Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 288 «Святой» из сна (Часть 1)

**Глава 288. «Святой» из сна (Часть 1)**

Более подробные материалы по делу девятнадцатилетней давности уже доставили.

 

Но чтобы Инь Фэн мог с ними ознакомиться, ему всё равно нужно было поставить в известность Дин Сюнвэя.

 

Юй Минсюй очень торопилась, поэтому просто завела Инь Фэна прямо в кабинет Дин Сюнвэя, а сама тут же ушла.

 

Дин Сюнвэй поднял голову и посмотрел на Инь Фэна. Инь Фэн тоже посмотрел на него. Расстояние между ними в помещении составляло каких-то два метра, но атмосфера почему-то стала какой-то странной.

 

Надо сказать, Инь Фэн давно чувствовал, что Дин Сюнвэй относится к нему с некоторой неприязнью, вот только не понимал, с чем это связано.

 

Обычно его бы совершенно не волновало мнение такого незначительного человека. Но сейчас… этот неулыбчивый, себе на уме мужчина средних лет был непосредственным начальником его жены, тем, кто распоряжался её повседневной работой, повышением по службе и наградами.

 

Инь Фэн сам сел перед столом и, одарив собеседника безукоризненно вежливой улыбкой, сказал:

— Капитан Дин.

 

Дин Сюнвэй смерил его взглядом:

— Я уже открыл доступ для Юй Минсюй. Войдёшь в архивную систему по её учётной записи. Кое-какие материалы будут на бумажных носителях — я велю позже передать их тебе.

 

Улыбка Инь Фэна ничуть не изменилась:

— Благодарю.

 

Дин Сюнвэй помолчал несколько секунд, подумал про себя, что у этого интеллигента улыбка какая-то особенно фальшивая, но всё же решился спросить:

— Как у тебя с Минсюй?

 

Инь Фэн слегка опешил от такой заботы, но ответил:

— Очень хорошо.

 

Дин Сюнвэй внезапно потерял всякое желание продолжать разговор. Он принялся листать лежавшие перед ним материалы и с улыбкой сказал:

— У меня скоро будут важные гости, так что иди, занимайся своими делами.

 

Инь Фэн поднялся и вышел.

 

Как психолог, он довольно быстро уловил настрой Дин Сюнвэя — тот что, вообразил, будто выдаёт замуж родную дочь? Инь Фэн опустил голову и усмехнулся. Есть же поговорка: «взрослую дочь дома не удержать». А Юй Минсюй… она всегда была только на его стороне. Разве Дин Сюнвэй мог бы с ним тягаться?

 

Значит, отныне Инь Фэн решил больше не принимать старика в расчёт.

 

Он зашёл в кабинет Юй Минсюй, — там уже никого не было, помещение пустовало. Инь Фэн без лишних церемоний закрыл дверь и уселся за стол Юй Минсюй, радуясь тишине и покою.

 

Убийца, подражающий способу совершения преступлений девятнадцатилетней давности, наверняка руководствовался какими-то мотивами. Юй Минсюй и остальные тоже это прекрасно понимали. Просто дело было слишком давним, и если всерьёз копаться в межличностных связях, это наверняка потребовало бы уйму времени. А тут прямо перед глазами — два трупа, и не исключено появление третьего, поэтому следователям ничего не оставалось, кроме как наброситься на самые очевидные зацепки, а старое дело отложить на потом.

 

Но Инь Фэн — другое дело: он всё равно никому не подчинялся, вот и решил восполнить для оперативников этот пробел.

 

Впрочем, за такую исполненную благородства самоотдачу Юй Минсюй потом, разумеется, должна будет «лично» ему отплатить.

 

После полудня в кабинете стояла тишина. Инь Фэн листал подшивки дел, открыл систему и постепенно погрузился в материалы с головой.

 

Любопытное совпадение: то дело девятнадцатилетней давности тоже произошло весной.

 

Убийца, Сюй Бапин, был безработным молодым человеком, который целыми днями слонялся без дела. В семье водились кое-какие свободные деньги, и парень всё сильнее катился вниз — играл в карты, в азартные игры, прожигал жизнь в развлечениях и в конце концов спустил всё, что было у семьи. Даже девушка, которую ему сосватали, от него отказалась.

 

Беда не приходит одна. Однажды, когда Сюй Бапин вышел из дома, он попал в аварию. Конечно, ноги-руки остались целы, но он пролежал без сознания трое суток, а когда очнулся, стал часто жаловаться на головные боли, и характер его сделался ещё более взрывным. Выписавшись из больницы, он засел дома, а иногда даже поднимал руку на родителей и избивал стариков так, что те одновременно и злились, и боялись. Даже его собутыльники и сомнительные дружки постепенно перестали с ним общаться.

 

Позже отец Сюй Бапина, выйдя из дома, оступился, упал в канаву и погиб.

 

А через несколько месяцев мать Сюй Бапина повесилась.

 

После этого Сюй Бапин остался совсем без присмотра, и уже никто не знал, чем он занимается целыми днями. По словам соседей, его видели только раз в несколько дней, когда он выходил из дома — нечёсаного, вонючего; неизвестно, когда он в последний раз мылся. Вид у него был странный и притом свирепый. Никто не осмеливался с ним заговаривать.

 

Вот и выходит: человек, по какой бы причине он ни жил так, если однажды теряет надежду и не пытается спасти себя сам, очень скоро никто не придёт к нему на помощь; а когда жизнь катится вниз, чужими руками её не удержать.

 

И всё же, неизвестно почему, впоследствии, каждый раз отправляясь на преступление, Сюй Бапин приводил себя в опрятный и чистый вид, являя миру своё лицо — худое, но с правильными чертами. И именно в таком облике он насиловал, истязал и убивал тех женщин.

 

Дойдя до этого места, Инь Фэн подумал, что Сюй Бапин, пусть и был преступником двадцатилетней давности, а его методы и близко не дотягивали до изощрённости нынешних преступников, всё же он являлся самым настоящим психопатом — убийцей, который наивно и смутно к чему-то стремился. В нём, пожалуй, было даже больше странной индивидуальности, чем в «убийце-подмастерье».

 

Приёмы Сюй Бапина и правда нельзя было назвать особо изощрёнными.

 

Согласно записям следователя, который тогда вёл расследование, в ночь, когда Сюй Бапин решался на преступление, он умывался, приводил себя в порядок и затаивался возле тропинок в окрестностях своего дома. Он отлично знал округу и понимал, в каких местах глубокой ночью с наибольшей вероятностью можно встретить женщину, возвращавшуюся с работы в одиночестве.

 

С этой точки зрения способ выбора жертв у «убийцы-подмастерья» мало чем отличался от его собственного.

 

Выследив одинокую женщину, Сюй Бапин следовал за ней, а когда они добирались до безлюдного места, набрасывался, оттаскивал жертву в темноту — в кусты, на строительную площадку, на пустырь — там насиловал её, а потом душил. После этого отрезал жертве оба соска и двадцатисантиметровым ножом наносил повреждения половым органам, после чего скрывался.

 

Инь Фэн взял ещё несколько фотографий с места преступления; его тёмные брови слегка сдвинулись.

 

Картина на месте преступления была грязной и хаотичной. Помимо вышеперечисленных увечий, на телах некоторых жертв имелись также повреждения разной степени тяжести. У некоторых на лице были синяки — это показывало яростную, грубую жестокость убийцы. Кругом была кровь, личные вещи жертв порой валялись в беспорядке где попало.

 

Сюй Бапин, помимо того что оставлял на месте преступления свою кровь и семенную жидкость, также оставил отпечатки пальцев, волосы и даже один ботинок. Однако базы данных ДНК и дактилоскопии в те годы были куда менее полными и совершенными, чем теперь, поэтому полиция не смогла быстро установить его личность.

 

Но в конце концов его вычислили, объявили в розыск, начали преследовать — тогда-то Юй Жуйсюэ и погибла, а самого Сюй Бапина кто-то убил и содрал с него кожу — впрочем, это уже другая история.

 

Если говорить о смерти Сюй Бапина, после их недавнего столкновения с «Карателями» и Син Цзифу, а также после слов самого Син Цзифу, эту расправу, естественно, тоже записали на его счёт — последняя загадка девятнадцатилетней давности наконец прояснилась. Однако Инь Фэн всё же задавался вопросом: а точно ли человек, содравший кожу, был Син Цзифу? «Богомол ловит цикаду, а за ним уже притаилась иволга» — это больше походило на стиль его брата. Это означало, что его брат в те годы действительно мог быть причастен к делу.

 

Этот вопрос пока можно было отложить.

 

В конце дела была приложена и составленная тогдашним экспертом психологическая характеристика Сюй Бапина. Инь Фэн взглянул на имя эксперта и усмехнулся — это была его наставница, профессор Фань Шухуа.

 

Содержание профиля почти полностью совпадало с его собственными мыслями.

 

Сюй Бапин был типичным дезорганизованным психопатическим убийцей. Изначально он был не слишком умён, вдобавок получил травму головы и стал раздражительным и вспыльчивым. Был единственным сыном в семье, с детства избалованным.

 

Его преступления не были спланированы, всё держалось на импульсе. Он шёл пешком к месту преступления, иногда надевал простые рабочие перчатки, а иногда и вовсе обходился без них.