Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 272 Цзин Пин уехал (Часть 1)

**Глава 272. Цзин Пин уехал (Часть 1)**

В субботу утром Сюй Мэншань получил звонок от Юй Минсюй.

 

Юй Минсюй сказала:

— Вечером приходи в зал единоборств, — сказала она. — Мы с Цзин Пином будем драться, ты будешь судьёй.

 

Сюй Мэншань опешил:

— ...У меня нет времени.

 

Юй Минсюй отрезала:

— У тебя есть время.

 

Сюй Мэншань нерешительно протянул:

— Сестра Юй, этот человек... завтра рано утром уезжает.

 

Юй Минсюй вздохнула:

— Всё равно приходи. Всё должно быть, как всегда. Даже если он уедет, он всё равно останется нашим с тобой братом.

 

Раз уж разговор зашёл так далеко, Сюй Мэншань не мог и дальше упираться, ведя себя так, словно его склоняют к непотребству. 

— Ладно. А ты не боишься, что Инь Фэн будет ревновать?

 

Он думал, что сестра Юй, с её кипучей отвагой и горячей кровью, ни за что не признается. Но кто бы мог подумать — она вдруг тихонько усмехнулась.

— Ага. Вообще-то между нами с лао Цзином ничего нет. Но я пообещала Инь Фэну, сказала — сделаю.

 

Тут уж Сюй Мэншань и вовсе растерял весь свой запал. Он снова подумал: «И всё-таки только Инь Фэну под силу сладить с сестрой Юй. Раньше он прикидывался дурачком и прилипчивым щеночком, а теперь стал бесстыжим здоровенным волком — даже встречи с другими мужчинами контролирует. И сестру Юй, видать, и правда крепко прибрал к рукам, да ещё, похоже, она сама на это пошла вполне добровольно».

 

И вот вечером, поужинав, Сюй Мэншань неторопливо добрался до служебного зала единоборств. Юй Минсюй и Цзин Пин уже пришли. Как и ожидалось, кроме них там действительно никого не было. 

 

Под ярким светом Сюй Мэншань остановился у края площадки, глядя на них издалека, и слегка опешил.

 

Они расположились по разным углам зала, уже сняв верхнюю одежду, и оба старательно разминались, будто всё было по-настоящему. На обоих были тёмные форменные полицейские футболки и свободные брюки; они были босиком.

 

Спортивная форма на Юй Минсюй сидела ладно, подчёркивая её стройную фигуру и в то же время не скрывая изящных очертаний. На Цзин Пине та же одежда смотрелась иначе: длинные ноги, широкие плечи, тонкая талия — даже Сюй Мэншань, мужчина, мысленно признал: телосложение отличное.

 

Заметив вошедшего Сюй Мэншаня, оба кивнули. Сюй Мэншань видел, что в глазах у обоих светилась улыбка, — их светлые лица были озарены мягким светом ламп.

 

Сюй Мэншань тихо вздохнул, уселся прямо на пол у средней линии площадки, поставил рядом пакет с бутылками воды и спросил:

— Когда начинаем?

 

Цзин Пин взглянул на Юй Минсюй:

— Как она скажет.

 

Юй Минсюй легко потянулась, и носок её ноги оказался у макушки — это зрелище заставило обоих мужчин на мгновение замолчать. Она сказала:

— Лао Цзин, давай сразу договоримся: сегодня только в полсилы. Соревнуемся в технике, силы применяем поменьше. Если почувствуешь, что швы беспокоят — сразу останавливаемся. Можешь считать, что я проиграла, ничего страшного.

 

Цзин Пин усмехнулся и обратился к Сюй Мэншаню:

— Ты слышал, что она говорит? Будто я собираюсь пользоваться преимуществом? Договорились, до первого касания. С тобой драться, — он кивнул на Юй Минсюй, — это ещё не повод, чтобы швы разошлись.

 

Юй Минсюй подхватила:

— Мэншань, смотри внимательно. Я заставлю этого типа из Юньнани валяться на полу и звать меня старшей сестричкой.

 

Сюй Мэншань расхохотался во весь голос.

 

Цзин Пин и Юй Минсюй тоже засмеялись. Как только Сюй Мэншань объявил о начале спарринга, они оба стали более серьёзными и замерли друг напротив друга на расстоянии метра в боевых стойках.

 

Раз уж это был дружеский спарринг, Юй Минсюй чувствовала себя свободно и, не мешкая, рванула вперёд, атакуя первой! Она с разворота нанесла удар ногой прямо в голову Цзин Пину. Тот ловко пригнулся, уходя от удара, и в ответ, не проявляя ни капли рыцарской снисходительности, тут же нанёс удар локтем ей в спину.

 

Юй Минсюй, будучи специалисткой по «мягким техникам» единоборств, где ударная техника была просто неплохой, мгновенно среагировала: крутанувшись, она ушла от удара быстрее, чем ожидал Цзин Пин. Он и моргнуть не успел, как эта чертовка оказалась у него за спиной и вдруг обхватила его за талию. Затем какая-то невероятно упругая, но мощная сила потянула Цзин Пина — его пятки оторвались от пола. Она собралась уложить его на лопатки прямо сейчас!

 

Боевой дух в Цзин Пине вскипел мгновенно. Мелькнула мысль: раз он уже потерял равновесие и не может противостоять напрямую, он просто чуть коснулся носком пола и, используя силу её броска, подпрыгнул в воздух, позволяя телу двигаться в том же направлении.

 

Юй Минсюй удивилась: чёрт, а этот парень быстро учится! Он что, правда никогда не занимался дзюдо? Она быстро сменила приём: вместо захвата талии надавила ему на плечо, всё-таки прижимая к земле, и уже собралась навалиться сверху. Но Цзин Пин тем своим прыжком уже погасил бóльшую часть силы броска. Едва коснувшись пола, он мгновенно вскочил, и Юй Минсюй промахнулась, навалившись на пустоту.

 

Юй Минсюй фыркнула, шагнула к нему вплотную и, больше не прибегая к броскам, обрушила на него град ударов руками и ногами, завязав ближний бой.

 

Цзин Пин подумал: как быстро она подошла! Он парировал её удары, и они, сходясь и расходясь, быстро разменялись десятком приёмов.

 

Юй Минсюй хотела застать его врасплох, но, не добившись успеха с налёта, снова решила схитрить: нарочно открылась, намереваясь спровоцировать его на атаку, а сама планировала сменить позицию и снова напасть исподтишка, используя приём из борьбы.

 

Но куда там — Цзин Пин видел её насквозь. Окинув её взглядом, он решил обратить её хитрость против неё же: сделал вид, что атакует, а когда Юй Минсюй попыталась ускользнуть, вдруг развернулся, крепко обхватил её за талию и с силой швырнул на пол! Юй Минсюй, словно ласточка, легко коснулась пола ногами и тут же попыталась оттолкнуться, чтобы выскользнуть. Но руки Цзин Пина сомкнулись вокруг неё, словно железные тиски. Она дёрнулась — безрезультатно. Дёрнулась ещё раз — и вдруг её руку схватили и вывернули за спину. Юй Минсюй дралась не один десяток лет. Когда это её зажимали в столь беспомощном положении с таким абсолютным превосходством? Лицо её мгновенно вспыхнуло. Цзин Пин тихо рассмеялся ей прямо в ухо и внезапно отпустил её.

 

Юй Минсюй отскочила на несколько шагов назад, согнулась, тяжело дыша, и уставилась на него.

 

Цзин Пин тоже слегка запыхался, чуть согнувшись в поясе, всё тело было напряжено и готово к новому броску, словно у орла, выслеживающего проворную лань. Глаза его тоже сверкали, в них застыла улыбка. Он сказал:

— Ещё раз!

 

Юй Минсюй снова ринулась в атаку!

 

...

 

Сюй Мэншань сидел, скрестив ноги, на краю площадки, держа в руках бутылку с водой, и смотрел, как зачарованный.

 

Он никогда не думал, что спарринг может быть таким красивым. Мужчина — статный и привлекательный, женщина — холодная и яркая. И при этом одинаково быстрые, умные и властные. Они то были похожи на молодого и старого орла, которые следят друг за другом, не уступая ни пяди; то вдруг напоминали двух ласточек — одинаково ловких и неуловимых, то одна взмывает вверх, то другая...

 

Их мастерство, судя по всему, было примерно равным. Но по мере того как время шло, Сюй Мэншань всё же мог заметить, что Цзин Пин в конечном счёте начинает брать верх. Однако он явно не спешил побеждать, а терпеливо вёл борьбу с Юй Минсюй. Сюй Мэншань, глядя на это, постепенно начал понимать, в чём дело. Он обратил внимание на взгляд Цзин Пина, обращённый к Юй Минсюй. Каждый раз, когда тот получал преимущество, но отпускал её или нарочно открывался — что это был за взгляд? Глаза его были полны мягкой и глубокой нежности.

 

Только вот Юй Минсюй, разгорячённая схваткой и стремившаяся во что бы то ни стало переломить ход поединка, этого совершенно не замечала.

 

Да она, наверное, и не стала бы обращать внимание на то, какими глазами смотрит на неё Цзин Пин.

 

Сюй Мэншань смотрел на этих двоих и вдруг почувствовал в душе непонятную горечь, — так и хотелось вздохнуть.

 

А ведь на самом деле эти двое очень подходят друг другу.

 

Не только потому, что за несколько месяцев совместной работы они пришли к взаимопониманию. Оба — полицейские, оба одинаково умны, хороши в своём деле, целеустремлённы, знают жизнь, но при этом не стали циниками.