Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 290 «Святой» из сна (Часть 3)

**Глава 290. «Святой» из сна (Часть 3)**

Затем он увидел, как Инь Чэнь направился к нему, и ребром ладони нанёс ему удар в шею. Перед тем как потерять сознание, его взгляд в последний раз остановился на том человеке в комнате — тот был спокоен, без печали и без радости, без гнева и без внутреннего смятения. В его облике словно таилось одиночество длиною в полжизни, и в то же время казалось, будто для него ничто в этом мире не имело цены, и он свысока взирал на эти ничтожные создания.

 

…

 

Инь Фэн внезапно распахнул глаза — всё тот же кабинет Юй Минсюй, всё тот же заливающий комнату дневной свет, но голову пронзила глубокая боль, а всё тело было покрыто холодным потом.

 

Каждая сцена во сне была такой отчётливой, такой знакомой, словно кто-то ножом вырезал их у него в памяти. Он не двигался с места, некоторое время тяжело дышал, затем поднял голову и закрыл глаза.

 

Это был не сон.

 

Это была его память.

 

Он вспомнил, как, преследуя «Карателей» в провинции Гуйчжоу, спросил у Инь Чэня: «Организация «Карателей» — это ты её основал?»

 

Инь Чэнь тогда улыбнулся.

 

Сначала улыбнулся, и только потом ответил: «Да».

 

Но это был не Инь Чэнь.

 

Возможно, Инь Чэнь разочаровался в жизни, возможно, его потрясла история с Юй Жуйсюэ, и с тех пор он стал придерживаться принципа «бороться со злом злом». Он умён, хладнокровен, хорошо знает человеческую природу, искусен в организации нападений и отступлений — он был для «Карателей» как полководец, как хорошо заточенный нож. Но судя по несгибаемости «Карателей», по их прежнему жилищу, где даже чувствовался уклад спокойной, безмятежной жизни, — во всём этом явственно проступали предпочтения и образ мыслей кого-то другого. Инь Чэнь до такого не дотягивал.

 

Инь Фэн и раньше подозревал, что организация «Карателей» много лет скрывалась в тени, а тут Инь Чэнь вдруг объявился и заявил о себе как об основателе — слишком уж просто всё это выглядело.

 

А что, если за спиной Инь Чэня всё это время скрывался ещё кто-то?

 

Судя по картине из сна, отношения Инь Чэня с тем человеком походили на отношения партнёров, соратников, а в вопросах духа и убеждений Инь Чэнь даже как будто подчинялся тому человеку.

 

В душе у Инь Фэна внезапно поднялся холодок. Выходит, все нынешние действия Инь Чэня могут быть лишь исполнением указаний того человека и проверкой с его стороны.

 

Чего же он хочет добиться?

 

Нельзя отрицать, что после нескольких стычек организация «Карателей» понесла тяжёлые потери от рук Инь Фэна и полиции. К тому же они находятся в долгосрочном розыске, и в целом общее положение было уже не в их пользу. Если так пойдёт и дальше, они будут постепенно слабеть, сходить на нет и в конце концов будут полностью уничтожены полицией.

 

Но сейчас в руках того человека и Инь Чэня, очевидно, ещё остались последние силы, чтобы отчаянно сражаться.

 

Тот человек обладает очень прочным и цельным пониманием жизни, добра и зла. Инь Фэну вдруг пришло в голову, что тот человек, должно быть, отличается от Инь Чэня и его вовсе не заботит победа или поражение в противостоянии с Инь Фэном. Он наверняка замышляет нечто более глубокое.

 

Тогда не таится ли в появлении «убийцы-подмастерья» какой-то иной, глубинный смысл и намерения?

 

Станет ли это столкновение его последним пиршеством и способом выразить себя?

 

Инь Фэн стоило поблагодарить сегодняшний внезапный сон и собранные обрывки памяти — по крайней мере они позволили ему ощутить существование того человека.

 

Только вот они на виду, а противник скрывается в тени.

 

Брови Инь Фэна сошлись ещё сильнее.

 

Этого человека он точно уже видел.

 

Возможно даже, он появлялся рядом с ним.

 

Но кто же это?

 

———

 

Незаметно для себя Юй Минсюй провозилась в банном комплексе до того часа, когда зажглись вечерние огни.

 

Однако найти скрытую закономерность оказалось не так-то просто.

 

Полиция извлекла из компьютерных систем обоих банных комплексов списки всех сотрудников и данные о клиентах, которых за последнее время обслуживали две жертвы. Им действительно удалось выявить с десяток человек — либо сотрудников, знавших обеих жертв, либо клиентов, которые пользовались услугами обеих убитых — благо банные комплексы находились неподалёку друг от друга и работали в одной сфере.

 

Но возраст, рост, телосложение и алиби всех этих людей были по очереди проверены и исключены.

 

Юй Минсюй, в сущности, заранее предчувствовала такой исход: у убийцы план очень продуман, а сам он действует осмотрительно. Если бы он был всего лишь коллегой или клиентом, полиция поймала бы его без труда. Он не настолько глуп.

 

Только вот чтобы, как говорил Инь Фэн, проверить всех, кто может иметь хоть какое-то отношение к жертвам, масштаб работы резко возрастал. И Юй Минсюй в душе посетовала: Инь Фэн — он всё-таки эксперт, ему достаточно языком пошевелить, а им тут приходится надрываться до смерти. Все эти курьеры, ремонтники, уборщики — поди пойми, кто из них когда-то в частном порядке контактировал с ними обеими? И как узнать, не прятался ли среди них убийца, тайком наблюдавший за жертвами?

 

Хорошо ещё, что Юй Минсюй и её подчинённые были не лыком шиты — они проверяли одного за другим, прощупывали, разматывали клубок нить за нитью, логично выстраивали допросы и даже примеряли к людям описанные Инь Фэном речевые и поведенческие особенности; в итоге всё понемногу прояснялось. Однако к вечеру того дня ни одного явно подозреваемого так и не обнаружили.

 

Банный комплекс пошёл на полное сотрудничество и выделил несколько комнат, куда полиция могла вызывать людей для допроса. Юй Минсюй только что проводила одного неразговорчивого и ужасно нервного ремонтника. Она так устала за целый день, что голова шла кругом. Юй Минсюй без всякой изящности распласталась на столе, отключила голову и тяжело вздохнула.

 

«Интересно, чем сейчас занимается Инь Фэн?» — подумала она. — «С тех пор как к нему вернулась память и рассудок, он, хотя и продолжает расследовать со мной дела, стал куда самостоятельнее — совсем не такой, как раньше, когда ходил за мной хвостиком. В прошлый раз, когда мы ловили Вэй Ланя, он всех нас — и меня, и всех остальных — вокруг пальца обвёл. Теперь он человек с несгибаемой волей и глубокой, непроницаемой душой».

 

Думая об этом, она вдруг улыбнулась — она прекрасно понимала, что такой Инь Фэн на самом деле ещё больше ей по душе.

 

Лёжа на столе, она потёрла нос и подумала: «С чего это у меня такое чувство, будто я виновата перед Юй Инцзюнем?»

 

А потом вспомнила, как Инь Фэн теперь часто нарочно подражает своему прежнему тону и мягко-мягко тянет: «А Сюй», — и сердце у неё совсем растаяло.

 

Она как раз дала волю своим бессмысленным фантазиям, как вдруг услышала стук в дверь.

 

Юй Минсюй мгновенно выпрямилась, лицо её стало жёстким, и она снова приняла вид холодной женщины-полицейского.

 

Дверь открылась, и вошёл Инь Фэн. Юй Минсюй сразу расслабилась, откинулась на спинку стула и спросила:

— Ты как здесь оказался?

 

Инь Фэн пододвинул стоявший напротив стул, сел и сказал:

— Пришёл забрать тебя с работы.

 

Юй Минсюй ответила:

— Я ещё не могу уйти. Надо вернуться в управление и дальше работать — там соберёмся, посовещаемся о завтрашних действиях.

 

Инь Фэн сказал:

— Я пойду с тобой.

 

Юй Минсюй больше не стала отказываться; она раскинула руки в стороны, потянулась и вздохнула. Инь Фэн взглянул на неё и улыбнулся:

— Как прошёл день?

 

Юй Минсюй покачала головой:

— Здесь пока закончили, но результатов нет.

 

Инь Фэн пальцами постучал по спинке стула и сказал:

— Не торопись. Если бы вы так легко его нашли, из этого «подмастерья» никакой «мастер» бы не вышел. Возможно, закономерность лежит у вас прямо перед глазами, и это какая-нибудь самая обычная вещь.

 

После его слов она невольно задумалась и кивнула.

 

Инь Фэн добавил:

— У меня тоже есть кое-какие важные находки. Вернёмся — расскажу.

 

Увидев, что он говорит это с серьёзным видом, Юй Минсюй ответила: 

— Хорошо, — и тут же спросила: — Сначала скажи — это хорошие новости или плохие?

 

Инь Фэн задумался на секунду и сказал:

— Одна — хорошая новость, а другая — на первый взгляд плохая, но, возможно, мы сможем превратить её в хорошую.

 

Вот же, снова начал ходить вокруг да около и как ни в чём не бывало красоваться.

 

Юй Минсюй усмехнулась и бросила только одно слово:

— Болтовня.

 

Он посмотрел на неё и сказал:

— Подойди.

 

Юй Минсюй не шелохнулась.

 

Он уже собрался встать, но Юй Минсюй сказала:

— Сиди где сидишь и не двигайся. Мы вообще-то ещё не дома — мне что, совсем уже стыд потерять?

 

Он улыбнулся, но всё же сел обратно, а потом вдруг схватил её руку, лежавшую на столе. Юй Минсюй дёрнула руку, но вырвать не смогла, а он, удерживая её, медленно поглаживал и говорил:

— Тебе обязательно всё время мне перечить, а? Не можешь быть помягче?

 

От его низкого голоса и медлительной, тягучей интонации у Юй Минсюй неожиданно ёкнуло сердце. Она с силой отдёрнула руку, быстро покидала свои вещи в сумку и сухо сказала:

— Хочешь помягче — иди к тем своим моделям.

 

И направилась прямиком к двери. Инь Фэн с лёгкой улыбкой на губах последовал за ней, говоря:

— Ну чего ты приплетаешь сюда то, что вообще ни при чём? Я тогда был молод, глуп и ничего не понимал.

 

Юй Минсюй аж рассмеялась от злости:

— Молод, значит!

 

Он не отставал от неё, они перекинулись ещё парой колкостей, но в конце концов пошли рядом, и он, обняв её за плечи, вместе с ней спустился вниз.

 

За их спиной остался тихий коридор с двумя рядами приватных комнат. После их ухода коридор снова погрузился в тишину: тёмно-коричневый ковёр, золотистые обои, тусклые люстры — и ничего подозрительного. Время от времени здесь проходили сотрудники комплекса.

 

В самом дальнем конце коридора, в углу потолка, висела чёрная, блестящая камера видеонаблюдения. А за объективом этой камеры, в пустой комнате, стены которой были голыми, как на стройке, какой-то человек сидел перед экраном компьютера и смотрел в монитор — на то, как Юй Минсюй и Инь Фэн покидают банный комплекс.

 

На нём была всё та же чёрная спортивная куртка, только в этот раз он был без капюшона и маски, так что было видно его белое, чистое лицо.

 

Он отодвинул от себя монитор и, будто разговаривая сам с собой, засмеялся:

— Юй Минсюй, Инь Фэн… давно не виделись.

 

Посмеявшись немного, он обернулся и взглянул на несколько стеклянных банок, стоявших на полу напротив. Это банки он специально выискивал по магазинам — изящные и необычные. А его «сувениры» плавали в этих банках, медленно поднимаясь и опускаясь в прозрачном растворе формалина.

 

Он расплылся в улыбке и пробормотал:

— Убивать… оказывается, это такая интересная штука.