Акт №5. Красные дворцы.

Глаза Тевеуса метали огонь. Он отдал приказ всей армии наступать:

— Сотники и тысячники не должны попасть в окружение! Солдаты, чего вы ждёте?! Скорее помогите им!

— Ура-ааа!

Солдаты Армана с боевым кличем хлынули вперёд. Они скатывались по косогору едва ли не кубарем и бежали к следующему холму.

Воители, ранее сидевшие в засаде, уже ушли, поэтому остановить их было некому. Впрочем, если бы они остались — разве могли бы хоть что-нибудь сделать, когда наступает огромная армия в тридцать восемь тысяч человек?

Магический корпус тоже высвободил ману, приступая к атаке. Они целеустремлённо били по магическому кругу некромантов. Швырялись в него огонь, пытались пронзить лезвиями ветра.

Несколько сотен магов. Даже если каждый выпустит по одному огненному шару и воздушному лезвию, это будут сотни атак, обрушившихся почти одновременно.

Ба-ам, бам, бам!

Защитный барьер вокруг магического круга сильно дрожал. Капли пота на лбах некромантов становились всё крупнее. Им и без того было непросто удерживать проклятие Немес, а теперь пришлось заботиться и о сохранности барьера.

Часть некромантов поневоле отказалась от поддержания Длани Смерти, переключившись на защиту. Из-за этого нагрузка на тех, кто противостоял архимагу, стала невыносимой — у многих уже пошла носом алая кровь.

Ассасины и воители тоже занервничали. Им казалось, что рёв арманского воинства вот-вот превратится в яростную лавину, которая поглотит их. Мысль, что до этого момента нужно во что бы то ни стало прикончить тысячников и сотников, заставляла их конечности двигаться хаотично.

Аль Тия, внимательно наблюдавшая за ходом боя, вновь взяла командование в свои руки:

— Солдаты, стреляйте из самострелов по врагу, бегущему к нам с песчаного холма! Ассасины и воители — занимайтесь тысячниками! Нанесите как можно больше урона до того, как враги заберутся на холм, после чего отступайте.

Она оставалась хладнокровной даже в спешке.

На самом деле, сейчас был идеальный момент, чтобы убить архимага Немес. Возможно, такого шанса больше не представится. А если дать воинам чуть больше времени, они могли бы нанести огромный урон тысячникам и сотникам. Любой полководец на её месте погнал бы все силы в атаку, но Аль Тия знала, когда следует отступить. И решила нанести до этого момента максимальный урон.

Суисс, суисс, суисс!

Пять тысяч солдат дружно выстрелили из самострелов сверху, с песчаного холма. Солдаты Армана, карабкавшиеся по песку, в котором утопали ноги, покатились назад по склону. Даже если им удавалось блокировать болты щитами, их неизбежно отбрасывало назад. Когда передние ряды плотной колонны соскользнули вниз, следом посыпались и те, кто шёл за ними. И на них тоже обрушились болты.

В другой ситуации тысячники и сотники, обычно шедшие впереди войска, прикрыли бы их, но сейчас они были заняты своей задачей. Потому потери среди солдат были велики.

Зато тысячникам стало намного легче: теперь им нужно было сражаться только с воителями и ассасинами. И вскоре ситуация изменилась: офицеры Армана принялись теснить элитные силы Джорана.

Маги тоже бесконечно обрушивали свои атаки.

Ба-аам! — Огромный огненный сгусток, собранный магами Огня, ударил в центр магического круга. Защитный барьер, и без того дрожавший, взорвался, породив ураганный ветер. Некроманты, выхаркивая кровь, разом оказались на земле. Длань Смерти тоже прекратила действовать в одно мгновение.

— Отступаем! Ассасины, хватайте некромантов и отходите за нами! Направляемся к Джорану! — прокричала, срывая голос, Аль Тия. Из её горла вырвались хриплые, скрежещущие звуки.

Фьюууу...

Ассасины отступили первыми: их первоочередной задачей была охрана Аль Тии. По пути они подхватывали стонущих на земле некромантов.

Воители зарылись в песок и вскоре исчезли без следа.

Разъярённые тысячники наугад вонзали мечи в песок. Нескольких особенно невезучих воителей проткнули, и они умерли, истекая кровью, но большинству удалось уйти.

Солдаты пустынных племён до последнего стреляли из самострелов, стараясь сократить число врагов, после чего побросали всё сковывающее движения снаряжение и бросились наутёк. Вот только они не обладали скоростью ассасинов или техниками перемещения под песком воителей.

Надсадное дыхание Немес громом отозвалось в их ушах.

— Ха-а, ха-а! Кха, вот мерзавцы!

Вспш-ш!..

Она была по-настоящему в ярости. Повсюду, куда бежали ноабские солдаты, вспыхивала стена яростного пламени. Огонь вздымался прямо из песка, напоминая адское пламя. Солдаты, угодившие в него, с криками катились по песку, но огонь даже не думал гаснуть.

Ту-ум! — Немес гулко топнула ногой. Земля с треском разверзлась, и рельеф изменился. Солдаты спотыкались и падали на бегу — бегство стало невозможным. Магический корпус старательно оказывал поддержку: маги Земли возводили стены, преграждая путь, маги Ветра выпускали Воздушный резак, маги Огня швырялись пламенем. Чёрные маги накладывали проклятие замедления.

Позади — арманская армия, впереди — стены из песка, повсюду — взметающееся из под ног пламя!

Немес парила над головами полных отчаяния джоранцев. Её растрёпанные волосы напоминали острые стрелы. С каждой пряди срывались лезвия Воздушного резака. Мечи из Ветра жутко свирепствовали, отсекая головы солдатам Джорана. От земли поднималось пламя, превратившееся в море огня. Время от времени с небес обрушивались молнии.

Это уже была не битва, а резня.

При виде такого зрелища отвернули головы даже тысячники, сотники и солдаты Армана. Немес называли Магом Гнева и Мести, и сейчас она действительно оправдывала прозвище.

Аль Тия наблюдала эту картину, сидя в паланкине, который несли ассасины. Она во всех подробностях видела, как её верных солдат из пустынных племён жестоко сжигали в огне и отсекали им ветром головы.

Её глаза налились кровью. Казалось, из них вот-вот потекут кровавые слёзы.

«Мне следовало действовать спокойнее... Нужно было привести больше сил и устроить вторую засаду у подножия холма. Тогда я, возможно, перебила бы значительную часть сотников и тысячников. И, при благоприятных условиях, смогла бы задушить ту ведьму. Я слишком разволновалась, а потому поспешила и небрежно продумала стратегию».

Как она и предполагала, это был её лучший шанс. Логично, что когда завяжется бой, враги первым делом будут нацелены на некромантов. Если бы она устроила вторую засаду у подножия холма, результат был бы куда выше. Но она не подумала об этом и упустила Немес, которая уже почти была в её руках. Насколько же озлобленной теперь станет эта ведьма? От одной мысли об этом становилось жутко.

Хотя число сотников и тысячников удалось значительно сократить, их потери могли бы быть куда больше. В итоге исход сражения можно было назвать ничейным. Аль Тия потеряла значительную часть из пяти тысяч взятых с собой бойцов, но проредила офицерский состав Армана и перебила из арбалетов немало их солдат. Передовой отряд арманцев в две тысячи человек практически перестал существовать. Если принимать во внимание только это, исход сражения можно рассматривать как победный.

Но то, что в столь выгодной позиции не удалось добиться большего… Если подумать, это ничья. Подобных выгодных позиций не будет до самого Джорана. Следующий бой придётся принимать у стен города, но и там преимущества у Аль Тии не будет. Скорее наоборот...

Она дала себе пощёчину и закусила губу. Аль Тия ужасно злилась на себя за недостаток хладнокровия.

Широн не стал приближаться к дворцам Джорана. Там было слишком много людей, которые знали его в лицо. Ради безопасности Тии он не хотел оставлять следов, связывающих его с ней. Он направился прямиком в пустынные катакомбы.

Вход в подземелье, где когда-то обитал Йехинатал, дождался его нетронутым. Лестница под люком, уводившая куда-то вниз, и даже труп, охранявший вход, тоже были на месте.

Реакция спутников Широна, наблюдавших как рука мертвеца ощупывает его лицо, разнилась: Кукран счёл зрелище удивительным, Тибо нахмурил брови, а Дрейфус разинул рот от неожиданности и едва не упал.

Внутри Широн нашёл знакомый кабинет Йехинатала. Там тоже всё осталось так же, как при уходе, если не считать густого слоя пыли, осевшего на книгах. Глаза Широна, осматривавшего подземелье, на миг затуманились ностальгией, но он встряхнулся и направился дальше.

Он уже знал, что к Джорану идёт Меч Божий Тевеус и что Тия выступила в поход.

Если бы войско Армана удалось разбить ещё в пустыне, это стало бы идеальным вариантом. Но такой исход казался маловероятным. Не потому, что он не доверял Тие и её способностям, а из-за нехорошего предчувствия.

«Тие нельзя проигрывать сражение в пустыне! Иначе враг быстро доберётся до крепостных стен Джорана. Учитывая, какими возможностями обладал третий корпус Суллы при вторжении в Колом, такие стены, как джоранские, они возьмут в мгновение ока. Арманцы — прирождённые мастера осады. И... первый корпус Тевеуса наверняка намного сильнее третьего.»

Нужно было подготовиться. Чтобы разбить врага, требовалась тщательная подготовка.

Широн отыскал в вещах Йехинатала тёмно-серую робу и надел на себя. Это было одеяние главы фракции — на её правом рукаве был нашит соответствующий символ.

В руку он взял извилистый дубовый посох. В этом не было какого-то особого смысла. Предмет даже не был зачарован. Учитель приобретал его просто для солидности. Широн взял его для тех же целей. И нашёл, что в серой робе главы и с посохом в руках он выглядит достаточно внушительно.

В таком виде он и прошёл через главные ворота, ведущие в подземные катакомбы.

Лабиринт был невероятно тёмным. Здесь не было ни единой лампы, кругом царил кромешный мрак. Но Широн уверенно шагал по извилистым коридорам. Путь ему освещали тёмно-зелёные лучи, вырывавшиеся из его глаз.

Через некоторое время он вышел к подземной площади, где уже собралось множество некромантов.

Увидев его, собравшиеся на площади зашептались. Они знали, что роба, в которую облачён Широн, принадлежит одному из Трёх мастеров подземелий. И что на текущий момент из этой троицы в живых остаётся только Йехинатал.

Некроманты его фракции почтительно заняли место за спиной Широна. О том, кто он такой, они знали давно от самого старого некроманта, который за годы обучения парня буквально прожужжал им об этом все уши:

«Широн — это мой ученик, который унаследует все мои знания, и будущий глава нашей фракции. Относитесь к нему так же, как и ко мне самому!»

Собрать всех магов в этом месте было их задачей, порученной Широном.

Тибо, Кукран и Дрейфус с ним не пошли. Это была земля некромантов. Земля Смерти, куда не имеют права ступать те, кто не является некромантом. Это неписаное правило соблюдал даже Горный старик Аль Джаис. Широн не видел смысла нарушать традицию и поэтому пришёл один.

Стоп!

Когда он остановился в центре площади, вокруг воцарилась тишина. Он обвёл собравшихся холодным взглядом.

Здесь присутствовало немало сильных некромантов. Однако не было никого выдающегося. Насколько знал Широн, лидером фракции Йехигораба считался высокий мужчина средних лет с чёрной бородой до груди. Его легитимность была невелика, поскольку Йехигораб не провозглашал его своим наследником, но люди говорили, что именно ему в скором будущем предстоит официально возглавить фракцию. Однако никого похожего на площади не наблюдалось.

У Каматана вообще в живых не осталось ни одного ученика. Поэтому Широну сказали, что его фракцией управляют двое старейшин — лысые красноносые старики. Но они похоже тоже не явились. Как Широн ни всматривался в толпу, а стариков с красными носами он не видел.

Впрочем, когда некроманты вообще слушались чьих-либо приказов? Хотя им приходилось склонять головы перед Аль Джаисом или Аль Тией, это не означало, что они жаждут сотрудничества с власть имущими. И уж точно они были не из тех, кто сбегутся по первому зову — да к тому же не самого Йехинатала, а всего лишь его ученика.

Сюда пришли в основном некроманты Йехинатала и представители малых фракций. Серьёзные мастера даже не подумали явиться, прислав от каждой из крупных фракций по паре мелких сошек, и то чисто из уважения к Йехинаталу.

Широн заговорил мрачным, низким голосом:

— Я пришёл от имени своего учителя Йехинатала. Пришёл, чтобы отразить вторжение Армана. Поэтому некроманты должны отныне следовать за мной.

С самого начала он решил установить атмосферу деспотизма.

Почтительно стоявшие позади Широна некроманты фракции Йехинатала крепко зажмурили глаза. Разве сработают на их коллег, живущих бок о бок со смертью, подобные речи? О чём, чёрт возьми, думает наследник их мастера?

На площади воцарился громкий гомон. Со всех сторон посыпались возражения, некоторые вскочили, намереваясь уйти. Несколько человек с крутым нравом открыто насмехались. Особенно усердствовали представители из фракций Каматана и Йехигораба.

— Это просто смешно! Ещё вопрос, кто кому тут должен подчиняться! Наша фракция следовала только за господином Йехигорабом. Господин Йехинатал нам не указ, а уж за каким-то сопляком, вроде тебя... Кх-х!

Внезапно некромант, высокомерно тыкавший пальцем, схватился за горло. Его тело принялось чернеть. Стремительно отмирали клетки. Со стороны это выглядело как невероятно быстрый процесс старения.

Фус-с… — И вот мужчина осыпался пылью, которая упала на землю вместе с костями.

То же самое произошло и с человеком из фракции Каматана, плюнувшим Широну под ноги. В тот миг, когда на него обратился взгляд Широна, клетки всего его тела почернели и умерли.

То, что некроманты живут бок о бок со смертью, не означает, что страх им не ведом. В зале внезапно стало ужасно холодно. Они повскакивали с мест, дрожа всем телом. Никто не знал, как Широн убил этих людей, лишь поняли, что в тот миг, когда на них упал его взгляд, все их клетки умерли.

Однако вскоре один из фракции Йехигораба что-то осознал и широко распахнул глаза. Он краем уха слышал о чёрной магии, производящей подобный эффект. Магии, настолько ужасающей и жестокой, что её включили в список четырех запрещенных заклятий. Ужасном проклятии, после которого не выживает ни одно живое существо. Которое невозможно снять и от которого не спасает магия исцеления! Поле Смерти!

То самое Поле Смерти, которое не смог освоить никто после Микерина, Повелителя Тьмы! Даже Йехигораб, носивший звание архимага, освоил лишь Длань Смерти — её жалкую имитацию. И это был лучший результат за всю историю фракции!

Если этот молодой человек знает Поле Смерти, это означает, что он прямой наследник Микерина. Истинный наследник фракции, перед которым нужно склонить голову даже если Йехигораб каким-то чудом вернётся к жизни.

Люди Йехигораба всегда гордились тем, что являются потомками Микерина и превозносили Повелителя Тьмы как величайшего из учителей!

Дрожащей рукой он указал на Широна. И, выдавливая из себя слова, произнёс:

— Н-неужто... Поле Смерти?

Некроманты в ужасе отшатнулись, попятившись назад. Если пред ними действительно чёрный маг, освоивший Поле Смерти, в месте, куда упадёт его взгляд, нельзя оставаться. Ведь когда его глаза выделяют мёртвое пространство, жизнь в нём стремительно увядает.

Даже стоявшие за Широном некроманты Йехинатала невольно шагнули назад.

Однако сам Широн не стал подтверждать или опровергать слова. Он лишь своим тяжёлым молчанием давил на площадь.

В тот же день... собрались все некроманты пустынных подземелий.

Они узрели чёрную колышущуюся тень Сатаны. Увидели глаза повелителя демонов, пылающие чёрным пламенем. И отсвет ада, мерцающий в них.

У всех перехватило дыхание. Им пришлось пасть ниц и прижать голову к земле. Казалось, что стоит её поднять — и посланник смерти срежет её.

На их трясущиеся затылки тяжело опустился голос самого Сатаны:

— Как преемник Йехинатала, как наследник всей чёрной магии Повелителя Тьмы Микерина, как второй живой символ культа Бартенкиума...

Так началось инаугурационная речь, от которой все содрогнулись.

При упоминании Йехинатала вздрогнули люди из его фракции. От имени Микерина затрепетали некроманты Йехигораба. А при словах о Бартенкиуме пришли в ужас люди Каматана.

На самом деле фракция Каматана, практикующая призыв демонических зверей, имела тесную связь с культом Бартенкиума, основанным императором-людоедом. Назвать их последователями церкви Бартенкиума было бы сильным преувеличением, но вот побочной ветвью — вполне можно.

Что было сильнейшими умениями Бартенкиума? Прежде всего — Сила Бессмертия и Адская песнь. Но ещё он преуспел в призыве демонических зверей и создании чудовищ. И вершиной этого искусства стали герамеки, игнорирующие любые проявления святой силы!

Фракция Каматана приняла знания культа Бартенкиума и сделала их частью своей жизни. Призыв жутких демонических тварей, которых боялись все без исключения, стал возможным благодаря крупице знаний, полученной от Бартенкиума.

Боясь обратить на себя внимание всего мира, они не смели произносить даже первого слога имени «Бартенкиум». Но если бы Каматан знал, что заброшенная императорская усыпальница — это храм Бартенкиума, он бы не стал осквернять святыню призывом своих демонических зверей. Ни за что на свете, даже по прямому приказу Аль Джаиса!

Широн, похоже, видел все эти тайны насквозь. Потому и провозгласил перед магами Каматана, что он второй живой символ культа Бартенкиума.

Оглядев дрожащих некромантов, он завершил речь:

— Я забираю ваши жизни. Следуйте за мной!

Это не было предложением договора или приглашением к торгу. Это были слова, подобные грому среди ясного неба — требование отдать свои жизни. Однако ни один некромант не смог возразить. Никто даже рта раскрыть не посмел!

На самом деле, если бы Широн занялся восстановлением культа Кроноса здесь, в Ноабе, он добился бы этого гораздо меньшими усилиями. Здесь было множество людей, готовых ему подчиняться.

И он это прекрасно знал. Но не стал этого делать ради безопасности Тии.