Рулоны парчи, которые выбрала Цинь Ваньжу, естественно, были теми, которые раньше присмотрела для себя Цинь Юйжу!

– Ты... – Цинь Юйжу была так зла, что чуть не подпрыгнула. Она двинулась, собираясь ринуться вперед, но Ди Янь мягко удержал её на месте.

– Чжо-Чжо, ты не хочешь выбрать ещё? Изначально это подарки от великой принцессы Жуйань для тебя. Даже если ты возьмёшь всю парчу, никто тебе и слова не скажет! – мягко произнесла старая мадам.

– Я возьму только эту парчу. Все остальные рулоны я оставляю на усмотрение бабушки! – великодушно сказала Цинь Ваньжу.

Юйцзе подошла, чтобы переложить выбранные маленькой хозяйкой рулоны на столик с другой стороны, так что на столе осталось около половины кучи.

– Юйжу, бабушка стареет, так что мне не нужны такие великолепные наряды. Подойди и выбери два рулона парчи. Кроме того, ты можешь выбрать два рулона парчи для своей матери. Чжо-Чжо, ты тоже должна выбрать парчу для своей матери! – Старая мадам Ддобродушно распорядилась остальной парчой.

У Цинь Ваньжу было так много рулонов ткани, в то время как ей позволили взять всего два? Цинь Юйжу была так зла, что вся побелела. Она была главной дочерью владельца этого поместья, а также она родная дочерь своего отца. Как так получилось, что низкородная приблуда осмелилась занять её положение и при этом наступить ей на голову?

Цинь Юйжу потеряла контроль над собой и с неприкрытым сарказмом отказалась от такой «милости»:

– Бабушка, поскольку подарки предназначены для второй сестры, мне чужого не нужно!

– Юйжу, эти подарки, которые преподнесла нам великая принцесса Жуйань, – знак благодарности твоей сестре. Это нормально, что твоя вторая сестра взяла больше. Если ты чувствуешь себя обделённой, тогда выбери себе четыре рулона, – сразу расстроившись, сказала старая мадам, предвидя новую головную боль. Она всем сердцем желала избежать ссор и истерик.

С Цинь Юйжу в последнее время много чего случилось. Старая мадам просто хотела, чтобы старшая внучка притихла на время и перестала доставлять проблемы.

Хотя её помолвка с Ди Янем уже утверждена обеими семьями, но, увидев, как она сейчас ведёт себя настолько своевольно, Ди Янь вряд ли обрадуется.

Даже если бы в конце концов ему пришлось жениться на Цинь Юйжу, старая мадам опасалась, что они не были бы счастливы вместе!

Пусть старая мадам Цинь была старухой, она прошла через многое в жизни. Она прекрасно видела, что Ди Янь, несомненно, был вынужден оставаться в их поместье, чтобы каждый день видеться с Цинь Юйжу. Он, разумеется, скучал, ничего не делая и лишь посещая внутренний двор бабушки своей невесты.

Старая мадам Юн и графиня Юн, должно быть, приложили немало усилий, чтобы надавить на него в этом вопросе.

Если Цинь Юйжу не будет вести себя лучше, это вызовет отвращение Ди Яня, и тогда пострадает она сама, всю жизнь мучаясь от презрения мужа!

– Спасибо, бабушка. В таком случае я тоже что-нибудь выберу! – высокомерно согласилась Цинь Юйжу.

Поскольку Цинь Ваньжу выбрала парчу первой, ей это никогда не понравится, что бы ни сделала и ни сказала старая мадам. Она покосилась на старую мадам, а затем шагнула к столу и начала ковыряться в куче парчи.

При этом она как бы случайно резко отодвинула невыбранную ткань в сторону. Цинь Ваньжу стояла рядом, и тяжёлые рулоны ткани метко полетели прямо в неё. Если бы не Юйцзе, быстро оттащившая свою маленькую хозяйку в сторону, Цинь Ваньжу точно бы пострадала от удара.

– Вторая сестра, мне так жаль. – Цинь Юйжу всё ещё лицемерно притворялась невинной. – Я услышала, что могу выбрать ещё несколько рулонов, поэтому была взволнована и немного сильно оттолкнула те, что не понравились!

Цинь Ваньжу сохранила спокойствие и ещё немного отступила назад, не обращая на неё внимания.

Она что, пустое место? У Цинь Юйжу возникло ощущение, что ей дали пощёчину, и она всё больше и больше ярилась. Не помня себя от возмущения, она наугад отобрала четыре рулона, а затем взяла ещё два для мадам Ди. После этого она отступила назад с видом оскорблённой невинности.

Старая мадам посмотрела на стол, на котором остались два рулона тёмного цвета, и тихо вздохнула. Теперь у Шуй Жолань не было выбора – она могла отдать ей только оставшиеся ткани.

– Ну же, отнесите мадам Шуй эти два рулона парчи! – приказала старая мадам служанкам.

– Да, госпожа! – ответила няня Дуань и подошла к столу, чтобы забрать рулоны.

– Бабушка, у меня много парчи. Пусть моей маме отнесут вот эти четыре рулона. – Цинь Ваньжу протянула руку, чтобы остановить няню Дуань, а сама подошла к другому столу, куда Юйцзе переложила выбранные ею рулоны материи и улыбнулась. – А те, что остались на столе, как раз прекрасно подойдут моей бабушке!

– Как ты можешь это делать? Ты же выбрала всего шесть рулонов. Если ты отдашь четыре Жолань, у тебя останется только два! – Теперь старая мадам протянула руку, чтобы остановить неразумную младшую внучку.

– Бабушка, мне сейчас бесполезно шить наряды из такой ценной ткани. Я смогу носить их только короткое время! – сказала Цинь Ваньжу и игриво приподняла свою одежду.

Поскольку она в последнее время начала быстро расти, ещё недавно слегка длинноватые рукава нового платья теперь ей были как раз впору, и старая мадам уже советовала ей заранее заказать новые комплекты одежды на вырост.

Увидев её рукава, старая мадам удивлённо улыбнулась, её взгляд ласково упал на вытянувшуюся девочку, и она, больше не отказываясь, кивнула:

– Хорошо, тогда отдай своей матери четыре рулона, а я закажу для тебя наряды из твоей парчи немного позже!

Она подумала, что её Чжо-Чжо сейчас быстро росла, но когда-нибудь рост замедлится. Тогда, помимо этой парчи, она найдёт ткань не хуже, чтобы сшить для девочки много новых красивых платьев!

Цинь Юйжу снова почувствовала себя униженной и подняла глаза.

– Бабушка, почему вы даётве мадам Шуй четыре рулона парчи, а моей маме – только два?

Улыбка исчезла с лица старой мадам, и её взгляд упал на горничную Цинь Юйжу.

У этой служанки в руках тоже было шесть рулонов парчи, из которых четыре предназначались Цинь Юйжу и два – мадам Ди. Хотя Цинь Ваньжу выбирала первой, Цинь Юйжу досталось столько же рулонов, сколько, в общей сложности, взяла Цинь Ваньжу.

Но, несмотря на это, Цинь Юйжу всё ещё была недовольна и хмурилась. Добрая старушка ещё острее ощутила, что ей действительно не по душе такая ненасытность Цинь Юйжу, унаследованная ею от мадам Ди.

– Кузина Юйжу! – Ди Янь снова попытался тихим голосом вразумить Цинь Юйжу. Он совершенно не узнавал свою нежную и деликатную невесту! Она вела себя так неподобающе, что ему стало стыдно за неё.

Даже если Цинь Ваньжу не уступила бы им никакой ткани, они ничего не могли с этим поделать. Первоначально подарки были сделаны великой принцессой Жуйань, чтобы выразить свою благодарность Цинь Ваньжу, но Цинь Юйжу буквально зубами выгрызла себе равную долю и всё равно осталась недовольна.

Цинь Ваньжу снисходительно окинула Цинь Юйжу холодным взглядом и сказала:

– Старшая сестра, изначально вся эта парча была для меня, но я щедро поделилась с другими. Теперь я хочу подарить своей маме часть парчи, которую мне уже отдала бабушка. Что в этом плохого?

– Мадам Шуй твоя старшая, и моя мама тоже твоя старшая. Кроме того, моя мама растила тебя столько лет, как ты смеешь благоволить одной матери больше, чем другой! – возмущённо сказала Цинь Юйжу, с намёком на семейные правила.

Это звучало очень разумно. Если бы не особая ситуация в поместье Цинь, нынешнее отношение Цинь Ваньжу действительно было бы совершенно неправильным. Поскольку мадам Ди является законной женой и главной матерью, она, естественно, не может получать меньше благ, чем наложница Шуй Жолань.

Но с некоторых пор всё в поместье Цинь полностью отличалось от порядков в других семьях.

– Старшая сестра, если мой отец скажет, что я должна отдать парчу мадам Ди, я беспрекословно отдам все эти рулоны твоей матери!

Цинь Ваньжу неторопливо посмотрела на Цинь Юйжу и сказала что-то такое, от чего Цинь Юйжу покраснела от гнева.

Цинь Юйжу не только покраснела, но и на какое-то время посинела, а потом и побледнела.

Наблюдая за этой перепалкой, Ди Янь перестал что-либо понимать. Что тут вообще происходит?

Никто этого не знал, но мадам Ди сейчас только считалась главной матерью в поместье Цинь, ведь она потеряла власть из-за недостойного отношения к дочери генерала от другой женщины. Это случилось именно из-за последствий истории с горячим лекарством, когда мадам Ди заставила Цинь Ваньжу ухаживать за собой во время своей болезни.

Цинь Хуайюн тогда приказал мадам Ди оставить Цинь Ваньжу и её новую мать в покое, и позволил Цинь Ваньжу больше не относится к мадам Ди как к своей старшей.

Это фактически доказывало, что мадам Ди сделала что-то не так с младшей дочерью своего мужа!

– Вторая сестра, пожалуйста, будь осторожна со своими словами. По крайней мере, ты должна быть благодарна за любовь и заботу, с которыми моя мама вырастила тебя! – Эта фраза была почти выдавлена сквозь стиснутые зубы Цинь Юйжу.

– Спасибо за твоё напоминание, сестра, но, пожалуйста, также не забудь напомнить об этом мадам Ди! – с тонкой издёвкой парировала Цинь Ваньжу.

Цинь Юйжу была так зла, что даже не могла говорить. Другие толком не знали, что натворила мадам Ди, но Цинь Юйжу знала. Цинь Ваньжу имела в виду, что она не обязана выражать благодарность за доброту мадам Ди к ней, давая понять, что она всё знала о том, что мадам Ди делала и планировала ещё сделать с ней.

Стиснув зубы, Цинь Юйжу с ненавистью посмотрела на Цинь Ваньжу и сухо попрощалась со старой мадам:

– Бабушка, позвольте мне уйти первой!

Старая мадам вздохнула и дала разрешение:

– Можешь идти!

Даже если она хотела сохранить родословную Цинь Хуайюна, защищая его единственного ребенка, разве Цинь Юйжу способна была оценить это? Мадам Ди не только сама поступала вопреки заветам предков, но и очень сильно навредила своей дочери, воспитав её завистливой, злобной и жадной.

Цинь Юйжу развернулась и с горечью в сердце вышла. Она не хотела оставаться здесь ни на минуту дольше. При каждом взгляде на Цинь Ваньжу, у неё руки чесались расцарапать её невинное личико.

После того как Ди Янь вежливо поклонился старой мадам, он бросился вдогонку за строптивой невестой.

Только у ворот двора Ди Янь смог догнать разъярённую Цинь Юйжу.

– Кузина Юйжу, как ты можешь так себя вести? Это двор матери твоего отца!

Хотя у Ди Яня не было чувства приличия, когда он волочился за каждой юбкой, в конце концов, он вырос в аристократической семье и был воспитан в соответствии с семейными правилами.

Только что, увидев поведение Цинь Юйжу, он почувствовал, что это было особенно неправильно и попытался вразумить девушку.

– Кузен, ты смеешь меня упрекать? Неужели тебе действительно понравилась эта мелкая стерва, и поэтому ты так защищал её?! – Цинь Юйжу внезапно вспылила и начала кричать на него. – Эта дрянь посмела открыто издеваться надо мной и моей матерью, а ты винишь меня!

Глядя на испуганных горничных и нянек вокруг, Ди Янь почувствовал себя очень неловко. Он огляделся и потащил Цинь Юйжу к воротам со двора старой мадам.

– Кузен, неужели я правильно угадала твои мысли? Все твои кузины так хороши, верно? – Цинь Юйжу отчаянно пыталась стряхнуть руку Ди Яня, но не могла вырваться, поэтому она не сдержалась и начала издеваться над ним. – До этого ты пользовался тем, что твоя старшая кузина очень красива и закрутил с нею роман! Теперь ты вдруг заметил, что эта маленькая дрянь выросла, и решил её тоже затащить в свою постель?

Как она могла так легко забыть все его предыдущие похождения? Нин Цайсянь не выходила у неё из головы. Она была настолько разъярена, что с трудом контролировала желание броситься в поместье Нин, чтобы собственноручно надавать пощёчин Нин Цайсянь.

Однако её бабушка по материнской линии и её мать обе твердили ей, что нет ничего особенного в разгульном поведении мужчин. Они сказали, что Ди Янь всё ещё молод, и было бы прекрасно, если бы она смогла оставить эту его шалость в прошлом. Ди Янь оценил бы её великодушие и был бы благодарен за её щедрость и доброту. Для него роман с Нин Цайсянь остался в прошлом навсегда. После такого громкого скандала поместье графа Юн ни в коем случае не могло принять в свою семью падшую дочь поместья Нин.

Цинь Юйжу, казалось бы, согласилась всё забыть, но на самом деле она не намерена была ничего прощать.

Только что Цинь Ваньжу довела её до белого каления, а, учитывая то, что Ди Янь, казалось, тоже неоднократно вставал на сторону Цинь Ваньжу, ей снесло крышу, и она проявила свою истинную злую натуру перед Ди Янем.

– Что ты говоришь, кузина Юйжу? – Ошеломлённый Ди Янь побледнел от гнева. Он вообще больше не желал говорить о своем романе и даже был уверен, что никто не посмеет упоминать об этом впредь.

Граф Юн уже рассказал ему о различных недостатках этого дела.

Репутация Нин Цайсянь была разрушена. Она не могла стать даже его наложницей, да и для него было нехорошо брать её в свой гарем. Хотя он всё ещё испытывал некоторое физическое влечение к Нин Цайсянь, но эта тяга давно стала просто привычкой. Его отец убедил его, что такой привязанности недостаточно, чтобы, отбросив всё, наплевать на мнение света и принять настолько безнравственную женщину в благородную семью.

Цинь Юйжу раньше об этом не упоминала. Ди Янь думал, что, хотя Цинь Юйжу и не соответствовала некоторым его требованиям к будущей жене, по крайней мере, она была бы превосходной хозяйкой его гарема – чрезвычайно великодушной, щедрой и во всём послушной ему.

Но на этот раз Цинь Юйжу потеряла контроль над собой и всё высказала ему прямо в лицо. Он вдруг понял, что эта девушка далеко не так чиста, добра и покладиста, как он считал, – она только и ждала подходящей возможности свести с ним счёты, и поэтому сразу расстроился. А кто бы на его месте не расстроился? Кому нужна скандальная хозяйка гарема?

– Я... – Увидев, что Ди Янь поменялся в лице, Цинь Юйжу немедленно опомнилась, побледнела и перепугалась.

Ди Янь холодно фыркнул, резко отпустил её руку, развернулся и зашагал прочь.

– Кузен, кузен! – Цинь Юйжу встревожилась и поспешно погналась за ним, но парень решительно шёл вперёд, совсем не замедляя шаг, чтобы дать ей шанс догнать его. Пробежав несколько десятков шагов, она могла видеть только его спину, исчезающую вдалеке.

От спешки Цинь Юйжу раскраснелась и вспотела. Задыхаясь, она затопала ногами от ярости и с горечью повернула назад. Она ещё не закончила разбираться с проклятой байстрючкой!

Пройдя несколько шагов и сделав глубокий вздох, Цинь Юйжу взяла себя в руки, решительно подняла голову, готовая дать бой, но краем глаза вдруг заметила что-то блеснувшее на земле у дороги и тут же остановилась…