Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 60

Глава 60

— Нет, я не это хотела сказать…

После недолгой паузы Райнгар заговорил неуверенно. Аннет, глотая слезы, почувствовала облегчение от его мягкого тона. И тут же ей стало стыдно и жалко себя за то, что она так легко успокоилась.

От одного его слова она в страхе рыдала. От другого — радовалась и успокаивалась. Даже придворный шут перед королем не вел бы себя так жалко.

Сгорая от запоздалого стыда, она не поднимала головы даже после того, как слезы высохли. Райнгар всё это время стоял на месте и молчал. В неловкой тишине всхлипывания постепенно затихли.

Он снова заговорил лишь спустя некоторое время.

— …Туфли испачкались.

На его тихий голос Аннет подняла глаза. Мужчина, стоящий перед ней, смотрел на ее ноги. То, что она меньше смущалась при виде его обнаженного торса, объяснялось тем, что он стоял спиной к огню. Или, может быть, тем, что она видела его таким уже во второй раз.

Аннет молча вытерла слезы тыльной стороной ладони и надулась, словно в ее безобразном плаче был виноват он. Райнгар, молча наблюдавший за ней, вздохнул и придвинул к ней стоявший рядом стул.

— Сядьте.

От мужчины, который резко приблизился, пахнуло потом и жаром. Под необъяснимым давлением Аннет, словно подталкиваемая, села на стул. Всё равно стоять так дальше она не могла.

Шлеп. Тяжелое полотенце накрыло ее мокрые туфли.

Райнгар начал грубоватыми движениями счищать грязь. Он ни разу не коснулся ее стоп или лодыжек, лишь, склонившись, тер испачканную обувь.

Аннет отрешенно смотрела на него сверху вниз. На мужчину, стоящего перед ней на одном колене, на его потные плечи и крупные мышцы, на черные, блестящие в свете огня волосы.

Слезы снова подступили к глазам, но она закусила губу, не желая плакать.

— Идеально чисто не вышло, но всё же.

Пробормотав это с неловкостью, Райнгар поднял голову. Их глаза встретились совсем близко, и Аннет затаила дыхание. Ощущение от поцелуя в ту ночь, его текстура, температура и запах — всё всплыло в памяти так ярко, словно это происходило сейчас. Если наклониться, она снова сможет поцеловать его в щеку. Или даже коснуться его губ.

Но она так и не пошевелилась, потому что не была уверена. Она не знала, что скрывается в глазах мужчины, смотрящего на нее, и не отстранится ли он, если она потянется к нему первой.

Пока она колебалась, Райнгар первым отвел взгляд, выпрямил ногу, резко встал и отвернулся.

— …Спасибо.

Лишь тогда Аннет тихо произнесла это, с шумом втянув воздух.

— Я всё еще думаю над ответом.

Сказал Райнгар, стоя к ней спиной. Небрежно бросив грязное полотенце, он подхватил с верстака тунику. Аннет, сидя на стуле, смотрела, как он натягивает одежду через голову. Бешено колотившееся сердце понемногу успокаивалось.

— Вы могли подумать, что записку забрал кто-то другой. Я об этом как-то не подумал.

— Я обидела вас, сэр? Тем, что написала о братьях?

Она спросила это следом, и Райнгар повернулся к ней. Теперь, когда он был одет, Аннет было легче смотреть на него.

— С чего вы взяли, что это меня обидит?

— Ну, вы же на другой стороне.

— Кингсбург атаковала армия Менделя, и я сражался против Менделя, так что не совсем так.

Он прислонился к верстаку и склонил голову набок. Аннет молчала, обдумывая его слова.

Королевский дворец разрушили и Кингсбург захватили войска лорда Хейса из Менделя. Трисени же атаковали Мендель, когда те, опьяненные победой, потеряли бдительность после успешного мятежа.

Граф рассказывал, что император женился на дочери Хейса, подстрекая тестя к восстанию, и в итоге заполучил и Кингсбург, и Мендель — это была гениальная стратегия.

Если не на другой стороне, значит, на одной? Раз он покорил тех, кто покорил нас, значит, он наш союзник? Это звучало как хитроумная шутка, но Аннет не дала себя запутать.

Император с самого начала метил на трон. Поэтому он и затеял все эти интриги и обман. Узурпатором, уничтожившим Роан, был он, и все, кто следует за ним — на другой стороне.

Так что мы не на одной стороне. При мысли об этом на душе снова стало холодно. Аннет не могла больше продолжать этот разговор.

— …Вы всё еще думаете, как ответить?

Она сделала вид, что сменила тему, и Райнгар горько усмехнулся. Он держался на расстоянии, словно избегая ее.

— Нужно еще подумать. Вы задали слишком сложный вопрос.

Аннет молча кивнула. Что благороднее: почетная смерть или упорная жизнь? Для чего нужно больше мужества — умереть или жить?

Это был действительно сложный вопрос, но казалось, причина, по которой он избегает ответа, кроется в другом. Возможно, в чем-то похожем на ее собственную причину.

Разговор снова прервался, и, пока молчание не затянулось, Аннет стала искать другую тему.

— Спасибо за прошлый раз. В архиве. Это был церемониймейстер, да? Голос был похож на его.

— Верно. Зигмунд Гримзен.

— Что вы ему сказали? Как вам удалось увести его?

— Ничего особенного, просто предложил выпить, и он обрадовался.

— Выпить?

— Из-за этого меня довольно долго продержали. Он болтун.

— О чем вы говорили?

Задавая вопросы один за другим, Аннет постепенно расслаблялась. Казалось, Райнгар тоже.

— Ну, о всякой скуке. Церемониймейстер Гримзен поддерживает молодого господина Волкера как преемника.

— Преемника? Разве старший сын не становится наследником автоматически?

— В Трисени назначение наследника — право главы семьи. Обычно выбирают старшего, но если лорд укажет на сэра Дитриха, следующим графом станет он.

— А-а.

Этого она не знала. Сыновья уже взрослые, у них свои дети, а наследник еще не назван. Странная ситуация, но для Галанта Рота вполне в духе. Должно быть, он наслаждается тем, что держит всех в подчинении, используя право наследования как приманку. Аннет снова почувствовала прилив презрения к нему.

— Из-за этого вассалы в замке разделились на две фракции, и я единственный, кто пока ни к кому не примкнул.

— Наверняка все хотят перетянуть вас на свою сторону.

— По крайней мере, пытаются.

— А вы кого поддерживаете, сэр?

Райнгар промолчал. Аннет, слегка улыбнувшись, спросила легче:

— Скажите. Я сохраню секрет.

— Как думаете, кого?

— Сэра Дитриха?

— Потому что он тоже рыцарь?

— Верно?

Когда она настойчиво переспросила, он усмехнулся. Ответа он снова не дал, но Аннет было достаточно и того, что он улыбнулся. Ей было всё равно, кто станет следующим графом.

Тихо посмеиваясь, Райнгар отстранился от верстака и выпрямился. Казалось, он прислушивается к чему-то снаружи, и Аннет тоже затаила дыхание. Мы слишком расслабились. Могли нас услышать? Хотя вряд ли кто-то будет слоняться у кузницы в такое время.

— Я только закончу то, что делал, так что посидите пока здесь.

Райнгар сказал это, понизив голос. Аннет понятливо закрыла рот и кивнула. Он посмотрел на нее пристально, немного поколебался, а затем вдруг спросил:

— Вы любите инжир?

И кивнул на верстак. Проследив за его взглядом, она увидела большую деревянную миску с инжиром. Хочет угостить меня? Аннет не особо хотела есть, но кивнула.

— Люблю.

Тогда он взял миску и сунул ее ей прямо в руки, после чего вернулся к горну. Аннет, не успев ничего сказать, уставилась на огромную деревянную миску, лежащую у нее на переднике.

Неужели он хочет, чтобы я всё это съела?

Штук сорок плодов поблескивали темной кожицей. Она взяла один, надкусила, и мягкая, сладкая мякоть расплылась во рту. Мужчина у наковальни начал бить молотом — танг, танг. Аннет сидела на стуле и смотрела на его спину.

Вот так мы и правда похожи на настоящего кузнеца и его жену-служанку.

Слабо улыбнувшись, она отправила в рот вторую половинку инжира. Глядя на широкую спину мужчины, энергично работающего молотом, Аннет успокоилась. Она понемногу забывала, зачем пришла сюда и с каким чувством шла на этот риск.

Просто фрукт во рту был сладким, а мякоть на языке — нежной, и от этого хотелось глупо улыбаться.

***

Бруно решил зайти в кузницу из-за Райнгара. С тех пор как три дня назад он начал учить его ковать дельмерскую сталь, парень помогал ему с удвоенным усердием, каждый вечер обязательно делая по три-четыре наконечника перед уходом. Как бы Бруно ни говорил ему не делать этого, тот был упрям как осел.

Ковка и закалка требуют много сил. Бруно знал, что у Райнгара тренировки всё утро и день, а в последнее время из-за наплыва новобранцев он стал еще более занят. Молодость и здоровье — это хорошо, но всему есть предел. Решив, что так дело не пойдет, он пришел ночью, чтобы лично выгнать его спать.

Увидеть служанку, ошивающуюся у кузницы, было полной неожиданностью.