Контент удален!

Мейбел побледнела. В памяти тут же всплыл Уолтер, который не только спустил всё своё состояние в азартные игры, но и проиграл наследство, которое по праву должно было достаться ей.

— О, как интригующе! Может, и мы пойдем посмотрим?

— В курительную? Туда же пускают только мужчин!

— Если пойдет кто-то один — это скандал, но если мы ворвемся туда все вместе, никто не сможет предъявить претензии кому-то конкретному.

Охваченная дурными предчувствиями, Мейбел поспешно встала.

— Я собираюсь пойти в курительную прямо сейчас. Кто со мной...?

***

Курительная комната в «Невис Коттедж» примыкала к библиотеке и имела прямой выход на веранду.

Арабелла осторожно постучала. Даллас Такер, не вынимая сигары изо рта, с раздраженным видом распахнул дверь. Увидев толпу женщин на пороге, он на мгновение опешил.

Исторически курительная считалась закрытой мужской территорией. Произойди подобное вторжение на официальном приеме в Манхэттене, где присутствовали гости всех поколений, грандиозный скандал был бы обеспечен.

Но здесь была летняя вилла, где правила этикета соблюдались не так строго и на мелкие вольности закрывали глаза. К тому же, большинство приглашенных знали друг друга с детства и принадлежали к самой молодой прослойке высшего общества.

Даллас проворно вынул сигару изо рта и сделал шаг назад. Имитируя снятие несуществующей шляпы, он отвесил преувеличенно глубокий поклон:

— Горячо приветствуем вас, леди!

Громогласный гомон, стоявший в комнате, мгновенно стих. Только густой сигарный дым клубился и медленно поднимался к потолку.

Тук, стук.

Белый костяной шар прокатился по затянутому красным сукном махагониевому бильярдному столу и с глухим стуком упал в лузу. Словно по сигналу, все мужчины как по команде поднялись со своих мест.

Хантер с растерянным лицом подошел к двери.

— Арабелла, что вы здесь делаете...

— До нас дошли слухи, что тут затеяли весьма интригующее пари, и мы пришли посмотреть.

Бросив взгляд на игровой стол, она тихо добавила:

— И заодно проследить, чтобы страсти не накалились слишком сильно.

Кто-то распахнул настежь стеклянные двери, ведущие на веранду. В комнату ворвался прохладный ночной воздух, разгоняя сизые облака дыма. Кто-то другой поставил пластинку на граммофон, и полилась легкая джазовая мелодия. Хантер подозвал слугу и велел принести напитки для дам.

Мужчины с бокалами бренди и сигарами уступили женщинам места на диванах «Честерфилд» из буйволиной кожи и в креслах с высокой спинкой. Дамы быстро заняли их места.

Мейбел в нерешительности замерла, изо всех сил стараясь скрыть тревогу. Её взгляд был прикован к игровому столу.

Заметив это, Карлайл медленно подошел к ней.

— Мадам.

Он предложил ей руку. Жест был привычным, но в его подчеркнутой, холодной учтивости сквозила странная отстраненность.

Усадив её на свободный стул рядом с игровым столом, Карлайл спросил:

— Принести вам что-нибудь выпить?

Она молча покачала головой.

За карточным столом сидели четверо: Жорж, Хантер, Даллас и Карлайл.

— На чем мы остановились...

Под нетерпеливым взглядом Жоржа Хантер снова начал сдавать карты.

Мейбел совершенно не разбиралась в правилах покера. Но одно было ясно как день.

Перед Жоржем высились башни из круглых костяных фишек. А вот фишек у Карлайла почти не осталось.

— Ставлю 200 долларов.

Жорж спокойным тоном поднял ставку. Даллас, взглянув на свои карты, тихо выругался и сбросил их лицом вниз.

— Черт, в этот раз я пас.

Тут он вдруг осекся и с виноватым видом повернулся к Мейбел:

— Прошу прощения. Я совсем забыл, что здесь присутствуют леди.

Второй сын из семейства «Ковбоев Такеров», Даллас Такер, был биржевым брокером Карлайла. Мейбел уже видела, как они обсуждали дела в «Эльдорадо».

— Колл (принимаю).

Карлайл невозмутимо ответил на ставку Жоржа.

Хантер, взявший на себя роль дилера, скомандовал:

— Джентльмены, вскрываемся. Жорж, ты ставил последним, начинай.

Карты легли на стол в ряд.

Карлайл взглянул на свою комбинацию, молча собрал карты и передал их Хантеру. Затем придвинул несколько своих фишек Жоржу.

Сердце Мейбел ухнуло вниз. Пусть она и не знала правил, но что означает этот жест, было понятно и без слов.

С побелевшим лицом она сцепила руки в замок и до боли прикусила губу. Ей едва удалось подавить мольбу: «Может, на этом хватит?»

— Мадам, похоже, госпожа Фортуна сегодня улыбается мне, а не вашему супругу.

Жорж отпустил в её адрес легкую, изящную шутку.

Вместо ответа Мейбел через силу растянула губы в улыбке. Она не могла ответить резким отказом на вежливую шутку.

Карлайл же казался совершенно равнодушным к браваде Жоржа. Проигрывая раз за разом, он вел себя так, словно наблюдал за чужой игрой со стороны.

С момента свадьбы Карлайл всегда был занят делами компании. Он ни разу не возвращался домой пьяным или после карточной игры в джентльменских клубах.

Даже сейчас в его бокале был только лед и никакой выпивки. К алкоголю он притрагивался лишь за ужином.

Благодаря этому здоровому образу жизни Мейбел была твердо убеждена, что Карлайл бесконечно далек от азартных игр. Да, на Балу дебютанток она слышала сплетни о том, что он играет в карты не хуже профессионального шулера, но посчитала это лишь глупыми слухами.

Пусть Карлайл и обладал огромным состоянием, но стоит впасть в азарт, как даже миллионеры в мгновение ока спускают всё до цента и становятся позором семьи. Ведь именно из-за карточных долгов дяди её саму, словно вещь, продали в этот брак.

Лицо Мейбел мрачнело с каждой минутой.

— Может, на этом закончим? Всё-таки здесь дамы, — предложил Хантер, заметив её состояние.

Даллас покосился на Карлайла и сунул в рот сигару. Выглядел он так, словно едва сдерживал смех.

— Как-то жаль расходиться прямо сейчас. Давайте сыграем последнюю раздачу и закруглимся.

— Лично я только за, но...

Жорж сгреб выигранные фишки в высокую стопку и бросил на Карлайла провокационный взгляд.

— Отличная идея, — Карлайл небрежно пожал плечами.

Судя по всему, игра не закончится, пока он не спустит все оставшиеся у него фишки. Мейбел изнывала от тревоги, но лишь тихо вздохнула про себя. Она решила, что как только партия закончится, сошлется на головную боль и уведет его отсюда.

Хантер привычно ловким движением раздал карты троим игрокам.

Одни карты легли рубашкой вверх, другие — открытыми. Гости начали постепенно собираться вокруг стола.

Получая каждую новую карту, Карлайл сохранял идеальную невозмутимость, лишь слегка приподнимая уголок, чтобы проверить масть и номинал.

Как только была роздана шестая карта, Даллас швырнул свои на стол.

— Фолд. Ха, сегодня мне категорически не везет.

Среди зевак пронесся тихий гул. Мейбел нервно оглядела открытые карты, лежащие перед Карлайлом.

«Тройка червей, семерка бубен, тройка пик, девятка червей».

Что означают эти цифры и масти, она понятия не имела. Впрочем, карты Жоржа выглядели для неё такой же китайской грамотой.

«Король бубен, пятерка червей, десятка пик, валет треф».

Жорж уставился на жалкую кучку фишек Карлайла и поднял ставку.

— 300 долларов.

Столько стоил новенький автомобиль Ford Model T.

— Колл.

Карлайл принял ставку без малейших колебаний.

— Последняя карта.

Покачав головой, Хантер раздал седьмую карту.

Услышав слово «последняя», Мейбел мысленно выдохнула с облегчением. Она не знала, сколько именно проиграл Карлайл, но этой бессмысленной войне на истощение наконец-то пришел конец.

— 500 долларов.

Мейбел вздрогнула. Это была последняя ставка Жоржа.

Карлайл чуть приподнял уголок седьмой карты.

— Колл. И олл-ин.

Он сгреб все свои оставшиеся фишки и сдвинул их в центр стола. У Мейбел отвисла челюсть.

Но это было еще не всё.

Карлайл быстро чиркнул что-то на блокнотном листке и швырнул его поверх горы фишек.

Хантер взял листок и прочитал вслух:

— ...Роллс-Ройс «Серебряный призрак»?

Со всех сторон раздались изумленные вздохи.

Хантер переводил ошарашенный взгляд с одного на другого, а затем вопросительно вскинул бровь на Жоржа: неужели он действительно примет этот безумный вызов?

На губах Жоржа заиграла странная ухмылка. Глядя на Мейбел, он ответил Карлайлу:

— Благодаря вам игра перестала быть скучной.

И одним движением двинул всю свою огромную гору фишек в центр. Костяные кругляши с громким стуком рассыпались по столу.

— Олл-ин.

Зрители дружно ахнули. Сердце Мейбел пропустило удар.

Жорж придвинул к себе блокнот, изящным почерком написал пару слов и положил листок поверх ставки Карлайла.

«Испано-Сюиза H6C».

Серебристый родстер, на котором он приехал, был автомобилем высшего класса, ничуть не уступающим Роллс-Ройсу.

В комнате повисла мертвая тишина. Все взгляды устремились на Карлайла.

Карлайл небрежным жестом расстегнул ремешок своих наручных часов и положил их поверх фишек. На его губах мелькнуло едва уловимое подобие ледяной усмешки.

— Думаю, теперь ставки примерно равны.

Холодный пот покатился по спине остолбеневшей Мейбел. Ладони стали влажными.

Хантер сглотнул, обвел взглядом присутствующих и обреченно произнес:

— Джентльмены, вскрываем карты.