Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 24

Глава 24

В течение трёх дней этот мужчина ни разу не появился. Аннет каждый вечер ровно в девять приходила в библиотеку, но всякий раз оставалась в одиночестве. Она садилась в кресло у тёмного окна, открывала наугад любую книгу и ждала, прислушиваясь к звукам шагов, которые так и не раздавались.

Глядя на пламя свечи, она думала о нём. Красивое, загорелое лицо. Глаза, чернотой сияющие во тьме. Взгляд, устремлённый на неё с высоты, и низкий, текучий голос. Произношение на всеобщем языке с твёрдым южным акцентом.

«Сейчас июль... Разве здесь топят камины даже летом?»

Лицо, которое пристально смотрело на неё, а затем расплылось в усмешке.

В тот момент Аннет впервые за долгое время почувствовала лёгкость на душе. Разговор с ним был ей приятен, и улыбка сама собой появлялась на губах. Ей даже пришла в голову дерзкая мысль, что сблизиться с ним будет проще, чем казалось, а может, они уже сблизились. Поэтому она и заговорила так откровенно, желая поскорее вызвать его сочувствие.

«Он не великодушен. Он холоден и жесток».

Не стоило говорить таких слов.

«Похоже, он хочет, чтобы я вечно оставалась глухой и немой».

Хулить графа перед его же рыцарем. Ты дура, Аннет Роан.

Поэтому Аннет поняла, почему он вдруг изменил своё отношение. Она знала, что его холодные слова были ложью. Просто знала это, и всё.

Ведь он дал ей словарь, нашёл книги для учёбы и сам заговорил с ней, когда они остались наедине. Он не сбежал, бросив неловкое приветствие, как делали остальные.

Зная, что она приходит в библиотеку в это время, он не избегал её намеренно.

«Искренность человека проявляется не в словах, а в поступках. Кто-то творит истину с лживым лицом, а кто-то в одеждах правды танцует танец лжи. Первого понять легко, второго — трудно».

«Жизнеописание Мудрого Короля» и правда оказалось отличным учебником. Аннет каждый день читала эти книги на двух языках, изучая триссенский. Казалось, так она сможет научиться читать и писать самостоятельно. И тем более не могла поверить в те слова, что сказал мужчина.

«Как вам будет угодно».

И всё же тогда её сердце кольнуло. Словно что-то длинное и острое глубоко вонзилось в грудь.

«Если он желает, чтобы вы жили глухой и немой, значит, и я должен поступать так же».

И всё же, не нужно было говорить так жестоко.

— Мерзавец.

Когда она пробормотала это, служанка, завязывавшая ленты на корсаже, замерла. В зеркале Аннет увидела, как та украдкой бросила на неё взгляд, но сделала вид, что не заметила. Всё равно служанка не поймёт её слов, так что плевать. Не в первый раз она разговаривает сама с собой при прислуге.

Аннет стояла перед ростовым зеркалом, отдав своё тело в руки служанок. Наряжать госпожу — работа фрейлин, и к телу принцессы могли прикасаться только дворянки, но об этих правилах давно забыли. Те дни, когда она по утрам щебетала с фрейлинами, обсуждая погоду и выбирая платье, казались прошлой жизнью.

Нынешняя Аннет надевает то, что приносят служанки, ответственные за её туалет. А в такие особые дни, как сегодня, она должна безропотно надевать платье и украшения, которые велел изготовить муж.

Сегодня день рыцарского турнира. Галант Рот прислал платье ещё более роскошное, чем обычно.

Белое, как лилия, платье напоминало свадебный наряд. Оно было богато расшито серебряными нитями и обещало ослепительно сверкать на солнце.

Раз уж сегодняшний турнир посвящён победе в войне, нарядить принцессу павшей страны как куклу и выставить напоказ — вполне в духе Галанта. Аннет не удивилась бы, если бы узнала, что турнир устроили только ради того, чтобы похвастаться ею.

Из-за войны погиб его сын. Подумал ли граф об этом хоть раз?

«Должно быть, вы были с ним близки».

То, что Райнгар был близок с погибшим сыном графа, стало неожиданностью. Значит, он попал в замок как паж сына лорда? Был сыном богатого простолюдина и служил оруженосцем? Но почему такой человек делает кинжалы в кузнице? Если рыцарь повредил руку, значит, работа кузнеца опаснее, чем кажется.

И всё же, почему он этим занимается?

Мысли Аннет снова вернулись к Райнгару. Три ночи подряд не было слышно стука молота, значит, три дня он не ходил в кузницу, а значит, был в особняке, но ни разу не пришёл в библиотеку. И впрямь...

— Негодяй.

Нарочито громко пробормотала Аннет, не меняя выражения лица. Мыслей о том, как снова подобраться к этому мужчине, стало больше. Теперь он будет настороже. Нужно было действовать осторожнее. Кстати, зажила ли его рука? Насколько сильным был ожог? Раз пострадала правая рука, в сегодняшнем турнире он участвовать не сможет.

В этот момент дверь распахнулась, и кто-то вошёл внутрь, стуча каблуками.

— Подготовка идёт хорошо?

Аннет узнала вошедшую по звуку шагов. Берта Рот. Старшая невестка графа и фактическая хозяйка этого особняка.

При её появлении служанки тут же отняли руки и низко поклонились. Берта даже не взглянула в их сторону, устремив взор на отражение Аннет в зеркале. Встретившись с ней взглядом через зеркальную гладь, Аннет спокойно ответила:

— Кажется, почти закончили.

— Выглядит прекрасно. У нашего отца всё-таки есть вкус.

Аннет не ответила на слова мило улыбнувшейся Берты. От молодой знатной дамы лет тридцати исходил сильный запах духов. Аристократы Триссена славились своей любовью к парфюму.

— Сегодня чудесная погода. Похоже, сам бог Хея благословляет нашу победу. Разве не так?

Она повысила голос в конце фразы, требуя согласия, но Аннет продолжала смотреть только на своё отражение. Берта, дочь аристократа, свободно говорила на всеобщем языке, но заговаривала с Аннет только тогда, когда они оставались наедине. Как и все остальные дворяне в этом доме.

— Я пришла заранее сообщить о том, что должна будет сделать сегодня графиня. Это очень важное дело.

— Надеюсь, это мне по силам.

— Вы должны справиться. Это совсем не сложно.

Берта улыбнулась и слегка приподняла подбородок. Она говорила тоном, которым отдают приказы подчинённым, но Аннет сделала вид, что не заметила. Чем больше Берта так себя вела, тем более бесстрастным лицом Аннет встречала её высокомерие — это была её собственная гордость.

— Вы наденете лавровый венок на победителя и поцелуете его. Просто, не так ли?

Услышав это, она всё же не смогла скрыть растерянность.

— Поцеловать...?

— Поцелуй победы. Легко, в щёку. Чтобы все ликовали.

Поцеловать незнакомого мужчину. От одной мысли по телу побежали мурашки. Аннет ещё никого в своей жизни не целовала.

— Такова традиция рода Рот. Победителя турнира поздравляет поцелуем супруга лорда. До сих пор это делала я, но теперь, когда у отца появилась новая жена, вы должны исполнить свой долг.

Берта сделала ударение на слове «долг» и странно усмехнулась. Аннет, поняв её грязный намёк, почувствовала приступ тошноты и на мгновение задержала дыхание. С трудом сглотнув, она попыталась стереть из памяти мерзкие образы. Поцеловать... от одной мысли хотелось блевать.

— ...Я поняла.

Ответив с деланным безразличием, Аннет отвела взгляд от Берты. Поручение передано, говорить больше не о чем.

Когда она только приехала сюда, она пыталась завоевать расположение Берты. Надеялась на неё, ведь та была женщиной и матерью. Глупо было думать, что она пожалеет её и хоть немного поможет освоиться.

Вредить и топтать других могут не только мужчины с оружием в руках. А наличие собственных детей вовсе не означает, что женщина станет помогать чужим.

Аннет выпрямилась ещё сильнее, стоя перед зеркалом. Это был единственный способ ответить этой надменной невестке её мужа.

Берта, отдав служанкам какой-то короткий приказ на триссенском, вышла из комнаты. Аннет не поняла слов, но вряд ли это было что-то плохое для неё. Сегодня важный день. Людям замка Рот Аннет была нужна как никогда. Как самый сверкающий трофей.

Берта удалилась, и служанки снова принялись за работу. Тщательно облачив её в несколько слоёв одежды, они надели на шею ожерелье из золота и рубинов. Золото было тяжёлым, а от тёмно-красных камней, казалось, пахло кровью.

«Победитель турнира получает поцелуй супруга лорда».

Аннет медленно вдохнула, пытаясь унять тошноту. Унижение от того, что придётся праздновать гибель собственного королевства, отошло на второй план. Она думала, что ей нужно будет просто сидеть рядом с графом, но это... это было оскорбление, о котором она даже не помышляла.

«А руку вы повредили на тренировке?»

Аннет невольно вспомнила того мужчину. Подумала, что было бы хорошо, если бы он смог участвовать в сегодняшнем турнире. Если бы он победил всех и стал чемпионом.

Поцеловать это лицо... кажется, я бы смогла.