Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 276 Одержимый (Часть 2)

**Глава 276. Одержимый (Часть 2)**

— Ты так и не скажешь мне в чём дело? — медленно спросила она, и в её взгляде читалась затаённая боль.

 

У Инь Фэна тоже кольнуло в сердце, и к этому примешалась лёгкая обида. Он прижал ладонь к её затылку, заставляя прильнуть ближе, и хрипло произнёс:

— Правда хочешь знать?

 

— Конечно.

 

Инь Фэн устроил её у себя на груди и проговорил:

— Если я скажу это, мы уже не сможем повернуть назад. Кто-то обязательно заплатит за это. Ты понимаешь?

 

Юй Минсюй помолчала всего несколько секунд, затем ответила:

— Я хочу услышать, — значит, смогу за это заплатить.

 

Инь Фэн разжал пальцы и накрыл ладонью её лицо; было неудобно, но он упрямо держал её именно так.

— Знаешь, о чём я думал в тот день в горах с Гу Тяньчэном, перед тем как в последний раз, будучи Юй Инцзюнем, потерять сознание?

 

— О чём?

 

— Я думал: лишь бы только остаться с тобой — я готов был отдать за это всё. Я боялся забыть тебя, боялся, что проснусь — а ты меня больше не полюбишь. Это был самый страшный момент в моей жизни; страшнее, чем то время в Гуйчжоу. Оказалось, что чувство бессилия подобно ножу, который глубоко врезается в сердце.

 

Юй Минсюй вздрогнула. Она не знала…

 

— Я всё вспомнил, — продолжил Инь Фэн. — Вспомнил, как при первой встрече испытал по отношению к тебе невыразимую влюблённость. Вспомнил, как каждый день с трепетом пытался тебе угодить. Если ты радовалась — я был счастлив; если ты была не в духе — я места себе не находил. Если ты проявляла хоть каплю внимания ко мне, я посреди ночи не мог уснуть от счастья. Ты поцеловала меня, а потом оттолкнула, соврав, что это просто награда. Я… хе-хе, прекрасно понимая, что ты меня ни во что не ставишь, всё равно изо всех сил старался снова заслужить твою «награду»…

 

На душе у Юй Минсюй стало и горько, и неловко. Она тихо сказала:

— Что, теперь будешь припоминать старые обиды?

 

— Старые обиды потом. Я хочу, чтобы ты знала: тот человек вовсе не был таким уж глупым, он просто очень сильно и смиренно любил тебя. Юй Минсюй, знаешь, что я почувствовал, когда всё вспомнил? Оказывается, ещё тогда, с самого начала, я без колебаний отдал тебе своё сердце. А ты могла его топтать, могла выбросить, а могла сберечь — мне всё было в радость.

 

Юй Минсюй никак не ожидала услышать от него такие слова. Чтобы Инь Фэн, с его гордостью, признался в этом! У неё невольно навернулись слёзы… А ещё говорит, что старые обиды потом! А это что, если не старые обиды?!

 

Но кто бы мог подумать, что он помолчит немного и с иронией добавит:

— О такой любви я слышал, но никогда в неё не верил и сам не видел. Кто бы мог подумать, что она свалится мне на голову.

 

У Юй Минсюй защемило в груди, но в то же время ей хотелось злорадно улыбнуться. Однако вслух она сказала:

— Сладко поёшь. Уговариваешь меня? Да кто тебе поверит.

 

— Не веришь? — спросил Инь Фэн. — Конечно, не веришь. Потому что ты никогда не полюбишь меня так, как я люблю тебя.

 

Юй Минсюй возразила:

— Ну вот, опять ты за своё. Давай, продолжай.

 

Он схватил её за руку:

— Это я «за своё»? Да если я сказал хоть одно слово лжи — пусть завтра же, выйдя из дома, я попаду в руки «Карателей».

 

Юй Минсюй: 

— …

 

Он снова заговорил:

— Ты не веришь, потому что ты не одержимая, как я.

 

Юй Минсюй почувствовала, как сердце её дрогнуло.

— А ты? 

 

Инь Фэн усмехнулся:

— Все эти дни я не хотел говорить… не хотел, чтобы ты знала, что ко мне вернулась память. Потому что я и сам не знал, как совладать с такими чувствами. Но за это время я постепенно привык и принял их. А теперь ты вынуждаешь меня сказать это вслух? Юй Минсюй, теперь пути назад нет.

 

— С чего это мне нельзя отступить?

 

Инь Фэн мягко обнял её и сказал:

— Знаешь, о чём я думал всё это время, глядя на тебя? Я так люблю тебя, что даже сейчас, закрыв глаза, чувствую ту боль и беспомощность, что испытал тогда там, в горах. Поэтому, если однажды ты полюбишь другого мужчину, я убью его. Если однажды ты решишь уйти от меня, я пойду на всё, чтобы запереть тебя. И ещё: если однажды ты умрёшь раньше меня… что мне делать тогда? Самоубийство само по себе не так страшно. Жизнь переменчива, и людские сердца тоже. Только так я могу быть уверен, что получу тебя целиком и полностью.

 

Юй Минсюй не нашлась, что ответить. Его слова были спокойными и безумными одновременно, но она знала: за его сдержанным обликом скрывается упрямая и одинокая душа.

 

— Не надо так, — сказала она.

 

— Уже так, — возразил он. — А Сюй, тебе страшно? Хочешь отступить? Ты всё ждала, когда же я вспомню. Но прежний я не понимал, что означает такая любовь, и просто провалился в неё с головой. Теперь я вспомнил, но я не буду, как Юй Инцзюнь, любить, не прося ничего взамен. Я такой человек: эгоистичный, одержимый, может быть, ещё и инфантильный. Я уже говорил: отныне ты — моё желание. Оказывается, не только желание! Когда я был в бездне, ты была моим единственным светом. Это ты вытащила меня из тьмы. Я познал твоё тепло и твой свет. Как я могу теперь отпустить? Ты должна всегда быть со мной, только со мной одним.

 

Едва договорив, он, кажется, потерял контроль над эмоциями, перевернул Юй Минсюй и оказался сверху, прижимая её к кровати.

 

Но Юй Минсюй обхватила ладонями его лицо и сказала:

— Ты чего взбесился? Успокойся и послушай меня. Мне ничуть не страшно, потому что я давно знаю, какой ты на самом деле. Тот Юй Инцзюнь — это и есть настоящий ты. Ты не эгоист и не инфантилен. Ты замечательный человек — добрый, честный, смелый, так стойко державшийся за свои убеждения в самых тяжёлых условиях. Многим до тебя далеко. Ты просто отгородился от многих вещей, спрятался, чтобы защититься.

А Фэн, у нас ещё длинная жизнь впереди. Я не собираюсь от тебя уходить. Я хочу прожить её с тобой. Люди сами выстраивают свою жизнь. Я знаю, что ты одержим, но у кого в этом мире нет своих тараканов в голове? Подумаешь, большое дело! Никто не уйдёт, никто не предаст, никто не умрёт. Если ты будешь относиться ко мне серьёзно, я тоже сделаю всё возможное, чтобы быть рядом с тобой. Так же, как… когда ты был Инцзюнем — ты без объяснений стоял за меня. Хорошо?

 

Инь Фэн низко опустил голову, не давая ей разглядеть своё выражение лица. Возможно, для такого мужчины, как он, открыть своё сердце и правда было делом нелёгким.

 

Глядя на него, Юй Минсюй почувствовала, как её собственное сердце окончательно растаяло. 

— Чего ты хочешь? Чего бы ты ни захотел — я дам тебе это. — Помедлив, она добавила: — Инь Фэн, теперь я твоя. Что бы ты ни захотел сделать — я буду делать это вместе с тобой.

 

Он уткнулся лицом в ложбинку её плеча и прошептал:

— Оказывается, это была не симпатия, не привязанность и не что-то иное. С другим человеком нельзя, ни с кем другим на свете нельзя. Юй Минсюй, я просто люблю тебя, боготворю тебя, я готов умереть за тебя, лишь бы ты любила меня. Лишь бы ты любила меня вечно.

 

У Юй Минсюй из глаз брызнули слёзы. Всхлипывая, она ответила:

— Хорошо.

 

Юй Минсюй чувствовала, как от него исходит какое-то томительно-нежное дуновение, которое медленно поглощало её. Она подумала: «А ведь он прав — теперь, когда мы открыли друг другу сердца, и правда возникло ощущение, что обратного пути нет и отныне нам остаётся только вместе разбиться вдребезги, упав в ту самую бездонную пропасть».

 

Но она была готова, она всегда была готова быть с ним рядом.

 

Потом он сказал:

— А Сюй, будь со мной.

 

— Ты сегодня… правда сможешь?

 

Он прошептал охрипшим голосом:

— Смогу. Я же одержимый… Я очень-очень долго ждал твоего утешения.