы пути назад. Именно это острое чувство опасности и толкнуло его на тот жестокий, почти карающий поступок — словно наказание самому себе.

Не желая больше думать об этом, Рейнгарт отвернулся и направился во внутреннюю комнату. Холодная вода в купели должна была утихомирить безумие — лишь бы не вспоминать вкус Аннет, прикосновения, тепло кожи и её запах.

Любит печёный картофель, но не может есть его без соли — и стоит лишь вспомнить болтливые губы и тихий смех, как он заставляет себя оборвать эти мысли.

— Где мы встретимся в следующий раз?

Рейнгарт вошёл во внутреннюю комнату со стоящей кроватью и распахнул окно. Ночь перевалила за двенадцать часов и стала по-настоящему глубокой. Воздух, омытый ливнем, был чист и прохладен — от этого странно заныло сердце. Рейнгарт расправил грудь и глубоко вдохнул, однако тянущее ощущение не исчезло.

***

Вчера всё обошлось благодаря вам. Увидев, что вы тренируетесь как обычно, я успокоилась. В суматохе ночи я забыла сказать — спасибо. Искренне благодарю.

***

Ситуация была опасной, но, к счастью, нам удалось выкрутиться. Я расспросил дворецкого: заднюю дверь каждый день запирают в полночь и открывают на рассвете. Похоже, никто нас не подозревает, но всё же лучше быть осторожнее. Ни в коем случае не выходите из поместья ночью.

***

Сегодня на ужине подали печёный картофель — я едва не рассмеялась. Вы и сегодня ели с таким аппетитом… интересно, в военной столовой вы тоже столько съедаете? 

Что вы имели в виду, говоря, что нам следует быть осторожнее? Значит ли это, что через три дня нам не стоит встречаться? Может быть, хотя бы случайно столкнуться во время прогулки по саду? Мне кажется, одного взгляда хватило бы, чтобы унять тоску… как вы думаете?

***

Как я уже говорил, до окончания дневных обязанностей я в поместье не появляюсь. И, как человек, который сегодня на обед ел картофель без соли, замечу: блюдо, поданное вчера на ужине, было совсем другим — с маслом, солью и травами. Мне и самому любопытно, как можно было так рассеянно ковырять столь прекрасную еду

***

— Здравствуйте, графиня. Погода сегодня чудесная, не правда ли?

Считая, что поблизости нет никого, кто понимал бы общеязыковую речь, Луиза Рот любила время от времени заводить разговор с Аннет. Одинокая женщина, лишённая собеседников, — а помогать несчастным ведь благородное дело.

Быть для бедной графини хоть на миг приятной спутницей и одновременно напоминать о том, чего та лишена, Луизе тоже нравилось. Стоило заговорить о молодом и здоровом муже или о милом ребёнке и Луиза чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Даже служанка, которую любая знатная дама привозит из родного дома после свадьбы, рядом с Аннет становилась поводом для самодовольной гордости.

Впрочем, заводить тягостную близость с опальной графиней Луиза не собиралась, потому такие встречи случались лишь изредка. Примерно раз в месяц, выглянув из гостиной в сторону сада и заметив Аннет, Луиза нарочно выходила на прогулку в сопровождении трёхлетнего сына, который как раз любил бегать без устали, а также няни и служанки.

— День словно создан для прогулок. Разве нет?

Подойдя ближе с оживлённой улыбкой, Луиза первой заговорила, и Аннет обернулась. По правилам старшая по положению должна была начать беседу первой, но Луизу это не заботило, а Аннет, похоже, уже привыкла. Полгода назад, когда графиня только прибыла в замок Рот, подобное обращение заставляло её бледнеть, теперь же женщина спокойно гуляла одна, без единой служанки.

— И правда, Луиза. Как вы себя чувствуете?

— Хорошо. Ребёнок всё сильнее толкается, но, раз это здоровый мальчик, остаётся только радоваться.

Отвечая, Луиза с гордостью провела ладонью по животу, почти достигшему срока. То, чего у Аннет никогда не будет. Скользнув взглядом по тонкой, будто готовой сломаться талии собеседницы, Луиза нарочно выдвинула вперёд округлившийся живот.

Аннет отличалась хрупким и худощавым сложением. Не из-за того, что после падения рода женщине недоставало пищи — просто от природы тело почти не набирало веса. Луиза знала об этом, потому что немало слышала о принцессе Аннет ещё в те времена, когда та была наследницей. Барон и баронесса Сейдель, родители Луизы, видели принцессу на одном из приёмов не так давно.

Прошлой осенью. С тех пор не прошло и двух лет.

***

Говорили, что на приёме появились женщины из Кингсбурга. Великий лорд даже преклонил колено и поцеловал им руку. О, Луиза, можешь ли представить столь унизительное зрелище? Благородный герцог Фербранте — тот, кому пристало носить корону, — склонился словно раб.

***

Историю о принцессе Аннет, рассказанную матерью в письме, Луиза перечитывала не раз. Несколько месяцев назад письмо вновь было извлечено из шкатулки — тогда, когда Аннет только прибыла сюда, уже став пленницей павшего государства и сразу после принудительного брака с графом Рот.

***

Ещё ужаснее, было то, что герцог мог сам жениться на принцессе. Говорили, будто он лично сопровождал королеву и её дочь во время прогулки, и ходили слухи, что принцесса без памяти влюбилась в герцога. Но принудительный брак… Как можно было навязать подобное унижение, даже по королевскому велению?

***

Южные аристократы давно питали неприязнь к Кингсбургу. Даже спустя три поколения после того, как правящий дом Фербранте признал поражение перед Роан и стал вассалом, чувства так и не исчезли.

Спустя три поколения лорд Трисена вновь обрёл трон и теперь именовался Императором, а дворец Айзена, некогда пониженный до статуса особняка Трисена, превратился в Императорский дворец. Принцесса, которую собирались силой навязать нынешнему Императору, в итоге была пожалована одному из его вассалов.

Таковы уж причуды судьбы. Кто бы мог подумать, что однажды удастся так поддеть дочь того грозного тирана. Луиза, поглаживая живот, почти достигший срока, позволила себе ленивую улыбку.

— До конца августа осталась всего неделя. Не успеешь оглянуться — и лето прошло.

С лёгким вздохом Луиза перевела взгляд к лавровому дереву вдалеке. Под высоким стволом играл её сын. Луиза надеялась, что Аннет, молча глядя туда же, невольно сравнивает себя с этим здоровым и прелестным ребёнком и думает о собственной участи.

— Как зовут малыша?

— Альбрехт.

Луиза с гордостью произнесла имя и вновь посмотрела на Аннет. В профиль, обращённый к ребёнку, будто скользнула тень печали.

Иначе и быть не могло. Если бы принцесса родила наследника рода Рот, её положение наверняка стало бы легче, однако не каждой женщине дарована радость материнства. С тех пор как состоялась свадьба, прошло уже больше полугода, а никаких вестей — возможно, Аннет вовсе бесплодна. Бедняжка.

— Это имя знаменитого принца.

— Альбрехт?

— Да. Герой, который в одиночку одолел сотню врагов и позже стал королём. Многие принцы впоследствии носили то же имя.

Луиза как раз с воодушевлением делилась историческими сведениями, когда издалека послышались тяжёлые, незнакомые шаги, приближающиеся всё ближе.

Мужские шаги заставили Луизу обернуться. Стража ходит парами, а слуги не шагают так уверенно — значит, это наверняка кто-то из знатных вассалов или рыцарей. Показывать подобную сцену посторонним Луизе совсем не хотелось, поэтому разговор с принцессой следовало завершить.

— Сэр Рейнгарт? — удивлённо выдохнула Луиза, широко распахнув глаза при виде неожиданного лица.