Контент удален!

Глядя на то, как заметно окаменело лицо Шин Хэ Джуна, стоило зайти речи о Пэк Чэ Ха, Юн Су Джин про себя усмехнулась.

Что их связывает, она не знала. Но и Пэк Чэ Ха, и Шин Хэ Джун смотрели друг на друга не так, как обычные знакомые. А потому Юн Су Джин предположила, что они были знакомы издавна, ещё до того, как один стал предводителем «Свободы», а другой — военным.

«Армейский пёс и командир повстанцев, оказывается, знакомы».

«Узнай об этом Шин Ги Тхэ — его бы перевернуло», — подумала Юн Су Джин.

— Пэк Чэ Ха что? Что там? Говори уже быстрее.

Разумеется, Шин Хэ Джуну не было дела до того, что там думает Юн Су Джин, и, раз уж она завела речь о Пэк Чэ Ха, он торопил её с ответом. Видя, как всё сильнее хмурится его лицо, Юн Су Джин пожала плечами.

— Слушай, тебе самому не кажется это странным?

— Что именно?

— Ну, во-первых: причина, по которой мы вдруг идём в Йонволь.

— Из-за лекарства.

— Вот именно. А точно ли это лекарство вообще там есть?

Юн Су Джин, накручивая на палец свои короткие волосы, качнула головой.

— Идти в Йонволь с непроверенными сведениями… В тот самый Йонволь, где кишмя кишат зараженные и где первым делом думаешь, выживешь ли ты вообще.

От её вкрадчиво прощупывающего тона глаза Шин Хэ Джуна сузились. Он окинул взглядом лицо Юн Су Джин и нахмурился.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что есть, наверное, какая-то другая причина.

— И какая же?

И тогда губы Юн Су Джин мягко изогнулись вверх.

— Например, что в лаборатории Йонволя есть кое-что помимо лекарства.

Веко Шин Хэ Джуна дёрнулось. Он вперился в Юн Су Джин так, будто хотел прожечь её насквозь, а та лишь пожала плечами.

— Ну что? Не смотри так. Дальше этого я и сама не знаю. В общем, мне думается, что вас сейчас… Нет, нас сейчас используют.

Шин Хэ Джун шумно вздохнул.

То, о чём думала Юн Су Джин, приходило в голову и ему. Но думать, что «тот самый» Пэк Чэ Ха использует его… не хотелось. Да и, кажется, было нельзя.

— Думаешь, кто-то этого не понимает?

Шин Хэ Джун ответил, крепко надавив большим пальцем на переносицу. А затем высказал и свою мысль о том, чем может обернуться это «а вдруг».

— Если используют — что ж, позволим себя использовать. Такова моя позиция.

И тогда сквозь зубы Юн Су Джин прорвался невольный смешок.

— Даже если под это попадёт и Мин А Хён?

— Что?

— Ну, использовать-то. Думаешь, используют только тебя? Мин А Хён, само собой, пойдёт довеском, «один плюс один».

— …

Шин Хэ Джун невольно задержал дыхание.

— Что там у вас с командиром «Свободы» — не знаю, но ты всё-таки хорошенько подумай, кто сейчас рядом с тобой.

«Да. Рядом А Хён. А Хён нельзя в это впутывать. Нельзя вклинивать А Хён между Пэк Чэ Ха и мной. Нельзя, чтобы А Хён пострадала». Такая тревожная навязчивая мысль завладела его головой. Шин Хэ Джун опустил глаза и длинно выдохнул.

Но Юн Су Джин, ничуть не щадившая Шин Хэ Джуна и не интересовавшаяся тем, о чём он думает и над чем терзается, продолжила:

— И вон те… — проговорила она, глядя в сторону противоположного лагеря, где люди «Свободы» уже потихоньку поднимались и собирались в путь.

— Похоже, нас собираются использовать как щит.

— Это…

— Что, хочешь сказать, что это не так?

Юн Су Джин расхохоталась во весь голос и похлопала Шин Хэ Джуна по плечу. На её лице расплывалось едкое презрение.

— Мы ведь и сами этим не раз занимались. Выставляли рядовых солдат вперёд и скармливали их зараженным.

— …

— А, нет. Это ещё с войны повелось. Кто-кто, а наша армия занималась этим испокон веков.

Вспомнилось прошлое.

Юнцы, едва достигшие совершеннолетия, но призванные в армию и поневоле метавшиеся по полю боя. Они стояли впереди всех — и погибали быстрее всех.

Юн Су Джин никак не могла забыть одну новобранку, которая как-то назвала её «сестрицей», крепко за это получила, а потом убегала всякий раз, стоило её увидеть. В следующий раз эту новобранку она встретила в медпункте. Девочка, у которой оторвало правую руку, выла от боли и лишь после морфина кое-как затихла — но это было не выздоровление, а угасание.

Всего лишь забота о том, чтобы она не умерла в муках.

Юн Су Джин думала, что эта забота на редкость жестока. Что если бы о них и вправду заботились, то не гнали бы этих малолеток на поле боя. Не ставили бы впереди детей, которые и винтовку-то толком держать не умеют.

Юн Су Джин хотелось сказать той новобранке, что, если только она откроет глаза, то снова сможет называть её «сестрицей». Но девочка так и не открыла глаз и умерла. Исчезла из этого мира.

— Даже видя тогда всё это, я оправдывалась: приказ сверху, ничего не поделаешь, — пробормотала Юн Су Джин со скептической усмешкой.

— А теперь мы сами оказались в таком же положении, а?

— …

— Давай постараемся не стать щитом. Я ведь тоже хочу жить.

Вместо ответа Шин Хэ Джун повернул голову и посмотрел на лагерь Пэк Чэ Ха. Среди суетливо снующих людей виднелся сидящий в инвалидном кресле Пэк Чэ Ха. Словно виноватый в том, что не может двигаться, он с неловкой улыбкой на губах то и дело кланялся людям.

— Например, что в лаборатории Йонволя есть кое-что помимо лекарства.

Слова Юн Су Джин всё ещё звучали у него в ушах.

∗ ∗ ∗

— Холодно.

Стоило заговорить, как изо рта вырвался мутный пар и заслонил обзор. Настолько промёрз весь мир.

Молча сойдясь на том, что в Канвоне будет ещё холоднее, а значит, надо снарядиться как следует, мы натянули на себя по нескольку тонких слоёв одежды, накинули толстые пуховики, надели перчатки, взяли грелки — задействовали всё, что только можно.

— И тут вообще можно выжить?

Было так холодно, что эти слова вырвались сами собой.

Это был поистине немыслимый холод. Казалось, промерзаешь до самых костей.

Как там ребята из дендрария? Справляются ли?

Надо бы наконец с ними связаться, подумала я и перевела взгляд. Посмотрела на Джуна, которого нёс на руках Шин Хэ Джун, и на Ён, которую держал Чо Ён Тхэ.

— Не холодно?

Ён ответить не могла, поэтому я спросила у Джуна. Джун, лицо которого было плотно замотано шарфом так, что торчали одни глаза, ответил:

— Терпимо. Всё нормально.

— Я, взрослая, и то не выдерживаю, а тебе, значит, терпимо. На-ка, держи грелку.

— Спасибо.

После того как Ён стала зараженной, Джун сделался куда осторожнее. Будто думал: стоит ему оступиться — и мы их бросим.

Я посмотрела на Шин Хэ Джуна, державшего Джуна. Взглядом дала понять, чтобы он что-нибудь сказал, но и у Шин Хэ Джуна что-то было неладно. По какой-то причине всю дорогу сюда он пребывал в некоторой рассеянности.

Я вздохнула и легонько толкнула его в руку.

— А? Что?

Только теперь опомнившись, Шин Хэ Джун перевёл взгляд с меня на Джуна и обратно, а потом поудобнее подхватил мальчика.

— Будет совсем холодно — скажи. Хоть куртку сниму и укутаю тебя.

— Нет-нет. Всё нормально.

— Хватит уже твердить, что нормально. Что за ребёнок, вечно у него всё нормально.

На небрежные слова Шин Хэ Джуна Джун повёл глазами, а потом кивнул. С таким робким, вечно оглядывающимся ребёнком лучше было говорить именно так, как Шин Хэ Джун.

Джун, кажется, немного успокоился, и я заговорила с Шин Хэ Джуном.

— Что это с вами с самого утра?

Я всмотрелась в его лицо.

Вид у него был такой скверный, что подумалось, будто он плохо спал прошлой ночью. Всегда тёмные круги под глазами потемнели ещё сильнее. Не знаю, из-за холода ли, но обветренная, шелушащаяся кожа проступала ещё отчётливее.

— Ну, если вас что-то гложет, скажите.

— Да нет. Просто думал, как нам придётся драться, — продолжил он.

— Они тащат с собой миномёты. А мы-то что будем делать… Вот об этом.

— Вы предлагаете драться в первых рядах?

Когда я спросила, плечи Шин Хэ Джуна слегка дрогнули. И потому мне нетрудно было угадать, что творится у него на душе. В нём наверняка сталкивались два порыва: ради Пэк Чэ Ха рвануть в бой первым — и всё же поберечься ради моей и своей жизни.

Я вздохнула.

— Давайте-ка все ненадолго остановимся, — обратилась я к людям «Свободы», шедшим следом.

Люди зароптали, но всё же остановились, а я направилась к ним. Точнее, к Пэк Чэ Ха.

— Господин Пэк Чэ Ха.

Мы с Пэк Чэ Ха впервые заговорили после того разговора в церкви. Но Пэк Чэ Ха, будто и не злился тогда, держал на губах лёгкую, мягкую улыбку.

— Да, госпожа Мин А Хён. Что случилось?

— Наша цель — проникнуть в лабораторию Йонволя и найти лекарство, верно?

— А госпожа А Хён — отыскать У Джу.

— …Да. То есть в любом случае задача — попасть внутрь лаборатории.

Пэк Чэ Ха кивнул. На его лице, выражавшем согласие, не было ни пылинки лжи. И потому я сказала:

— Будет лучше пробраться туда тайком.

— …Что?

— Не вступая в бой с зараженными.