Путешествие прервалось. Оттого что пришло известие: председатель Чжин Ён Су при смерти.
Ю Сок просил прощения и говорил, что виноват, но возвращаться было само собой разумеющимся, да и вины Ю Сока тут не было, так что Ын О, напротив, не понимала этих чрезмерных извинений.
Когда машина въехала в столичный регион, стало ясно: они вернулись в обычную жизнь.
— Как въедем в Сеул, высади меня по дороге у любой станции метро.
Войди она в особняк вместе с Ю Соком — это всё равно что объявить, что всё это время они были вдвоём. Поэтому Ын О собиралась выйти по дороге, переночевать в другом месте и вернуться в особняк.
— И ты не против?
— Да. Не тревожься и поезжай к председателю как можно скорее.
Положение было такое, что Ю Сок и не переспрашивал: высадил Ын О у станции метро.
— Значит, сегодня ночуешь вне дома, а вернёшься завтра?
— Так, кажется, будет меньше подозрений.
— Понял. Как доедешь, дай знать.
— Дам. И ты, Ю Сок, езжай осторожно.
Проводив Ю Сока, Ын О села в метро и поехала домой. Не в особняк, где живёт семья Чжинов, а в тот дом, где они жили с Чжин О.
Между тем Ю Сок, торопливо вернувшись, направился в главный дом. Он бежал от самой стоянки — и в тот миг, когда наконец ступил в северный главный дом…
— Так спешить незачем.
Сон Ын Чжэ появилась, преградила ему путь и пояснила:
— Твой отец, как обычно, смирно лежит.
Она держалась настолько спокойно, что не подумаешь, будто в доме есть больной в тяжёлом состоянии.
Быстро оценив положение, Ю Сок выпрямился.
— Стало быть, вы солгали.
Расправив спину и поправив одежду, Ю Сок посмотрел Сон Ын Чжэ прямо в глаза и прибавил:
— Полагаю, у вас есть причина, которую я сочту убедительной?
По форме это был вопрос, но по сути — нажим: причина обмануть его непременно должна быть основательной.
Разумеется, Сон Ын Чжэ и глазом не моргнула.
— Разве ты не затем уехал, чтобы устроить мне представление и дать понять, в каких вы отношениях? Теперь я прекрасно поняла, каковы ваши отношения, вот и позвала обратно.
— Привычка додумывать за других у вас, я вижу, всё та же.
От невозмутимого ответа матери у Ю Сока от гнева перехватило горло. Это было последнее время, что я мог провести с той женщиной наедине, а она всё испортила и держится как ни в чём не бывало…
Ю Сок постарался унять хлынувший гнев. Ведь нельзя же становиться сыном, не помнящим ни родства, ни воспитания.
Сосчитав про себя до пяти, он усилием воли вынес чувства за скобки и стал думать шире.
Если поразмыслить спокойно, дело было не таким уж плохим. Продолжай он и дальше быть с той женщиной и привязываться сильнее — на душе станет лишь тяжелее; раз уж так вышло, пусть путь и оборвётся здесь, а оставшееся время он употребит на то, чтобы привести чувства в порядок.
Приняв такое решение, Ю Сок с улыбкой посмотрел на Сон Ын Чжэ.
— Если больше сказать нечего, я пойду. Долго вёл машину и устал.
Глядя, как Ю Сок без сожаления повернулся и ушёл, Сон Ын Чжэ тихонько приложила руку к груди.
Ю Сок открыто этого не показал, но чувствовалось, что только что он был в бешенстве. Оттого она внутренне и напряглась — а он повернулся и ушёл, не сказав ни слова, и это её озадачило. Погладив себя по колотящейся груди, будто успокаивая, Сон Ын Чжэ тихо пробормотала:
— Хоть и мой сын, а всё равно не понять, чем он живёт.
* * *
«Я дома»
Отправив Ю Соку сообщение у самой двери, Ын О глубоко вздохнула, набрала код на замке и вошла.
В последний раз она забегала сюда ненадолго за снаряжением для фигурного катания, так что мысленно приготовилась увидеть логово пыли, но, вопреки ожиданиям, в квартире было более или менее чисто.
Видно, Чжин О сюда заходил. Кроме него и меня, входить сюда некому.
Опустив вещи, Ын О открыла окно, чтобы проветрить, и наскоро прибралась во всей квартире. Постирать бельё сил уже не было, так что она достала его из шкафа, просто вытряхнула и постелила на полу. Помывшись и улёгшись на эту постель, она поняла: пусть и давно не была — дом есть дом, и здесь спокойно.
— Хоть бы с председателем всё было хорошо.
Пусть только не случится ничего дурного. Изводясь от тревоги, Ын О с трудом уснула лишь под утро.
* * *
Впереди почти ничего не видно. И холодно так, что бьёт дрожь.
Не понимая, что происходит, она осознала одно.
Так ведь можно и умереть.
Впервые в жизни она ощутила смерть как нечто настоящее. То, что существовало лишь как смутное понятие, оказалось совсем рядом. Настолько, что казалось: протяни руку — и коснёшься.
Она думала, что по-своему цеплялась за жизнь, но, когда дело дошло до такого, воли сопротивляться в ней, на удивление, не возникло.
Не то чтобы ей не хотелось жить. И всё же вместо отчаянного упорства — надо во что бы то ни стало выжить — поднималось чувство, что остаётся только покориться.
Нутром она поняла: этому противиться нельзя.
И тут что-то гладкое раздвинуло ей губы и вошло внутрь.
— Глотай.
Странный звук — будто он входил прямо в голову, минуя уши. Знакомый и в то же время чужой, но она подчинилась приказу этого голоса. Потому что он был похож на голос, который она любила.
Языка коснулась большая жемчужина. Величиной такая, что и не проглотишь, но почему-то, едва она попыталась сделать глоток, та мягко, точно жидкость, скользнула в горло.
И тотчас лютый озноб, что оплетал всё тело, унялся.
— Храни её как следует, а после…
* * *
Резко открыв глаза, Ын О потрогала горло.
Величиной, наверное, с большой леденец? Ощущение было такое, будто во рту у неё тот самый пёстрый леденец-шарик, какой в просторечии зовут «глазным». При такой величине проглотить его, не почувствовав инородного тела в горле, конечно, немыслимо… но ведь это сон.
Ведь во сне и человек летает по небу, и рыбы разгуливают по земле, и на потолке лифта висит автобусный поручень, — и всё это принимаешь как должное. Правдоподобия ждать нельзя.
Сегодня она спала не с Ю Соком, а сон всё равно продолжился. Пусть и совсем короткий.
Если подумать, и сон, что приснился ей в тот день, когда она впервые заночевала вне дома с Ю Соком и вернулась в особняк, был отрывочным. Ведь всё его содержание сводилось к тому, что она мела двор и её отругал кёмджон.
Значит, то, что она проводит с Ю Соком больше определённого времени, и есть спусковой крючок для сна, и чем дольше они вместе, тем длиннее сон?
Проведёшь вместе весь день и спишь вместе — сон длиннее; проведёшь весь день вместе, как вчера, но спишь порознь — и сон отрывочный, как сегодня.
Возможно, ответ был иным, но на сегодня ничего правдоподобнее ей в голову не приходило.
Значит, идти надо не в больницу, а к шаманке?..
Оттого что всё это мало-помалу выходило за область науки и приближалось к оккультному, Ын О стало слегка жутко.
В такие минуты нельзя оставаться одной. Поднявшись с постели, чтобы выйти, Ын О посмотрела на время. Был уже полдень.
Пусть я вчера и поздно уснула, но проспать всё утро...
Опешив, она первым делом проверила, не приходило ли чего на телефон. Но ничего не было. И на сообщение о том, что она добралась домой, Ю Сок не ответил. Прочитал, но не ответил.
Ему не до того?
Ын О забеспокоилась: не случилось ли чего с председателем Чжин Ён Су. Она подумывала позвонить Ю Соку, но, не зная, что там происходит, не захотела зря его дёргать и решила потерпеть. Всё равно узнает, когда вернётся сегодня в особняк.
Если вернуться слишком скоро после Ю Сока, это вызовет подозрения, так что войду до вечера, часов в пять.
Решив так, Ын О умылась, вышла из дома и стала бесцельно бродить.
Она зашла в первую попавшуюся столовую и поела за завтрак и обед разом, побродила без цели, разглядывая витрины, и как нарочно наткнулась на лавку, где продавали круглые леденцы-шарики.
Ын О порывисто купила несколько штук, расплатилась, развернула один и положила в рот.
Он был меньше той жемчужины, что она проглотила во сне, а протолкнуть его в горло не было и мысли. Ясно чувствовалось: попробуй проглотить это силой — и прямиком в приёмный покой.
Как же я во сне проглотила такое, точно жидкость?
Подумалось: сон есть сон. Уж больно неправдоподобно.
Уверившись, что пережитое во сне никак не могло случиться на самом деле, Ын О почувствовала себя обманутой. И облегчение — что в этом, кажется, нет ничего сверхъестественного, — и неловкость за то, что хоть на один процент допускала мысль о памяти прошлой жизни.
Вернувшись в особняк с несколькими оставшимися леденцами, Ын О ощутила, что взгляды прислуги на неё определённо стали странными. Она нарочно выждала время, но рассеять их подозрения этого не хватило.
Даже госпожа Гым, что обходилась с Ын О ласковее всех в особняке, заметно охладела.
Поужинав в обстановке, где она чувствовала себя как на иголках, Ын О собралась было идти к себе — и тут появился управляющий Пэк Сын Ха и сказал:
— С сегодняшнего дня Ю Ын О запрещено входить в главный дом.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/sladkaya-tochka-ec7866
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab