Сдерживая леденящее чувство, Теодор стряхнул с лица следы усталости. Вновь посмотрев в зеркало и приведя себя в порядок, он поочередно надел снятые перчатки, а затем подошел к двери, чтобы направиться в банкетный зал, где проходило благотворительное мероприятие.

Как только дверь открылась, яркий свет ударил по его чувствительным глазам. В тот миг, когда он на мгновение замер, раздался щелчок затвора фотоаппарата. Рефлекторно повернув голову в ту сторону, он увидел большой объектив, нацеленный прямо на него.

— Пожалуйста, посмотрите сюда!

Даже в хаотичной атмосфере банкетного зала голос репортера был чрезмерно громким. Щелчки затвора прозвучали еще несколько раз. Теодор смотрел на мужчину с суровым лицом, не в силах даже подумать о какой-либо защите.

Неожиданная ситуация пробудила воспоминания и эмоции, оставленные без защиты. На мгновение ему показалось, будто его вытолкнули под ледяной дождь. Зимний день, прохладный и сырой воздух кладбища. Люди в черной одежде, выстроившиеся в ряд, репортеры, набрасывающиеся на восьмилетнего мальчика в надежде выжать из него хотя бы одну слезу, бесконечные ряды камер, вспышки, щелчки затворов, поток провокационных вопросов, большая рука пожилой дамы, давившая на его плечо, словно настойчивая хватка.

«Ты должен это вытерпеть».

Он издал нервный смешок. Возможно, он действительно устал. Воспоминания, вырвавшиеся наружу из-за секундной потери бдительности, были совсем нежеланными. Он сразу же понял, что любая его реакция сейчас будет неуместной, и просто собирался снова двинуться с места. Как вдруг…

— Подождите! Ваше Превосходительство! У меня к вам вопрос!

Репортер, уклоняясь от приближающихся охранников и двигаясь боком вдоль линии ограждения, повысил голос. Это был такой громкий голос, что сводчатый потолок зала благотворительного банкета задрожал.

— Расскажите, пожалуйста, о причинах недавнего изменения курса в области инвестиций! Появляются утверждения, что это предвестник изгнания. Вы слышали об этом?

Теодор слегка прищурился и устремил взгляд на репортера. У того было чрезвычайно молодое лицо. Он выглядел так, словно едва вышел с испытательного срока стажера, но в руках у него была новейшая портативная камера, только что вышедшая на рынок. Намерение было очевидным. Его, наверное, использовали в качестве «одноразовой фигуры», которую можно выбросить, как только он выполнит свою роль. Было бы лучше, если бы он хоть как-то отреагировал на столь провокационный вопрос.

— Похоже, сейчас не самое подходящее время для высказывания своего мнения.

— А! Может быть, ваша сдержанность по сравнению с прежним поведением объясняется какими-то другими причинами, которые могли повлиять на ваше настроение…?

— Уведите этого парня!

— По слухам, на рассвете в порту Дельта были развернуты войска… Постойте, минутку! Отпустите, Ваше Превосходительство… Ваше Превосходительство!

Охранники в мгновение ока окружили репортера с обеих сторон. Некоторые люди с недовольством нахмурились, глядя на то, как того тащили, зажав рот. После кратковременной суматохи снова зазвучала скрипка.

— Похоже, это был не просто репортер, а ярый националист.

Граф Спенсер, подойдя к нему, предложил шампанское и завязал разговор. Теодор, на мгновение застывший, вскоре с невозмутимым выражением лица принял бокал.

— Похоже, так и есть.

— Времена действительно неспокойные. Если даже такие люди разгуливают так открыто.

— Может, стоит увеличить охрану? Ведь ваше лицо теперь хорошо известно, герцог.

Когда беспокойство о том, что могло бы произойти, если бы это была не камера, а дуло пистолета, пронеслось в его голове, началась торжественная речь короля. В тот момент, когда взрыв смеха сопроводил поднятие бокалов, Теодор ослабил туго затянутый галстук и его мысли вернулись к тому, что произошло чуть раньше.

Репортер до последнего момента, пока его выводили, отчаянно защищал камеру. Это означало, что изначальной целью была именно фотосъемка, ведь до объявления о помолвке его фотографии ни разу не появлялись в газетах. Если не считать тех снимков, которые его заставили сделать в течение нескольких часов на похоронах, когда ему было восемь лет.

— Прошу прощения, Ваше Превосходительство.

Мужчина средних лет, который лишь спустя некоторое время заметил суматоху и в спешке подошел, вежливо извинился. Теодор пристально посмотрел своими угрюмыми глазами на побледневшего мужчину. Это был виконт Доусон, организовавший этот благотворительный банкет, владелец газеты «Линдон Дейли» и причина, по которой такое дружелюбное отношение к прессе стало возможным. К тому же один из его сыновей, вероятно, был…

Теодор, словно отгоняя надоедливую мысль, прервал свои мрачные размышления.

— Похоже, он был из «Ингрэм».

— Что? А, да. Та зона закреплена за газетой «Ингрэм». Честно говоря, я и не думал, что такое может случиться… Мы заранее согласовали все детали и строго предупредили о мерах предосторожности. Мы немедленно отзовем аккредитацию этого репортера и примем меры, чтобы подобное больше не повторялось…

Долгие и пространные оправдания были банальны, и нигде не было доказательств того, что этот репортер действительно из «Ингрэм». И вообще, какой глупый репортер стал бы так откровенно вести себя на благотворительном мероприятии, где присутствовал сам король?

Лучше бы это было сделано с целью дорого продать фотографии бульварной прессе. Но если это не такая простая мотивация, то следовало бы предположить, что за этим кто-то стоит. Будь то предупреждение, изгнание эрманцев или формирование общественного мнения - все это было опасно.

— Он сделал фотографии.

— Что?

Теодор крепко прижал пальцы к вискам, которые начали пульсировать. Похоже, ему понадобится ещё немного стимулятора.

— Прошу вас принять соответствующие меры.

Теодор заметил, как несколько охранников, уловив тревожный взгляд Доусона, тут же выскочили из зала. Некоторое время пристально глядя им вслед, он развернулся и снова шагнул в толпу.

***

Эдгар вздохнул и вошел в лифт отеля. Ему предстояло снова смотреть в лицо своему кузену посреди ночи. Уже почти наступил рассвет, и для него это было продолжением работы, которая ему совсем не нравилась. Усталость давала о себе знать.

Но старая леди Баттенберг… Её воле нужно было подчиняться безоговорочно. Тем более что, будучи вторым сыном Мальборо, он не смог бы унаследовать даже небольшого состояния без милости и благосклонности старшего брата.

Прошло уже более семи лет с тех пор, как он бросил семинарию и стал правой рукой бабушки. Поначалу он жил, цепляясь за тщетные надежды. В те времена старая леди держала в своих руках всю реальную власть Баттенбергов, а ее отношения с герцогом постепенно ухудшались. Тогда он был полон уверенности и амбиций. В отличие от отца, который без всякой жадности довольствовался ролью зятя, у него была отчаянная решимость во что бы то ни стало доказать свою полезность.

Но в какой-то момент его решимость, кажется, начала постепенно таять. Особенно после того, как он понял, что единственная «работа», которую старая госпожа от него ожидала, заключалась в том, чтобы следить за герцогом…

Теперь он надеялся унаследовать хотя бы часть акций железнодорожной компании L.M.C., принадлежащих бабушке. Было также довольно приятно получать дополнительный доход, находясь в непосредственной близости от герцога, не привлекая его внимания.

Иногда даже те ценности и мысли, которые казались вечными, неизбежно менялись. В этот момент лифт остановился на верхнем этаже, сопровождаемый тихим звуковым сигналом. Эдгар бросил взгляд на своё отражение в стекле и направился к открытым дверям.

Молодой камердинер, стоявший на страже у входа в кабинет, увидев его, вежливо поклонился, но, судя по всему, не собирался впускать.

— Герцог… приказал никого не впускать. В частности, он упомянул именно вас, господин.

— Значит, вы даже не сообщите ему о моем приезде?

— Если вы назовёте цель визита, я передам её.

— Ну что ж. По-моему, было бы лучше просто открыть дверь.

Эдгар сунул руку в карман и достал конверт с письмом. Зажав его между указательным и средним пальцами, он слегка им потряс. Видимо, распознав почерк старухи, в тот же миг камердинер в спешке открыл дверь. Пока огромная массивная дверь распахивалась, отбрасывая тень на его лицо, он в уме перебирал информацию о своём кузене, собранную за последнее время.

Говорят, тот выдерживает поистине безумный график. Утром посещает штаб армии, никогда не пропускает совещания по политическим вопросам в полдень, а днём проводит встречи с руководителями различных компаний, которые продолжаются до поздней ночи. При этом, несмотря на такую загруженность и напряжённый ритм жизни, он ни разу не пропустил совместные военные учения для офицеров, проходящие каждый день на рассвете.

Даже просто слышать о таком графике было невыносимо. Скорее всего, это было чем-то близким к самоистязанию или одержимости. Была только одна причина, по которой, как можно было предположить, его кузен так изменился.

«Говорят, та женщина сбежала».

Эдгар, сдвинув брови, попытался вспомнить леди Ванессу. Как она выглядела? Говорили, она была одной из самых красивых женщин в Ингрэме и что она почти не появлялась в светском обществе.

Может быть, поэтому? Из-за всего этого вместе с ее унизительным и жалким положением, складывалось впечатление, что она существует только в сплетнях низменных мужчин.

В отличие от внешности, которую люди спешили восхвалять, о характере леди Ванессы почти ничего не было известно. Даже о том, какого цвета у неё глаза.

Неужели герцог так сильно страдал из-за такой женщины? Эдгар тут же отмахнулся от этой мысли и продолжил свой путь. Чепуха. Конечно, после разрыва между мужчиной и женщиной остаётся некоторое сожаление, но если спросить, действительно ли эти чувства были глубокими, то…

Разве его кузен когда-нибудь испытывал остаточную привязанность к тем, кто «ушёл» от него тем или иным образом?

В конце концов, он не был тем мужчиной, который стал бы губить себя из-за какой-то там любви. Глядя на герцога, невозмутимо сидящего за огромным столом в кабинете, он усмехнулся.  

«Вот видишь. Я же говорил, что не о чем беспокоиться? Когда сталкиваешься с ним лицом к лицу, он совсем не такой, каким его представляют люди…»

— ……

То есть, еще безумнее.

— Ты сумасшедший!

Эдгар смотрел на своего кузена глазами, которые показывали, что он просто не может поверить в происходящее.

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21