Контент удален!

Глава 34

Для Галанта Рота Райнгар был превосходным вассалом. Способным, преданным и крайне полезным в самых разных делах. С детства он был товарищем по играм для его младшего сына и на протяжении всего взросления оказывал на него огромное влияние. Эрих был милым и здоровым ребенком, но ему не хватало ни амбиций, ни упорства; если бы не Райнгар, он не выдержал бы десяти лет суровой службы оруженосцем.

— Из тебя выйдет отличный рыцарь. У тебя крепкие руки и ноги, а спина гибкая — будешь мастерски обращаться с конем и мечом.

Галант определил их будущее еще тогда, когда видел, как два шести-семилетних мальчишки машут деревянными мечами.

— Ты станешь лучшим рыцарем Рота. Будешь моим самым доверенным вассалом.

Мальчик с блестящими, как спелые орехи, глазами стал рыцарем именно так, как планировал Галант. Сразу после посвящения он возглавил его личный отряд и отличился на поле боя. Когда пришло известие о гибели Эриха, Галант втайне почувствовал облегчение. Если выбирать из двоих, то, само собой разумеется, талантливый вассал был ему нужнее, чем третий сын, который давно выбыл из очереди на наследство. Именно поэтому он поселил вернувшегося в одиночестве Райнгара в своем особняке. Боялся, что тот, возомнив себя рыцарем, покинет замок и заживет самостоятельно. Было бы крайне неудобно, если бы он вдруг сошелся с какой-нибудь неподходящей девицей. Галант уже давно наметил, как использовать Райнгара. Изначально он планировал отправить его в столицу. Сделать его гвардейцем императора, чтобы тот стал его глазами и ушами, и женить на дочери влиятельного главы гильдии, близкого к императору — так можно было наладить связи с богатыми простолюдинами. Трисень в эпоху Империи станет иной. Галант, как ближайший соратник и советник императора, должен был захватить лидерство в новом суде. Но муж леди-правительницы… Ради такой возможности стоило пересмотреть расчеты.

— Эбен. Славные земли.

— И к Роту близко. Сколько туда добираться?

— Дня три-четыре пути.

Отвечая без колебаний, Галант глубоко затянулся табаком. Он положил на чаши весов гвардейца императора и мужа виконтессы. Баланс очень легко склонился в одну сторону. Эбен близок к Роту, это плодородная земля, где растет отличная пшеница. Если удастся арендовать тамошние пахотные угодья, можно будет получать огромное количество зерна. Чтобы владение процветало, нужно население, а чтобы увеличить население, необходима пища. Было бы неплохо заключить договор аренды лет на сто. Вассалы семьи Эбен наверняка будут против, но такие вопросы всегда решаются, если хорошенько «обработать» самого лорда. А Райнгар уж точно сможет приструнить юную жену. Окончание этих расчетов не заняло много времени. Хватило одной затяжки.

— Как думаешь, если я отправлю предложение о браке, виконт заинтересуется?

— Еще бы. Бывают леди-правительницы, которые, не имея титулованного мужа, берут в супруги кого угодно, лишь бы сохранить замок. В их положении посвященный рыцарь — это просто слиток золота.

Галант улыбнулся на шутливое замечание маркиза Либехафена. В этом была доля преувеличения, но по сути — чистая правда. Аристократы, не имеющие сыновей, готовы на всё, лишь бы передать свою фамилию внукам.

— Если ты, Галант, отправишь предложение, я приложу к нему свое письмо. Чтобы мой кузен поскорее прислал согласие.

— Это очень поможет Райну.

— И для моей племянницы это благо. Получить такого мужа — просто джекпот, разве нет? Чьих бы кровей он ни был, парень очень крепкий.

Маркиз многозначительно усмехнулся. Галант ответил туманной улыбкой. Маркиз гостил здесь уже почти неделю, так что наверняка что-то слышал. После турнира все только и делали, что сплетничали, так что он не мог не знать. Галант, разумеется, знал о давних слухах относительно его связи с Райнгаром. В какой-то мере он сам потворствовал им, а одно время даже думал признать его бастардом официально, но быстро передумал. Райнгар был обязан Галанту всей своей жизнью. Тот дал ему то, чего не смог бы дать ни один отец, поэтому, бастард он или нет, парень должен был расплачиваться верностью всю жизнь. Галант не сомневался, что этот прямолинейный юноша охотно отдаст за него жизнь.

— Райнгар Эбен. Звучит красиво.

— Какой ты скорый. Может, еще имя первенцу придумаешь?

— Эту радость я оставлю кузену. Только не забудь хорошенько отблагодарить меня за сватовство, когда помолвка состоится.

Галант рассмеялся над шуткой маркиза. И тут ему в голову пришла отличная идея.

— Сегодня стоит взять парня с собой. Будет неплохо сообщить такие важные новости в каком-нибудь живописном месте.

Райнгар наверняка будет счастлив. Взять в жены аристократку, стать мужем правительницы земель, знать, что его сын станет наследником виконта — для человека его положения это предел мечтаний. Галант уже представлял, как Райнгар в порыве благодарности за столь великую милость припадет к его стопам.

— Возьмешь его в семейные охотничьи угодья?

— Райн мне как родной. Молочный брат моего сына, он и для меня почти как сын.

— Вот как?

Маркиз понимающе усмехнулся, но развивать тему не стал. После полудня они отправлялись на охотничью базу и виллу в горах Нойбель. Это была семейная поездка Ротов вместе с маркизом Либехафеном и его племянником. Если взять Райнгара в такую компанию, это останется в его памяти как высочайшая честь. Милость, оказанная подчиненному, подобна ростовщичеству: чем больше даешь, тем в несколько раз большую преданность получаешь в ответ. Поэтому Галант немедленно вызвал слугу и велел передать приказ. Велев сэру Райнгару собираться в путь, он посмотрел на настольные часы. Чуть больше полудня. До гор Нойбель полдня пути, а первая охота начнется завтра на рассвете. Можно даже устроить соревнование между Ротами и Либехафенами — кто больше подстрелит дичи. Если отдать Райнгара маркизу, то выйдет по трое с каждой стороны. Заодно он сможет завести дружбу с сэром Корнелиусом, с которым сражался в финале. Галант был доволен своим мгновенно созревшим планом. Три ночи и четыре дня. Это будет очень уютное и значимое время в кругу семьи.

***

Она не видела этого мужчину уже второй день. Аннет знала, из чего состоит день Райнгара. С десяти утра и до обеда — руководство тренировками по фехтованию на плацу. Через день в два часа дня — кавалерийская подготовка в поле за замком или надзор за поединками мечников. После этого он, вероятно, возвращался в особняк отдохнуть, а затем шел на ужин. Иногда по ночам он заходил в кузницу, но с тех пор, как он поранил руку, стука молота не было слышно ни разу. Она выучила его распорядок дня совершенно естественно. Ведь наблюдение за ним стало её собственной ежедневной рутиной. Когда Райнгар был на плацу, Аннет подпирала подбородок рукой у окна своей спальни и наблюдала. Когда он тренировался в поле, она поднималась в мансарду. Глядя на то, как мужчина в седле отдает команды или выкрикивает приказы, она пыталась угадать их смысл, и время пролетало незаметно. Пока она наблюдала за ним, на лице сама собой появлялась улыбка, а бесконечно скучный день становился чуточку терпимее. Но последние два дня её распорядок снова опустел. Она знала, что Райнгар покинул замок вместе с графом. Два дня назад она видела у ворот особняка группу, готовящуюся к отъезду. Было невозможно не заметить шум — смех мужчин и суету сборов. Судя по тому, что оба сына графа тоже поехали, они отправились на охоту. В группе был и сэр Волк. Этот мелочный человек, который, проиграв в финале, сорвал на ней злость, теперь с улыбкой о чем-то говорил с Райнгаром, и то, как охотно тот поддерживал беседу, внезапно укололо Аннет.

«Сдружился с Волком».

Выпятив губу, она всё равно продолжала думать о нем. Простая шерстяная туника, кожаные доспехи точно по фигуре. Иссиня-черные волосы, поблескивающие над длинным мечом за спиной. Райнгар непринужденно беседовал с аристократами и иногда смеялся. Он выглядел среди них своим, и только сердце Аннет, наблюдавшей за этим, сжималось от досады.

«Голубь — предатель».

В тот день кавалькада с шумом покинула замок. Судя по следовавшим за ними повозкам с багажом, поездка обещала быть долгой. Тем не менее Аннет каждую ночь неизменно ходила в архив. На случай, если он вдруг вернется в замок раньше. Надеясь, что по какой-то причине это могло случиться. И на следующий день, и на день после этого Аннет ждала. В десять утра она смотрела на плац, но командиром был не он. В два часа дня она поднималась в мансарду, но и в полях его не было. Девять вечера. В архиве тоже, разумеется, никто не появился.