Незнакомая барышня была в полном замешательстве, потому что она бросила такие ужасные обвинения в чужом доме и была поймана с поличным старейшиной.

Девушка покраснела и опустила голову, теребя в руках носовой платок. Она спохватилась, вспомнив, что была здесь лишь свидетелем и не должна была вмешиваться.

Незнакомка сделала шаг назад и уступила сцену Ди Фэнлань и сёстрам Цинь. Она сделала глубокий вдох и подавила гнев, который едва не вышел из-под контроля.

Потом незнакомка настороженно посмотрела на одиннадцатилетнюю дочь генерала. Неосознанно она позволила этой девочке не только играть с её эмоциями, но и провоцировать её.

– Отец, вторая сестра взяла у меня тарелку, которая теперь разбита. Однако когда я одалживала ей тарелку, я несколько раз предупреждала её, что это подарок от императорской семьи, и говорила, что она должна быть осторожной с этим предметом. Сестра пообещала, что возьмёт тарелку только на один день, но теперь тарелка разбита. Что нам с этим делать?

Когда Цинь Хуайюн подошёл, Цинь Юйжу вздохнула с облегчением и сразу же как бы взяла всю вину на себя, по сути взвалив её на Цинь Ваньжу.

Они с мадам Ди заранее договорились, и она дала понять, что поневоле одолжила драгоценную тарелку Цинь Ваньжу. Даже если Цинь Ваньжу не хочет этого признавать, тарелка была разбита у неё дома. Цинь Ваньжу никак не могла избежать последствий. Хотя их отец любил Цинь Ваньжу, на этот раз ему пришлось бы пожертвовать ею.

Уничтожить императорский дар было равносильно измене императору, а их отец не может взять на себя такую ответственность.

– Подарок от императорской семьи? – Конечно же, выражение лица Цинь Хуайюна стало сосредоточенным, и он опустил взгляд на груду осколков.

Ди Фэнлань немедленно вступила в разговор:

– Да, дядя Цинь, это императорский дар, – подтвердила она, – это был подарок моей матери на помолвку моей кузине. Она отдала его моей кузине и тёте и сказала им, что это подарок от императорской семьи. Однако теперь вторая барышня не только уничтожила его, но также отказалась признать свою вину и стремится свалить ответственность на мою кузину и тётю. Это вопрос жизни и смерти, как моя тётя и кузина могут это вынести!

Цинь Хуайюн мрачно посмотрел на младшую дочь.

– Это правда?

– Папа, это неправда! – спокойно ответила Цинь Ваньжу, когда генерал уставился на неё.

– Как это неправда? Это видела не только я, но и все во дворе! Когда мы пришли, в твоём доме всё было разбито. Может, это мы виноваты? – возмущённо закричала Цинь Юйжу.

Услышав её слова, генер Цинь Хуайюн ал нахмурился ещё сильнее, и на его висках вздулись вены.

Цинь Ваньжу сохраняла спокойствие, и выражение её лица не менялось. Она подошла к нему, сделала реверанс, выпрямилась и указала на Цинь Юйжу.

– Папа, сегодня я навещала маму, мама дала мне немного выпечки, которую приготовила на своей маленькой кухне. Когда я прошла половину пути до своего двора, Мэйянь, горничная старшей сестры, оступившись, выбила эту выпечку из рук служанки. Затем она прислала мне тарелку похожей выпечки в качестве извинения. Она сказала, что большая кухня готовила почти такие же десерты, которые обычно ела моя мама.

– Выпечка с главной кухни имела сильный запах и этим привлекла кошку, которая взбесилась, разбила тарелку и подрала когтями парчу. Почти сразу после этого пришла старшая сестра с барышней Ди и этой незнакомой юной госпожой, и они все вместе начали обвинять меня в том, что я разбила императорскую тарелку. Потом они так же добавили, что я порвала парчу от великой принцессы Жуйань. Кошка, которая убежала от их криков, похоже, была той самой, которую тётя Ди на днях привезла из поместья графа Юн!

Цинь Ваньжу прищурила свои острые, как лезвия, глаза.

– Интересно, – продолжала она, – почему в нашем поместье произошло так много совпадений. Даже если бы я совершила преступление, учитывая мой юный возраст всё равно наказали бы отца за то, что он плохо меня воспитал. Папа только что стал высокопоставленным офицером и вот-вот достигнет вершины своей карьеры, но кто-то уже пытается ему навредить!

Всё, что произошло, действительно указывало на то, что кто-то пытался их подставить. Эти люди метили нанести удар не только по Цинь Ваньжу, но и по Цинь Хуайюну.

Если всё было так, то это был бы уже не спор между благородными домами, а политическая борьба при императорском дворе.

Цинь Хуайюн беспокоился о своей карьере и, конечно, обращал пристальное внимание на всё, что было связано с его продвижением по службе.

Услышав эти слова, Цинь Юйжу внезапно осознала, что попала в беду. Она запаниковала и поспешно возразила:

– Отец, не слушайте её вздор! Никто не причинит вам вреда. Как это вообще может быть связано с вами…

Цинь Ваньжу усмехнулась и прервала Цинь Юйжу:

– Старшая сестра, ты не понимаешь или просто притворяешься? Папа только что прибыл в столицу и получил важную должность. Многие ему завидуют. Твой брак с наследником графа Юн был согласован только после того, как папу назначили на эту должность. Разве этого недостаточно, чтобы объяснить важность его карьеры?

У Ди Фэнлань начали дрожать губы, она почувствовала себя неловко и прикусила губу, чтобы скрыть дрожь. Её мать действительно согласилась на брак старшего брата с Цинь Юйжу только из-за успехов генерала при дворе.

– Дядя Цинь, не обращайте внимания на всю эту чепуху. Хотел кто-то вас подставить или нет, но теперь кто-то должен взять на себя ответственность в такой ситуации. Вы не должны всё взваливать на себя. Вы не можете быть впутанным в преступление, связанное с неверностью императору! – мгновенно отреагировала Ди Фэнлань. Она быстро вернула разговор в прежнее русло после неловкой паузы.

Цинь Хуайюн оглядел девушек всех по очереди, и его лицо стало холодным и серьёзным.

Под его взглядом Цинь Юйжу, Ди Фэнлань и незнакомая барышня невольно испуганно потупились. Только Цинь Ваньжу продолжала улыбаться, словно не понимала, что стала причиной очень страшной катастрофы.

В голове Цинь Хуайюна промелькнула догадка, и его взгляд стал немного мягче.

– Ваньжу, ты действительно разбила императорский дар?

– Папа, я не могла так поступить! – бойко ответила Цинь Ваньжу.

– Не отнекивайся, Цинь Ваньжу! Это императорский подарок из нашего поместья! – закричала Ди Фэнлань, покраснев от ярости.

– Барышня Ди, скоро два поместья породнятся, и мы станем ещё более тесными родственниками. Если у нас будут неприятности, что вы с этого получите? Почему вы так стараетесь подставить моего папу? Юйцзе, принеси тарелку. Я хочу спросить барышню Ди, почему она так настойчиво пытается свалить на нас настолько страшную вину. Чего она добивается? Поместье графа Юн недоволен моей старшей сестрой?

После того как Цинь Ваньжу отдала приказ, Юйцзе вошла во внутреннюю комнату и осторожно вынесла изысканную тарелку с пионами. Затем она почтительно протянула её генералу.

– Папа, пожалуйста, взгляни. Это тарелка, которую Мэйянь, служанка старшей сестры, тайком подсунула мне вместе с выпечкой. Гувернантка Чжэн заметила, что это императорский дар, и посоветовала мне беречь тарелку как зеницу ока. Если бы не это, тарелка была бы разбита кошкой, и я не смогла бы этого объяснить, потому что старшая сестра и эти две барышни как бы случайно оказались здесь в это время и стали свидетелями преступления против императора!

Цинь Ваньжу оставалась спокойной, когда рассказывала это.

Цинь Хуайюн взял тарелку и подошёл к окну, рассматривая её на свету. Убедившись, что на тарелке действительно имеется клеймо дворца, он наконец-то выдохнул с облегчением.

Если бы тарелка была разбита, это нельзя было бы объяснить, как и сказала Цинь Ваньжу.

Потом Цинь Хуайюн повернулся и сурово посмотрел старшую дочь.

– Юйжу, объясни мне, что здесь происходит?

– Я… – Цинь Юйжу не могла поверить своим глазам. Она посмотрела на Ди Фэнлань и дрожащим голосом сказала: – Отец, позвольте… позвольте мне взглянуть!

Она не могла взять в толк, откуда здесь взялась ещё одна тарелка.

– Смотри внимательно! – усмехнулся Цинь Хуайюн и протянул тарелку старшей дочери.

Дрожащей рукой Цинь Юйжу взяла тарелку и поднесла её к свету. Следуя методу, которому её научила мадам Ди, она присмотрелась и чуть не выронила тарелку, которая действительно оказалась подарком от императорской семьи.

Её взгляд упал на осколки тарелки с пионами на полу.

– Тогда что это?

– Старшая сестра, я не знаю, что ты там себе думаешь, но ты моя старшая сестра, и мы – семья. Даже если мы затаили обиду друг на друга, это только между нами. Это была всего лишь небольшая девчачья ссора. Мы обе – молодые девушки, которые не сошлись во мнениях, но это обычное дело между сёстрами. За что же мне так жестоко мстить? Как ты можешь так поступать? Если бы императорская тарелка действительно разбилась, думаешь, ответственность не легла бы на нашего отца?

Цинь Ваньжу говорила спокойно, но её глаза были полны разочарования и горечи.

Цинь Юйжу посмотрела на Ди Фэнлань, а затем снова на своего отца. Она не могла вымолвить ни слова. Она указала дрожащим пальцем на осколки на полу, а затем на Цинь Ваньжу, потом у неё подкосились ноги, и она упала в обморок, когда поняла, что тут только что подставили её.

Цинь Хуайюн сноровисто поймал тарелку, но не обратил внимания на падающую Цинь Юйжу. Он просто разочарованно посмотрел на неё. Он мог бы смириться с эгоистичной дочерью, но не с глупой.

Мэйсюэ быстро среагировала. Она поспешно подхватила свою хозяйку, и отступила на шаг, испуганно крича:

– Госпожа, госпожа!

Цинь Хуайюн словно не замечал Цинь Юйжу. Взглянув на Ди Фэнлань, он строго спросил:

– Эта тарелка – подарок на помолвку от вашего поместья?

То, что произошло, удивило всех присутствующих.

Ди Фэнлань ещё не оправилась от шока и ответила, заикаясь:

– Да, она… она принадлежит нашему поместью…

«Разве это не было верным способом разбить тарелку? Будь всё так, я могла говорить всё, что вздумается. Почему эта тарелка до сих пор цела?!» – в панике думала она.

– Ваш поместье недовольно нами? Так это вы подстроили? – Цинь Хуайюн холодно отбросил рукава за спину. – Ладно, с тобой бесполезно разговаривать, я поговорю с графом Юн. Интересно, что я вам сделал, чтобы вы начали очернять мой поместье!

На этот раз Цинь Хуайюн был в ярости. В его словах не было и намёка на вежливость. Убийственный инстинкт, который у него выработался на поле боя, сквозил в его ледяном голосе.

Ди Фэнлань и другая барышня побледнели. Они отступили на несколько шагов и только после этого взяли себя в руки.

Две благородные девушки не смогли бы противостоять удушающей ауре убийства, присущей военачальникам на поле боя.

– О… дядя Цинь, это действительно подарок на помолвку от нашего поместья! – Ди Фэнлань запнулась и попыталась выдавить из себя улыбку. – К счастью, вторая кузина поменяла тарелку. Однако она не упомянула об этом, и мы подумали, что… была разбита императорская тарелка!

Ди Фэнлань не понимала, что говорит. Всё произошло слишком быстро, и она до сих пор пребывала в растерянности.

– Папа, посмотрите сюда! – Цинь Ваньжу сделала шаг вперёд и указала на тарелку в руках Цинь Хуайюна.

Цинь Хуайюн посмотрел туда, куда указывал тонкий пальчик дочери. Выражение его лица застыло. Он сразу всё понял, когда кусочки головоломки сложились в единое целое.

В ярости он сильно ударил по столу, и угол стола откололся…