Онлайн чтение книги В майском саду Garden of May
1 - 71

Луиза выглядела так, словно на мгновение пропустила то, что только что услышала. Яркая улыбка, когда она смотрела на сына, застыла. Ее бледное, испуганное лицо на мгновение даже показалось почти жалким.

- Блэр… Мама, наверное, перебрала с выпивкой.

Луиза, которая с ошеломленным взглядом коснулась своей щеки и волос, внезапно разразилась звонким смехом. Как это обычно бывает, когда пьяницы пытаются сбежать от реальности, ее губы, дрожавшие так, будто собирались излить ужасное проклятие, натянулись в изящную улыбку.

- Похоже, мне приснился короткий сон, в котором я слышала голоса.

- Как только я расторгну помолвку с Сисси, я тут же сделаю предложение Ванессе.

- Действительно, как ты и говорил, мне следует бросить пить… или хотя бы попытаться.

- Я пришел сказать тебе это. Ты должна знать.

С губ, которые то и дело бормотали, словно ничего не слыша, постепенно исчезла улыбка. Ее место заняли ужас, гнев, печаль и острая злоба. Расширенные до предела глаза, словно она задыхалась, пристально вглядывались в сына. Как будто перед ней стояло непостижимое существо, которое она видела впервые в жизни.

- Я разорву помолвку с семьей Бронте в течение этой недели. Полагаю, тебе будет неловко видеть меня какое-то время, поэтому я поеду в особняк на юге, который подготовил для нашего медового месяца. Оттуда, когда все будет улажено, мы поедем в Нортро.

- Блэр!

Резкий, как гром среди ясного неба, крик сорвался с ее губ. Руки, сжатые в кулаки, несколько раз ударили его по груди и плечам, полные ярости.

- Как я тебя воспитывала! Все, что я для тебя сделала, все, что я пережила… ради тебя!

- Хорошо. Теперь тебе не придется больше терпеть.

- Ты думаешь, что то, как ты сейчас ведешь себя с матерью, можно простить? А? Из-за какой-то девчонки… Как ты можешь так поступать!?

- Ее зовут Ванесса. Она не просто девчонка.

Блэр с силой схватил Луизу за запястья и с холодным выражением лица продолжил:

- Кроме того, она единственная дочь твоей лучшей дорогой подруги.

- Блэр Фабиан Винчестер!

- Это не имеет значения, даже если ты больше не считаешь меня своим сыном. На самом деле, я пришел сюда не спрашивать твоего разрешения.

Луиза поднесла бледную руку ко лбу.

- Блэр, пожалуйста…

- Я планирую жениться на Ванессе в начале следующего года. А до тех пор планирую оставаться на юге. Если ты захочешь благословить нас, приходи в любое время. Мы встретим тебя с распростертыми объятиями.

Ее губы, до сих пор дрожащие от изумления, словно вот-вот рассыплются, внезапно изогнулись в ухмылке.

- Она…она действительно хочет выйти за тебя замуж?

- Мнение меняется в любой момент. Прямо сейчас она находится на грани потери всего, что у нее осталось.

Словно получив удар, она ошеломленно уставилась на своего сына. Ее взгляд внезапно померк и стал таким опасным, как будто она стояла на краю бездонной пропасти.

- Неужели это твоя работа? Эти… грязные… слухи…

Блэр сглотнул горький вздох. Ему стало смешно от вида матери, которая вела себя так, будто только что испытала шок.

Инициировали, поддерживали или наблюдали со стороны. На самом деле, жалкое положение Ванессы было не чем иным, как совместным творением трех мужчин. Все они были замешаны. Для того чтобы использовать ее или сделать совершенно отчаявшейся и заставить взять протянутую руку.

 

«Есть только одна вещь, которую вам нужно подтвердить, молодой господин…»

 

Как же выглядел тот журналист?

 

«Видели ли вы герцога где-нибудь в окрестностях Глостера? Или, может быть, хоть раз видели, как та леди встречалась с ним?»

 

Не было нужды что-то выдумывать. Достаточно было одного кивка. Угадав ответ по бесстрастному выражению лица Блэра, Луиза горько усмехнулась. Ее рука, шаря по столу в поисках выпивки, была полна отчаяния.

Вскоре она схватила наполовину наполненную бутылку вина. Ее попытка с силой вытащить наспех заткнутую пробку, выглядела весьма неуклюжей, как это обычно бывает у тех, кто сильно пьян. Когда пробка не открылась даже после нескольких попыток, дыхание Луизы стало все более прерывистым. Именно в этот момент Блэр двинулся, чтобы забрать у нее бутылку.

- Лучше!

Бац! С криком, похожим на вопль, она со всей силы швырнула бутылку в стену. Осколки стекла и содержимое разлетелись во все стороны.

- Лучше…

Кровь сочилась из её бледной лодыжки, задетой осколком стекла. Луиза, шатаясь, подошла к сыну, её глаза были налиты кровью. Ее руки, жалобно протянутые вперед, схватили Блэра за воротник.

- Лучше убей свою мать...

- Я устал от этих споров.

Он холодно оттолкнул ее руки, словно приводя в порядок свой растрепанный вид.

- Когда я хоть раз ослушался свою мать? Почему ты не понимаешь, что это для меня очень важно?

- Только не она!

Это был пронзительный крик, сорвавшийся с ее губ, словно она никогда прежде не умоляла, заставил его вздрогнуть. Луиза не упустила возможности воспользоваться слабостью сына. Она схватила его большую руку и поднесла к своему лицу, мокрому от слез.

- Кого бы ты ни привел, только не эту девчонку… Блэр, пожалуйста, ты должен поверить… своей матери…

- Я не понимаю, почему ты так не любишь Ванессу.

Луиза подняла глаза, полные слез, и пристально посмотрела на Блэра. Зеленые глаза, прямой нос, рыжие волосы и изящные черты лица, унаследованные от матери. Маленькие копии, с головы до ног полностью похожие на нее.

Именно с этого и началось чувство вины. Несомненно, это было божественное наказание за ее извращённое желание, чтобы дети хоть немного походили не на Уайатта, а на его старшего брата Рэймонда.

 

«Говорят, нашелся свидетель, который видел, как ты вышла в сад с Уайаттом, неважно, была ли ты пьяна или приняла что-то, что заставило тебя перепутать его с кем-то другим.»

«Но, отец... Клянусь Богом, если бы я была в здравом уме, я бы никогда так не поступила... Ты же меня знаешь...»

«...Луиза, ты глупая девчонка.»

«Это правда... Я совсем этого не хотела. Я никогда, его не желала...»

«Говорят, внешне ты выглядела совершенно нормально. Поэтому мы не можем связать графа Сомерсета, обвинением в том, что твою честь запятнали. Тем более, поскольку человек, причастный к этому, сбежал, мы не можем требовать, чтобы его старший брат взял на себя ответственность.»

«Отец, пожалуйста...»

«Каким бы ни было твое горе, свет не увидит в тебе жертву насилия.»

 

- Блэр.

Положение, когда ее никто не понимает, и в то же время отчаянная, отвратительная любовь, от которой она не могла отказаться. Дни молчания, когда она начала верить, что это так, потому что так говорят люди.

- На самом деле, твой настоящий отец…

В глазах этого ребенка она видела неизбежную привязанность к себе. Любовь к слабой матери. Это был тот самый сын, который, когда она наконец решилась покончить с жизнью и свесилась с террасы, плача, схватил ее за рукав.

Ложный плод той горячей, непреодолимой, до ужаса пылкой любви.

В те бесчисленные дни и ночи, когда она тайно накладывала «его» лицо на их лица. Когда она решила любить, заглушив это ужасное сожаление, отвращение к себе и самобичевание, она поклялась. Она поклялась, что воспитает этих детей как наследников Винчестера. Что позаботится о том, чтобы они никогда, никоим образом, больше не были связаны с этой семьёй.

Для достижения этого Луиза могла быть самой подлой и жестокой. Даже если бы это означало пронзить ножом сердце собственного ребенка и оставить в его душе неизлечимую рану.

Ее тонкие ресницы, трепетавшие от дрожи, сомкнулись, словно вздох. Вдруг упавшая слеза накрыла отвратительные губы.

- Вы были рождены от насилия.

 

***

 

Дверь спальни, окутанной сумерками, медленно открылась. Из-под одеяла на кровати высунулась темная фигура. Судя по звукам всхлипываний и шуршания, которые доносились время от времени, она, похоже, все это время плакала.

Блэр молча подошел и осторожно сел на край кровати.

- …Розалин.

Её глаза, красные и опухшие от слёз, выглядывали из-под одеяла. В отличие от последних нескольких лет, когда она, значительно повзрослев, постоянно пыталась изображать из себя элегантную леди, сейчас у Блэра возникло ощущение дежавю, будто она вернулась в свои пять-шесть лет, и он на мгновение забыв о ситуации, ошеломленно смотрел на свою сестру.

Да. В те старые добрые времена.

- Мама…тебе тоже… рассказала?

Он протянул платок Розалин, которая шмыгала носом. Её глаза, которые, казалось, вот-вот снова наполнятся слезами, были душераздирающими. Он медленно перенес вес на руку, опирающуюся на кровать, и протянув вторую руку, откинул растрепанные волосы сестры.

- В какой-то мере.

- Только сейчас… я начинаю понимать маму…

Из тонкого горла Розалин вырвался новый всхлип, полный печали.

- Не плачь.

Он попытался утешить ее по привычке, но и сам испытывал такое же чувство вины. Каждый раз, когда он дышал, казалось, что первородный грех сдавливает ему горло.

Как и сказала Розалин, теперь он наконец-то всё понял. И тот день, когда мать, безучастно смотревшая на них, внезапно разрыдалась, и ее употребление алкоголя, которое с каждым годом увеличивалось до состояния, близкого к алкоголизму, и даже поведение отца, который то был ласков по отношению к ней, то время от времени пугающе давил.

- Сначала мне просто было ее жаль.

- …..

- Поэтому я заговорила с ней… Помнишь, когда мы были маленькими…мы случайно увидели ту фотографию… Выпускную фотографию, на которой наша мама и мама Ванессы вместе… Поэтому я…я тоже хотела просто с ней подружиться.

- …

- Но теперь я не знаю, как на неё смотреть, как с ней обращаться… Вот почему я продолжаю…

Слова, которые превратились в запинающееся оправдание, внезапно оборвались. Её взгляд был устремлён в пустоту. Сквозь красные губы просочилась слезливая самоирония.

- Ей, должно быть, сейчас очень тяжело.

- Розалин.

- Это ужасно. Те моменты, когда я ела и спала в этом доме…

- Сделай глубокий вдох.

- Я искренне думала, что вам двоим… можно пожениться… Даже если родители будут против, даже если придется… сбежать.

Он провел рукой по лицу, грубым движением. Лучше бы он мог плакать, как Розалин. Сейчас он чувствовал себя как кукла, у которой сломалась какая-то важная деталь: никаких эмоций. Ни печали, ни гнева, ни раздражения. Просто усталость. И… Он сдержал горькую улыбку.

Будь она обычной кузиной, он бы как-нибудь нашел выход. Даже если общество к этому относится недоброжелательно, в некоторых странах это не является незаконным. Но когда дело касалось самой глубокой травмы его матери, ее хрупкого «я», которое, скрывая, что она стала жертвой преступления, осталось в одиночестве, с кровоточащей раной…

- Блэр, я…

Губы Розалин, прикушенные до крови, издали душераздирающие рыдание.

- Теперь…я, кажется, больше не смогу видеть Ванессу, хотя знаю, что она… ни в чем не виновата!

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21