Ванесса как завороженная протянула руку к этому листу бумаги. Она смутно понимала, что уже сильно задержалась и что в любой момент кто-нибудь может ворваться в кабинет, но просто не могла пройти мимо этого. Теодор Лиам Баттенберг. Это была подпись того самого знаменитого герцога.

Что это вообще такое? Почему это здесь? И этот почерк…

«Тео? То есть Теодор?»

Мимолетное воспоминание заставило плечи Ванессы задрожать. Почему именно сейчас, в этот самый момент, всплыли воспоминания о том дне?

Дыхание стало прерывистым. Она с трудом собрала рассеянные мысли и медленно стала читать текст сверху вниз. Голова была в полном беспорядке, и на понимание одной фразы уходило в три раза больше времени, чем обычно.

Чем дальше переворачивались страницы, тем сильнее волнение охватывало серые глаза Ванессы. Это был своего рода инвестиционный договор. Одновременно с этим он был доказательством скандала, который несколько дней назад потряс общественность. Доказательством. Чем-то решающим, что, будучи опубликованным в прессе, действительно заклеймит этот скандал как правду.

«Боже мой…»

Невиданные ранее инвестиционное соглашение огромного масштаба, в котором предлагалась щедрая доля прибыли от ставок в обмен на продажу земли, под строительство ипподрома. Расписки о долгах у частных кредиторов под залог этого договора, а под ними – целая череда залоговых документов.

И снова она вернулась в самый низ листа первого документа.

[Теодор Лиам Баттенберг]

В этот момент Ванесса, сама того не осознавая, сжала бумагу в кулаке. Было ли то, что она видела, реальностью? Или она оказалась в ловушке какой-то ужасной иллюзии? Сердце бешено колотилось и у нее закружилась голова.

Иногда воображение разыгрывается слишком быстро. Обычно это были негативные образы, далекие от реальности и имеющие патологический характер. Да, это было всего лишь иллюзией.

Она видела, как он писал всего один, нет, два раза. Воспоминания не могут служить доказательством. Воспоминания легко искажаются. В ту ночь, когда они отправились в цирк, он набросал в блокноте полицейского слово «Тео», эти буквы действительно ничего…

— Ах…

Ванесса, словно подавленная собственными мыслями, задыхаясь, медленно опустилась на пол. Ее охватило невыносимое чувство тревоги. Возможно, почерк был похож на тот, что она тогда видела. А может, память обманывала ее.

Она сидела, безучастно уставившись в пустоту, и вдруг резко рассмеялась. Это же абсурд. Такого не может быть.

«Это же Ривер Росс. Мой друг детства. Тот милый, чрезмерно кроткий мальчик».

Они знали друг друга с давних пор, пусть и не виделись часто, но ведь они были знакомы так давно. Не может быть, чтобы она перепутала того «Ривера Росса» с другим мужчиной. Ее приподнятые уголки глаз постепенно опустились.

…Но как же выглядел «Ривер Росс» в те времена? Черные волосы, голубые глаза… Нет, нет. Волосы были черные или ближе к каштановому? А глаза были чуть более светлого голубого цвета? Впрочем, с самого начала это все не имело отношение к делу. Ведь у людей с возрастом цвет волос постепенно меняется.

На самом деле, все ее воспоминания о тех временах были совершенно смутными. Они не были яркими, словно нарисованными акварелью. Было трудно вспомнить его черты лица в деталях, не говоря уже о том, чтобы представить, как бы он будет выглядеть повзрослев. Единственное, что она помнила, это его обещание, что он приедет на следующее лето. И это обещание не было выполнено в течение длительного времени.

Пока Ривер Росс не вернулся снова. В розовый сад этим летом, и они…

Мысли, которые текли как вода, внезапно оборвались. Мгновенно в голову пришла одна возможность. Возможность, которая могла мгновенно развеять это нелепое подозрение. Она поспешно привела сейф в прежнее состояние и собрала необходимые документы, а также не забыла положить ключ на оговоренное место.

— Мисс?

Удивленная тем, как она поспешно убегала, горничная окликнула её сзади, но Ванесса была не в состоянии ответить. Она просто быстро сбежала по лестнице и помчалась по тропинке в сад.

Дорожка была очень скользкой из-за прошедшего ночью дождя. Покрытые росой кусты промочили подол ее юбки, и мокрая нижняя юбка неприятно липла к ногам. Разросшиеся ветки иногда задевали ее икры, словно ударяя по ним. Тем не менее Ванесса ни на мгновение не засомневалась и не задержалась.

Тяжело дыша, она прошла через ворота розария и остановилась перед темным сараем. Дверь была накрепко заперта на замок, но она уже знала, где находится ключ. В ящике для ключей. Встав на цыпочки, Ванесса открыла ящик, пошарила в нем и нашла плоский ключ.

На мгновение ее охватило колебание по поводу вторжения в чужое пространство. И чувство вины за то, что она без разрешения трогает чужие вещи. Как ни странно, это колебание было развеяно лишь одним воспоминанием.

«В следующий раз не оставайся здесь, а жди внутри. Даже летом до восхода солнца температура низкая».

«…А что, если я случайно сломаю что-нибудь, что важно для тебя?»

«Что бы это ни было, можешь распоряжаться этим как захочешь».

Получив «разрешение», она вставила ключ в замок. Спустя мгновение дверь скрипнула и открылась. Едва она сделала несколько шагов внутрь, как на глаза навернулись слезы.

Из-за знакомого запаха, наполнявшего помещение. Из-за следов его присутствия.

Она подняла влажные глаза и отчаянно оглядела внутреннее пространство сарая. Первое, что она увидела, был оставленный им чемодан. Этот огромный чемодан по-прежнему бесцеремонно занимал угол сарая, а на столе лежали старый компас, чернильница, дорогая перьевая ручка и несколько толстых кожаных блокнотов, похожих на судовые журналы.

Это были вещи, которые «Ривер Росс» всегда держал под рукой. Было странно, что человек, который собирался покинуть это место на целых десять дней, не взял с собой ничего. Как будто он был не в Линдоне, а собирался остаться в этом саду навсегда. Как будто он вот-вот войдёт в эту дверь. Как будто в любой момент вернётся сюда.

— Бесполезная сентиментальность.

Холодно пробормотала она, сдерживая дрожь. По крайней мере, сейчас не время погружаться в такие размышления. Хотя бы ради её чести. Ривер Росс не был обманщиком. Даже если бы весь мир обманывал ее, он не должен был этого делать.

Ванесса разложила смятый контракт на столе и открыла ящик. На мгновение ее охватило девичье чувство вины за то, что она самовольно вторгается в ящик с личными вещами другого человека, но она сразу же подавила его.

«Только один раз».

Только один раз Ривер Росс оставил подпись на рисунке. Если найти альбом для эскизов, которым он пользовался, и сравнить эту подпись, все станет ясно.

Манеру речи и поведение, прошлое - всё это можно легко придумать, если сознательно постараться. Но подсознание не умеет лгать. А если человек способен подделать даже почерк, выходящий из-под его пера в бессознательном состоянии, то он, скорее всего, относится к одной из двух категорий.

Либо он был прирожденным лжецом, либо намеренно пытался обмануть других. Она верила, что «Ривер Росс» не был ни тем, ни другим.

Как раз когда она начала нервничать из-за того, что альбом для эскизов, который всегда лежал на одном и том же месте, сегодня нигде не находился, она подумала, что, возможно, он забрал его с собой. Она обыскала всё: тумбочку у кровати, под кроватью, даже кухонный шкаф. Её рука, шаря по верхней полке, наткнулась на что-то. Кончиками пальцев она толкнула предмет, и тот покатился. Это была стеклянный пузырек размером примерно с половину ее ладони.

«Что это?»

Следуя какому-то предчувствию, она подняла бутылочку и поднесла к солнечному свету. Внутри лежали таблетки. Не нужно было долго гадать, что это такое. Ведь на бумажной этикетке, прикрепленной к стеклянной бутылочке, любезно был указан состав.

Тринил. Это был компонент противозачаточных таблеток, которые мужчины принимали, чтобы не зачать внебрачного ребенка.

«Мне не нужен ребенок. Я не способен его иметь».

Ванесса ахнула и ухватилась за край стола. В тот момент она не смогла сдержать подкатывающей тошноты и опустилась на пол.

Дискомфорт, который она так старательно игнорировала, накрыл ее, как прилив. Все предметы, беззаботно разбросанные по комнате, теперь приобрели совершенно иной смысл. Духи от Burford, коробка сигар от Milon, наручные часы от Largo…

Те великолепные предметы роскоши, которые невозможно заполучить, сколько бы денег ни было, если нет чести.

В ее ушах раздался треск. Это был звук тонкой мембраны, разрывающейся на части, мембраны, которая застилала ей глаза до слепоты, которую она, возможно, смутно ощущала, но в которую все же отчаянно хотела верить.

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21