Глава 54
— Пока идет война, лучше быть готовым ко всему. Даже если Север капитулирует, напряжение не спадет мгновенно, и лишние солдаты не помешают. Посмотрим по ситуации, часть можно будет распустить позже.
На этот уклончивый ответ Волкер криво усмехнулся. Позиция, поддерживающая обоих братьев, не удовлетворит ни одного из них, но Райнгар не собирался выбирать сторону. Честно говоря, ему было плевать, кто из них станет следующим графом.
— Сэр Райн считает обучение новобранцев своей великой миссией. Настолько, что даже отказался жениться прямо сейчас из-за этого задания.
Внезапно подал голос граф, сидевший во главе стола. От его слов, сказанных с усмешкой, атмосфера за столом изменилась. В то же время Райнгар остро почувствовал присутствие женщины слева. Жениться. Поняла ли она это слово?
— Ну как, Райн? Есть среди новобранцев толковые ребята?
— Прибыла только часть людей. Пока рано судить.
— Постарайся сделать из них что-то стоящее. Оставь после себя великое достижение, прежде чем покинешь Рот.
— Я сделаю всё возможное, мой лорд.
Он ответил с излишним рвением, чтобы поскорее закончить этот разговор. Если слова «свадьба» или «помолвка» прозвучат еще раз, Аннет может догадаться.
Он не сказал ей о предложении Эбенов, потому что это было именно «предложение». Оттуда могли и отказать, так что использовать это как предлог было бы глупо.
Возможно, скоро я буду помолвлен. Даже скажи он это с серьезным лицом, Аннет и бровью бы не повела.
«Всё равно вы мне нравитесь». Он живо представил, как она ответит, широко распахнув глаза.
Женщина, которую не смущает даже то, что он может быть сыном ее мужа, вряд ли отступит перед такой мелочью.
Райнгар горько усмехнулся и снова навострил уши влево. Стук приборов о тарелку продолжался — звяк, звяк.
С тех пор как он указал ей на то, что она ест меньше кошки, Аннет начала есть довольно усердно, и вот уже пять дней подряд почти ничего не оставляла на тарелке.
Правда, это касалось лишь первой порции, которую накладывал слуга, но Райнгара это каждый раз забавляло. Было очевидно, что она старается специально для него, поэтому, когда Аннет нарочито громко клала приборы на пустую тарелку, ему приходилось запихивать в рот большой кусок мяса, чтобы скрыть улыбку.
— А что слышно от Эбенов, отец?
Волкер игриво подзадорил графа. Видимо, он твердо решил продолжать тему помолвки. Райнгар опустил глаза, скрывая раздражение, но брак и помолвка были самыми интересными темами для скучающих аристократов. Они не упустят возможности поразвлечься.
— Я думал, виконт согласится сразу, будто только этого и ждал. Но новостей всё нет.
— Сколько времени прошло с тех пор, как отправили письмо? Дождь кончится, и они пришлют гонца.
— Неужели откажут? На кону ведь и репутация маркиза-свата.
— Даже без Либехафена виконт был бы рад. Разве что он уверен, что сможет взять новую жену и родить сына в таком возрасте.
— Вы правы, отец. На самом деле, муж уже велел мне готовить праздничный пир. Если помолвка состоится, мы устроим грандиозное торжество. Можете ждать с нетерпением, сэр.
Берта вмешалась и подвела итог разговору. Ее ролью было вовремя вступать, когда ее муж Волкер вел себя бестактно. Ловко вставив свое слово, Берта улыбнулась ему, и Райнгар ответил вежливым взглядом и дежурной улыбкой, как и подобает вести себя с благородной дамой.
В то же время он снова подумал об Аннет слева. Ему стало не по себе от мысли, что она могла понять, о чем речь. Жениться холостяку не зазорно, но почему-то он чувствовал себя виноватым.
Он постоянно оглядывался на нее, словно совершал что-то постыдное. Хотя это у нее был муж, а не у него.
«Я останусь в этом замке. Ведь вы здесь, сэр».
Она ведь сама прекрасно понимает, что я не могу быть здесь вечно.
«Вы мне нравитесь».
Зачем сбивать человека с толку такой ложью? Не знаю, что она задумала, но мне нечего ей дать. Разве что перекинуться парой слов тайком.
«Нравитесь».
Даже если это правда, ничего не изменится.
Райнгар снова натянул поводья своих мыслей. Он чувствовал себя идиотом, мучаясь из-за такой ерунды. И всё же он не мог перестать думать о встрече, которая состоится через пару часов, о моменте, которого ждал пять дней.
Аннет, которая будет смеяться, щебетать и шептать перед ним.
— Праздничный пир — отличная идея. Буду ждать.
Граф Рот довольно улыбнулся старшей невестке. Волкер самодовольно ухмыльнулся, Дитрих изобразил великодушную улыбку. Райнгар обвел взглядом эти приевшиеся лица и подумал:
Если разобраться, это не такой уж большой грех. Просто поболтать немного в общем помещении. Обменяться взглядами, словами, улыбками — и только. Разве нельзя позволить себе такое общение с женой лорда?
Столько-то я могу себе позволить.
Пробормотав это про себя, он слегка вскинул подбородок. Сделав вид, что уверен в себе, он потянулся за бокалом воды, отпил глоток и, ставя его на место, прислушался к тому, что происходит слева. Аннет продолжала позвякивать приборами, поглощая еду. Она резала всё на такие крошечные кусочки, что это напоминало клевание птички.
Аппетит у нее тоже какой-то хрупкий. Сдержав глупый смешок, он взял вилку и вдруг подумал о том, что Аннет родом с Севера. Может, местная еда ей не по вкусу? Что она ела в Кингсбурге? Какое блюдо ей нравится больше всего?
Спрошу потом.
Райнгар посмотрел на свою тарелку, которую слуга только что наполнил. Гора еды казалась слишком большой. Он не съел и половины обычной порции, но чувство голода, казалось, уже исчезло.
Когда граф закончит, я тоже встану. Пойду в комнату, помоюсь, переоденусь в чистое и пойду в архив пораньше. Интересно, войдет ли она сегодня тихо, не говоря ни слова?
«Вы пришли раньше».
Он вспомнил ее взволнованный голос. Радость Аннет задела его сильнее, чем опасность ее нелепой ошибки.
Лицо, сияющее чистой радостью от того, что он сдержал слово, что пришел первым и ждал. Ее невинный взгляд и улыбка заставили его улыбнуться в ответ.
«Вы мне нравитесь».
Словно она и правда влюбилась в меня.
Тема праздничного пира по случаю помолвки была исчерпана, и разговор за столом сменился. Райнгар медленно ел вторую порцию, украдкой поглядывая влево. Он заметил, что на почти пустой тарелке Аннет остался зеленый горошек, и задался вопросом, не любит ли она его.
Спрошу потом.
Он демонстративно наколол горошину на вилку и отправил в рот. И начал думать о том, что до назначенного времени осталось полтора часа.
***
Аннет ничего не знала о том, как соблазнять мужчин. В Кингсбурге круг общения принцессы был строго ограничен, а ее ровесницы-фрейлины, благородные девицы, были в этом вопросе столь же невежественны, как и она сама.
Замужние дамы делились на два типа: одни многозначительно улыбались и говорили, что она всё поймет, когда выйдет замуж, другие с серьезным видом заявляли, что соблазнять мужчин — удел шлюх.
Значит, научиться соблазнению можно либо у замужних женщин, либо у шлюх. К счастью, Аннет довелось наблюдать за последними.
Нужно просто делать то, что делала служанка, принявшая семя графа. Раздеть его и взять в рот его обмякший член. Потом раздеться самой и забраться на него. От одной мысли об этом выворачивало наизнанку, но чтобы забеременеть, это было необходимо.
Но как?
«Давайте делать то, что делают мужчины и женщины».
Разве он позволит ей это сделать?
«То, что делают в спальне. Я хочу этого».
Судя по тому, как он ужаснулся в прошлый раз — ни за что.
При этой мысли Аннет снова охватывало отчаяние. Она заново осознавала, какое унижение и жертву требует этот план, и всё казалось настолько абсурдным, что хотелось бросить. В такие моменты она подходила к зеркалу и долго смотрела на свое лицо.
Глядя на отцовские глаза, материнские золотые волосы и черты, напоминающие о братьях, она думала о них. Опухшая щека и разбитая губа зажили, но рана в сердце осталась. Аннет сама каждый день полосовала ее ножом.
Я не могу так жить. Делай то, что можешь. Ты должна показать им, как сильно их ненавидишь.
Так что нечего ждать, нужно сделать это прямо сейчас. Встретившись с ним в архиве, она разденет его. Снимет штаны и возьмет в рот. Будет сосать, как та служанка, а потом повалит его на пол и сядет сверху.
Он крепкий, ему не будет больно на голом полу. Она не знает, как долго он будет соглашаться на тайные встречи, так что времени ждать, пока они доберутся до кровати, нет.
Она твердила себе это снова и снова, идя в архив, но стоило увидеть мужчину, как вся решимость улетучилась. Вместо того чтобы отчаянно соблазнять, она несла какую-то чушь.
— Я не люблю зеленый горошек. С детства терпеть не могу.
— Почему?
— Неважно. И цвет у него странный.
— Обычный зеленый цвет.
— Выглядит как недозрелый. Красная фасоль или нут — желтые или красные, это еще ничего.
Разговор не прерывался, но постоянно сворачивал не туда. Разве можно соблазнить мужчину разговорами о нелюбимой еде?
Может, поэтому он и спросил именно об этом? Чтобы не дать ей шанса на соблазнение? Аннет снова заподозрила неладное, но ей было приятно видеть его лицо, когда он серьезно слушал о ее вкусовых предпочтениях.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления