Глава 32
С каких-то пор Райнгар перестал справляться с этими странными ассоциациями. Словно слюноотделение при виде еды, каждый раз, когда он думал о книгах, перед глазами возникала эта женщина.
Аннет с подсвечником в руках, прижимающая к груди данную им книгу. Аннет, ждущая его в темном архиве. Аннет, уходящая с поникшим лицом. Он клялся себе не обращать внимания, ждет она или нет, но стоило часам пробить девять вечера, как она неизбежно захватывала его разум.
Аннет то и дело вторгалась в его мысли. Райнгар не знал, как противостоять подобным атакам. Все, что он мог — это игнорировать. Притворяться, что не слышит шепота женщины. Держать максимальную дистанцию и молчать.
«Сегодня я не пойду в библиотеку. Я слишком устала».
Даже когда вчера после прогулки Аннет сказала это, он ничего не ответил.
«Надеюсь, завтра вы обязательно придете».
Он решительно не понимал, как защищаться от такого беспардонного натиска.
«Я буду ждать».
Зря он пошел за ней на ту прогулку.
«Я хочу прогуляться по саду, так что вы, сэр, можете быть свободны».
Но у него не было выбора. Если выбирать между сопровождением знатной дамы на ночной прогулке и тем, чтобы отпустить ее одну, ответ был очевиден. Оставить ее одну, просто всучив фонарь, было немыслимо, так что это не было ошибкой. К тому же, она жена его господина и особа королевской крови. Еще два года назад Райнгар не посмел бы даже поднять глаз перед «золотцем» короля.
Поэтому, чем больше он об этом думал, тем подозрительнее и страннее казалось то, как настойчиво эта женщина сближается с ним.
Ладно, допустим, просьба обучить ее трисенскому языку в архиве была вызвана острой необходимостью. Но вчерашнее поведение женщины не имело под собой никакой разумной цели.
На пиру с ней обошлись так скверно, что она наверняка была глубоко уязвлена. Именно поэтому он не стал отговаривать ее от прогулки, надеясь, что она сменит обстановку. Но надо же, как быстро она переменилась в лице.
«Каждую ночь я молилась Гервантесу. Просила забрать его в ад».
Мало того что она то и дело лучезарно улыбалась, так еще и изливала душу, рассказывая личное. И даже бросала шуточки, словно они близкие друзья.
«Боюсь, как бы там не оказалось моего имени».
И я, поддавшийся на это, тоже хорош, сумасшедший.
Райнгар снова и снова прокручивал в голове вчерашнюю ночь. Признавал ошибки и проводил «перегруппировку». Он признал, что счел ее улыбающееся лицо под лунным светом красивым, и признал, что на мгновение не мог отвести глаз.
То, что он хотел прикоснуться к этому белому платью, тоже было правдой. Что она сотворила со своим нарядом? В ночной тишине женщина сияла белизной, сбивая с толку. Наверное, именно из-за этого нереального блеска он невольно ослабил бдительность.
И лицо. Глаза, смотревшие в упор, и пухлые губы. Нижняя губа, которую она так нарочито прикусила.
В тот миг, когда он взглянул на эти губы, в голове Райнгара возникли крайне неуместные ассоциации, принеся с собой одновременно и чувство опасности, и осознание, словно удар по голове.
Кажется, он понял, ради чего Аннет вытащила его на ночную прогулку. Понял, почему она постоянно приближается к нему и так дружелюбно льнет. Он забыл, что у этой женщины была нужда куда более отчаянная, чем изучение трисенского.
Похоже, принцесса сменила тактику побега. С маскировки — на соблазнение.
— Сэр, как ваша рука? — вопрос Ральфа, указывающего на забинтованную кисть, заставил Райнгара прервать раздумья. Он поднял взгляд и продемонстрировал правую руку, чтобы тонкий слой бинта был хорошо виден.
— Нормально. Через день-другой сниму.
— Вот и славно.
— Но, сэр! В финале-то, я же вам заранее говорил! У Волка есть фишка — притворяться, что метит в плечо, а самому — бац! — и в лицо. А вы опять на это купились, мне аж обидно стало…
Зарен, уже прилично захмелевший, начал повторять то, что говорил раньше. Судя по его бессвязной речи, пришло время возвращаться в замок. Райнгар, тоже ощущая приятный хмель, с усмешкой ответил:
— И не говори. Знал, а все равно попался.
— Ну, главное, что победили.
— Это точно, победа — это главное.
Райнгар молча наполнил пустой стакан. От лишней порции он бы опьянел, но он был не из тех, кто оставляет недопитый алкоголь или недоеденную пищу. К тому же, это была выпивка, купленная скрягой Зареном на свои кровные.
— Но, сэр, мы что, сегодня реально просто так вернемся?
— А если не просто так, то как?
— Ой, да ладно вам прикидываться. Нельзя же вечно довольствоваться этим, — Зарен с ворчанием разжал правую ладонь. Ральф прыснул, а Райнгар тоже не сдержал смешка. Раз пошли разговоры о бабах — точно пора расходиться.
— Уж лучше довольствоваться этим, чем тратить деньги на шлюх. Со всех сторон выгоднее.
— Наш сэр Райн… какой-то он слишком… как бы это сказать… чистенький.
— Жаль, сэра Эриха с нами нет.
— К счастью, что его нет, — отшутился Райнгар.
Эрих, как и подобает сыну лорда, знал многих элитных куртизанок. Как-то раз он даже купил Зарену женщину на ночь, потому что не мог больше выносить его нытья из-за безответной любви. В таких делах у него не было ни чувства вины, ни стеснения.
Если спросить самого Райнгара, избегает ли он женщин из-за мук совести, то — нет. Платить людям, которые зарабатывают на жизнь своим трудом, не грех.
Тогда что же? Неужели он действительно «довольствуется этим»? Он хмыкнул, глядя на свою правую руку, сжимающую кружку.
— Сэр, мне вот правда любопытно. У вас там… часом, не «осечка»?
— Эй, брат, да ну, не может быть.
— А что? Мы же видели, какой он. Если там не стоит — это же мировая трагедия!
Зарен сощурил осоловевшие глаза, продолжая паясничать, а Ральф так хохотал, что чуть не свалился со стула. Трагедия, ага, еще какая. Райнгар привычно пропускал их подначки мимо ушей, посмеиваясь. Сейчас должна была начаться очередь из пошлых анекдотов и рассказов о подвигах под видом «обучения». Как только он их выслушает, выпивка закончится, и можно будет с легким сердцем расходиться.
Райнгар запрокинул голову, допивая пиво до капли, и с глухим стуком поставил кружку. Сытость и хмель туманили взор. Который сейчас час?
Больше девяти? В таком кабаке часов не водилось, так что о точном времени оставалось только гадать.
***
Когда они добрались до замка, Зарен почти спал, навалившись на шею лошади. Он лишь хихикал, когда недоумевающие часовые хлопали его по спине. Отправив близнецов в казарму и отведя лошадей в конюшню, Райнгар пересек тихий плац и тяжело выдохнул.
— Фух…
Давно он так много не пил. При каждом вдохе чувствовался стойкий запах перегара. Стараясь идти ровно, он направился к поместью. Пройдя под аркой, ведущей из военного лагеря, он постарался максимально собраться. Заметив впереди факелы стражников, он пошел к ним, заставляя себя не смотреть наверх.
Это было своего рода сопротивление. Как и вчера на пиру, когда он упорно отводил взгляд от женщины, пытавшейся поймать его взор. Но и вчера, и сегодня эти попытки длились недолго.
В конце концов, взгляд Райнгара, словно на привязи, метнулся к третьему этажу. Понадобилось мгновение, чтобы найти спальню Аннет и убедиться, что свет погашен. Стало досадно за все те клятвы, что он давал себе по дороге из кабака, и он негромко выругался.
Воля стальная, черт бы ее побрал.
Только вчера он узнал, что покои графини находятся на третьем этаже.
Узнал естественным образом, сопровождая ее до спальни после прогулки. Он не собирался специально это выяснять, но знание ощущалось как нежданная добыча.
Третий этаж. Спальня графа на втором. Говорят, знать спит в разных комнатах, но внутри они тайно соединены. Значит, между этажами есть лестница? Он может прийти в пространство жены в любой момент?
При этой мысли на душе стало так мерзко, будто он глотнул помоев, и Райнгар невольно стиснул зубы.
«Для мужчины важно уметь наслаждаться жизнью. Тебе ведь тоже скоро пора будет обзавестись женой».
Граф Рот не питает к своей жене привязанности. Будь у него хоть капля подобного чувства, он бы не обращался с ней так. Какая там привязанность — он даже жалости к Аннет не испытывал.
«Графиня также полна благодарности за милость обоих Их Величеств. Не так ли, Аннет?»
Я бы так не поступил.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления