Дождь лил как из ведра с такой силой, что не было видно ни на шаг впереди. Густой туман, поднявшийся с утра, окутывал окрестности, а небо было настолько пасмурным, что казалось темным, как глубокой ночью. Заметить ее в таких условиях было практически невозможно, если бы он случайно не оказался в дверях в этот самый момент.

В то мгновение, когда стройная фигура женщины, которая шла, шатаясь, по тропинке, покачнулась, она уже была под дождем. В этот краткий миг он кажется даже немного разозлился. За ее безрассудство, за то, что, будучи слабой, она бездумно присела под ледяной дождь.

- Что, чёрт возьми, ты делаешь?

Он крепко схватил тонкую руку, безвольно свисавшую под дождем, и поднял ее. Как только ее тело оказалось в его руках, в ее черных, безжизненных глазах мелькнул тусклый свет. Взгляд, который на секунду покорно поднялся вверх, словно узнав его, вскоре исказился, как у ребенка.

- Дядя…

Одного этого печального рыдания было достаточно, чтобы догадаться обо всем. Ее маленькие руки уже отчаянно вцепились в его рубашку. Словно это была последняя нить, связывающая ее с миром.

Он поднял ледяное лицо Ванессы, обхватив его обеими руками. Он приблизился к ней, словно собираясь поцеловать, и почувствовал её дыхание. Дыхание, коснувшееся его щеки, было очень слабым, настолько слабым, что казалось, оно может погаснуть от лёгкого ветерка.

- Ривер.

Лицо Ванессы, мокрое от дождя, было печальным и в то же время потрясающе красивым. Как самая роскошная роза, распустившаяся в летнем саду, как сирена, манящая из глубины вод.

На бледной коже, покрытой мурашками, проглядывали голубоватые вены, а губы были синими от холода.

Женщина, словно впитывая его тепло, подняла взгляд. В ее дрожащих глазах стояли слезы.

- Теперь… что же мне… теперь делать?

- Ванесса.

- Все это…так невыносимо…и сложно…

- … Давай сначала зайдём внутрь. У тебя слишком сильно упала температура.

Она прижалась лбом к его груди, как раненое маленькое животное. С дрожащих губ, словно пытавшихся отдышаться, скатилась слеза.

- Если подумать, всякий раз, когда мне было тяжело… ты приходил ко мне.

- …..

- Только ты… никогда… не обманывал меня.

Он замер, не находя слов. Не зная, что делать, он обхватил ее худые плечи. От незнакомого дискомфорта у него потемнело в глазах.

- Так что, Ривер, не мог бы ты… остаться… рядом со мной?

Губы, мокрые от смешанных с дождем слез, жалобно дрожали. Ее мокрая одежда обнимала каждый его палец сжимавший ее. Мягкость кожи и жар тела, ощущаемые сквозь нее, казались ему чем-то далеким. Он медленно выдохнул.

- Не уходи… даже когда закончится лето, никогда…

Встав на цыпочки, Ванесса отчаянно обхватила его шею обеими руками. Ее протянутые руки, которые, казалось, вот-вот сломаются от малейшего прикосновения, были нежными и свежими, как только что проросшая лоза. Они были похожи на стебли нежных побегов. Он боялся, что если обнимет ее слишком крепко, то может потерять контроль и нанести даже незначительную травму. Подумать только, такое может случиться посреди всего этого…

За паром, поднимающимся в воздух, он видел беспомощно дрожащую Ванессу. Медленно он обнял ее стройное тело, словно защищая от безжалостно обрушивающегося ливня.

Это было смешно. Кто кого от чего защищает? Он уже обманул эту женщину.

«Тео, то есть Теодор?»

Было много моментов, когда он мог признаться.

«Служанки говорят, что в заброшенный особняк переезжает какой-то джентльмен».

Это он упустил все эти моменты. Маленькая ложь, которая поначалу казалась ничтожной, постепенно разрослась до огромных размеров. Цена за то, что он откладывал в долгий ящик изнурительные эмоциональные переживания, оказалась настолько высока.

«Мне кажется, теперь, ты воспринимаешь наши отношения всерьез…»

Он давно знал, что ее чувства постепенно углубляются. Как он мог этого не заметить? Когда их взгляды встречались, она вздрогнув отворачивала голову, когда он приближался, ее щеки краснели, а когда обнимал, ее сердце бешено колотилось.

Когда он сталкивался с такими слепыми чувствами, от наконец-то удовлетворенного желания обладать ею, он на мгновение переставал дышать. Хотя головой и понимал, что нужно все закончить, прежде чем это не перерастет в нечто большее.

- …Ванесса, я…

Иногда он думал об этом. О моменте, когда это чудесное лето закончилось, и он снова предстанет перед ней, чтобы признаться в правде. Иногда ему было немного жаль, что этот сезон, эти странно равноправные отношения, больше не вернутся, а в другие дни ему казалось, что это не имеет никакого значения. Ведь их лето ещё не закончилось, а она была прекрасна.

Возможно, было бы разумнее признаться в правде прямо сейчас. Но как…?

Как он мог осмелиться сказать правду в лицо той, чей мир, в который она верила, полностью рухнул?

- Обними меня, Ривер Росс.

Он со вздохом закрыл глаза. Имя, которое шептали ее губы, впервые показалось ему ужасным.

***

- Мне нравится, когда больно. Просто причини мне боль сегодня.

На эту мольбу, граничащую со слезами, Ривер Росс ответил свирепым смехом, его глаза были безжизненными. Его сухое, потрескавшееся лицо выглядело как обрушившиеся руины.

- Ух, да… быстрее…

Когда она снова заерзала бедрами, пальцы, которые аккуратно раздвигали её внизу, внезапно выскользнули наружу. Ривер Росс, потерев пальцы, чтобы проверить, не осталось ли на них влаги, тут же схватил её за бедра и раздвинул их в стороны.

Его эрегированный член раздвинул нежные половые губы и проник внутрь. Проникая в более плотное, чем обычно отверстие, он двигался безжалостно и жестко. Именно так, как она, задыхаясь и просила.

Ванесса терпела боль и удовольствие, которые её переполняли, крепко сжимая его плечи. Она прижалась горячей щекой к его предплечью, на котором выпирали жилы. Его член был настолько твёрдым, что даже её внутренняя плоть, обычно мягкая и влажная, напряглась до предела. Его пенис, со вздувшимися венами, был единственной грубой частью элегантно сложенного тела мужчины.

- Ух… хммм…

Когда он входил в скользкую, влажную плоть, его член пропитывался соками. Ванесса тяжело дышала, сдерживая стоны. Ее внутренние стенки горели, а он, проникающий внутрь, был прохладным.

Удовольствие от этого контраста вызывало у неё мурашки по всему телу. Это было приятно. Потому что в те мгновения, когда продолжалось это сырое, сладкое ощущение, казалось, что все мысли отключаются.

- Хммм…

Каждый раз, когда упругое тело мужчины лениво двигалось над ней, ее сверхчувствительные уши слегка подёргивались. Большая, толстая головка, изогнутая вверх, открывала узкий проход и медленно врывалась до предела. Сила его толчков была мощной и грубой, как у зверя.

Ее талия была схвачена, все тело то поднималось вверх, прежде чем, от силы проникновения, резко обрушиться вниз.

Сила ее рук, отчаянно цеплявшихся за его плечи, ослабла. Ее запястья, упавшие на кровать, были схвачены им одной рукой и прижаты над ее головой. Ее обнаженная грудь, потерявшая всякую защиту, была яростно захвачена его ртом, издавая влажные звуки.

- Ух, ах, Ривер…

Зажатый между зубами покрасневший сосок набух, словно наполнившись водой. Сила, с которой он впивался в размягченную кожу, была жестокой, как никогда. Это было шокирующе возбуждающее ощущение.

- Хмм, ах! Ах… ах!

Поцелуи сыпались на лицо, на котором все еще оставались следы дождя. Лоб, веки, обе щеки и губы, из которых вырывалось горячее дыхание…

С каждым его проникновением, ее белая грудь, покрытая красными пятнами, томно вздымалась в воздух. По спине, изогнутой вверх в погоне за наслаждением, струилось головокружительное возбуждение. Ее раздвинутые в стороны ноги не могли легко обхватить его талию.

Кожа, промокшая насквозь под дождем, сегодня ещё сильнее прилипала, издавая похотливые звуки. Тонко вырвавшийся стон был странным даже для ее собственных ушей.

- Ах, больно… хын, ах… ангх…

- Ты же просила, чтобы я сделал тебе больно.

- Ах… ух, ещё… продолжай…

Он на мгновение напрягся всем телом, а затем, тяжело дыша, развел ее ноги, давя на бедра. Белое обнаженное тело, встретившее мощный напор, вздрогнуло. Перед глазами замерцали белые капли света.

Из приоткрытых губ вырвался жалобный стон. Было больно. И поэтому было хорошо. Потому что боль причинял ей Ривер Росс.

Ей нравилось, как их самые нежные места терзали друг друга, как, прижавшись от груди до живота, они тяжело дышали в унисон, нравились его дикие толчки, нравилось быть в его больших руках и даже ощущение того, как она рушится и поддается наслаждению, когда ее тело ударяется о его твёрдые мышцы.

Она хотела разбиться на кусочки в его объятиях. Она хотела, чтобы он полностью завладел ею, не оставляя ни единой пустоты.

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21